Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

ВВЕДЕНИЕ

Подчас считают, что в учебные издания должно входить только давно устоявшееся и общепринятое. Это верно лишь отчасти и меньше всего верно для такой дисциплины, как история первобытного общества. Первобытная история — сложнее всего поддающийся точным реконструкциям раздел истории, в котором наряду с несомненно установленным еще очень много неисследованного и спорного. Выдавать это спорное за бесспорное — значит обманывать себя и других. Поэтому авторы пошли по другому пути. Не затушевывая имеющихся научных пробелов и расхождений во взглядах, они постарались в пределах возможного ввести студентов в лабораторию исследовательского поиска, в которой найдут себе дело еще много поколений историков. Сказанным объясняется и то, что немало вопросов истории первобытного общества в этом учебнике рассматривается иначе, чем в предыдущих.
Предмет первобытной истории и ее место в системе наук. Историки-марксисты обычно выделяют в истории человечества ряд общественно-экономических формаций как восходящих ступеней развития. Таких ступеней, или исторических типов общества, одни ученые насчитывают пять (первобытнообщинный строй, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм), другие — шесть (между первобытнообщинным строем и рабовладением они помещают азиатский способ производства). Существует и более крупное членение исторического процесса, при котором выделяют три большие формации: первичную (архаическую, доклассовую), вторичную (антагонистическо-классовую) и коммунистическую (бесклассовую). Но как бы различные исследователи ни относились к членению исторического процесса, да и к самой теории формаций, ни у кого нет сомнений в том, что начальным этапом этого процесса был первобытнообщинный строй, охватывающий весь огромный период времени от появления на Земле человека до становления первых классовых обществ и государств, а также обычно сопутствующего им возникновения упорядоченной письменности.
Этот начальный этап существования человечества и есть предмет первобытной истории. В советском науковедении первобытная история рассматривается как один из разделов единой исторической науки. Но это ее несколько специфический раздел. В то время как другие исторические дисциплины основываются на изучении прежде всего письменных источников, первобытная история таких источников в своем распоряжении почти не имеет. Ее реконструкции — результат синтеза данных ряда других наук, и в первую очередь этнографии, археологии и палеоантропологии. Однако при этом она остается органическим разделом именно истории, так как основной критерий систематики областей знания — их классификация по предмету изучения, а не по познавательным особенностям науки. Поэтому нельзя согласиться с встречающимся в западном науковедении отнесением первобытной истории к области антропологии (общей науки о человеке), по характеру своих естественнонаучных источников противопоставляемой историческому знанию.
Не единообразны взгляды также на наименование первобытной истории. Некоторые советские ученые считают неудачным принятый в западной литературе термин «доистория» («предыстория», «преистория»), в принципе отрывающий бесписьменную первобытную историю от письменной истории. Однако и термин «первобытная история» («история первобытного общества») часть советских исследователей рассматривает как недостаточно точный. При этом указывают, что если первоначальное человечество было действительно первобытным, то позднее, особенно на исходе доклассовой эпохи, оно уже вышло из этого состояния. Кроме того, в ряде западных языков слова «первобытный» и «примитивный» синонимичны, и это делает нежелательным применение данного термина к народам, не миновавшим рубежа доклассового общества. Однако и предлагаемые взамен термины «доклассовая история», «бесписьменная история» недостаточно удачны, так как содержат лишь негативное определение. Доклассовая, но какая? Бесписьменная, но какая? Принятое в этой книге наименование первого из разделов исторической науки остается наиболее распространенным. Пользуясь им, историки исходят из того, что первобытная история на всех своих этапах первична, первоначальна, первобытна по отношению к последующим историческим эпохам и что в русском языке слова «первобытный» и «примитивный» не являются синонимами.
Значение первобытной истории.«.....седая древность",— писал Ф. Энгельс,— при всех обстоятельствах останется для всех будущих поколений необычайно интересной эпохой, потому что она образует основу всего позднейшего более высокого развития...» действительно,множество явлений человеческой жизни, в том числе и современной жизни, возникло или стало возникать в седой древности первобытного общества Назовем только некоторые: жилище и одежда, земледелие и скотоводство, общественное разделение труда, брак и семья, нравственность и этикет, полезные знания, искусство и религиозные верования. Чтобы правильно разобраться в эволюции ряда элементов материальной культуры, социальных норм или идеологических представлений, часто приходится обращаться к их истокам. В этом познавательное значение первобытной истории.
Цчисле проблем, целиком или частично исследуемых на материалах первобытной истории, немало таких, в решении которых десятилетиями проходил, а подчас и теперь проходит водораздел между разными мировоззренческими позициями./Как появился на Земле сам челове-KjB результате закономерной эволюции органической природы или божественным промыслом? Каково происхождение человеческих рас, и дает ли оно основания для расистских идей о их неравноценности? Обоснованна ли коллективистическая концепция первобытного общества — этого первого звена в развитии человечества? Как и когда возникли частная собственность, общественное неравенство и государственное принуждение?] Имманентны ли они всякому человеческому обществу или исторически обусловлены, а тем самым и преходящи? Извечна ли такая специфичная форма миропонимания, как религиями, в частности, религия в ее монотеистической форме? Идеологическая масштабность этих вопросов очевидна. Таким образом, первобытная история имеет также и большое мировоззренческое значение.Еще один аспект первобытно-исторических знаний не лишен непосредственно практического значения. Ведь многие народы Азии, Африки, Латинской Америки, Океании еще совсем недавно находились или продолжают находиться на различных ступенях разложения первобытнообщинного строя. Черты и остатки этого строя в их жизни требуют анализа, оценки, учета в государственном, экономическом и культурном строительстве, и наука, в том числе первобытно-историческая, не стоит от этого в стороне,
Хронология и периодизация первобытной истории.Первобытнообщинный строй был самым длительным по времени — более миллиона лет — этапом истории человечества. Определить его нижнюю грань сколько-нибудь точно нелегко, так как во вновь обнаруживаемых костных остатках наших далеких предков большинство специалистов видит то предчеловека, то человека, и время от времени преобладающее мнение меняется. В настоящее время одни ученые считают, что древнейший человек (а тем самым и первобытное общество) возник 1,5—1 млн. лет назад, другие относят его появление ко времени более 2,5 млн. лет назад. Верхняя грань первобытнообщинного строя колеблется в пределах последних 5 тыс. лет, различаясь на разных континентах. В Азии и Африке первые классовые общества и государства сложились на рубеже 4 и 3 тысячелетий до н. э., в Америке — в 1 тысячелетии н. э., в других областях ойкумены * — еще позднее.
Не проще обстоит дело с периодизацией первобытной истории, точнее говоря, ее периодизациями, так как параллельно существуют несколько специальных и общая (историческая) периодизации первобытной истории, частично отражающие характер дисциплин, которые участвуют в их разработке.
Из специальных периодизаций наиболее важна археологическая, основанная на различиях в материале и технике изготовления орудий труда. Известное уже древнекитайским и древнеримским философам деление древнейшей истории на три века — каменный, бронзовый (медный) и железный — получило научную разработку в XIX — начале XX в., когда были в основном типологизированы эпохи и стадии этих веков. Каменный век начинается с древнекаменного (палеолита *), в котором сейчас большинство ученых выделяет эпохи раннего (нижнего), среднего и позднего (верхнего) палеолита. Затем следует переходная эпоха среднекаменного века (мезолита *), который иногда называют «послепа-леолитом» (эпипалеолитом *), или «преднеолитом» (протонеолитом*), иногда же не выделяют вообще. Заключительная эпоха каменного века — новокаменный век (неолит*). В конце его появляются первые орудия из меди, что дает основание говорить об особой стадии энеолита *, или халколита *. Схемы внутренней периодизации новокаменного, бронзового и железного веков на стадии у разных исследователей сильно отличаются друг от друга. Еще более различаются выделяемые внутри стадий культуры или фазы, называемые по тем областям, где они были впервые обнаружены.
Археологическая периодизация открывает широкие возможности для абсолютной и относительной хронологии первобытной истории. Для абсолютной датировки используются различные методы естественных наук: изотопные радиокарбонный и калий-аргоновый (по времени распада радиоактивных элементов), геохронологический (по годичным слоям ленточных глин), дендро-хронологический (по годичным кольцам деревьев) и др. В своей совокупности они сейчас позволяют с большими или меньшими допусками датировать эпохи и стадии каменного века. А начиная с бронзового века появляется также календарная (истинная) датировка на основе памятников древних цивилизаций, соседствовавших с первобытными обществами. Для большей части ойкумены нижний палеолит закончился приблизительно 100 тыс. лет, средний палеолит — 45—40 тыс., верхний палеолит — 12—10 тыс., мезолит — не ранее 8 тыс. и неолит — не ранее 5 тыс. лет назад. Бронзовый век длился до начала 1 тысячелетия до н. э., когда начался век железа.
Относительная датировка достигается путем сопоставления самих культурных слоев или археологических типов друг с другом либо путем их сопоставления с изменениями в природной среде: геологическими ступенями, палеонтологическими (палеозоологическими и палеоботаническими) эпохами и т. п. Особенно большое значение имеет синхронизация археологических эпох с геологическими периодами истории Земли. Времени существования человека приблизительно соответствует четвертичный период. Он делится на две эпохи: предледниковую и ледниковую (плейстоцен) и послеледниковую (голоцен). В плейстоцене значительные пространства Северной Евразии и Северной Америки периодически подвергались оледенению. Обычно насчитывают четыре наступления и отступления ледников и со-ответственно четыре ледниковые и три межледниковые эпохи. Применительно к Европе для эпох оледенения применяют термины «гюнц», «миндель». «рисе» и «вюрм» (по названиям альпийских рек, где были хорошо прослежены ледниковые отложения). Гюнц и миндель относятся к нижнему плейстоцену, рисе — к среднему, вюрм — к верхнему плейстоцену. Археологически плейстоцен соответствует палеолиту и в значительной части, а может быть, и полностью — мезолиту. Неолит — уже время голоцена.
Хотя археологическая периодизация всецело основана на технологическом критерии и не дает полного представления о развитии производства в целом, ее создание явилось крупным научным достижением. Она позволила судить о развитииорудий труда, а тем самым в известной мере исразитй1Гществё1?ных отношений. В то же время археологическая периодизац!ПГ75б7ГадаеТ большим недостатком: она не универсальна. Вначале, с развертыванием археологических раскопок за пределами Европы, выяснилась невозможность увязки выделенных на различных континентах и территориях культур и фаз, т. е. региональных периодизаций. Затем это коснулось более крупных стадий и даже веков. Было установлено, что из-за различий в природной среде однотипные по уровню развития общества могут пользоваться или не пользоваться железом, бронзой, а в отдельных случаях и камнем. Археологическая периодизация лишилась общего признания. Некоторые западные археологи начали различным образом комбинировать в своих схемах периодизации эпохи геологического развития Земли, этапы биологической эволюции человека и ступени хозяйственного прогресса. Другие археологи, и в том числе советские, .скептически относятся к таким эклектическим сочетаниям и продолжают совершенствовать археологические схемы, однако по большей части ограничивая их теми или иными региональными рамками. В целом археологическая периодизация превратилась из глобальной в совокупность региональных, но и в таком виде она сохраняет немалое значение.
Более ограничена по своим целям палеоантропологи-ческая (палеантропологическая) * периодизация первобытной истории, основанная на критерии биологической эволюции человека. Это выделение эпох существования древнейшего, древнего и ископаемого современного человека, т. е. архантропа *, палеоантропа (палеантро-па) * и неоантропа *. Систематика собственно людей, выделяемых как семейство гоминид * или подсемейство гоминин *, их родов и видов, а также их наименований, очень разнится у разных исследователей. Наиболее спорно периодизационное место так называемого человека умелого, в котором одни исследователи видят еще предчеловека, другие — уже человека. Тем не менее палеоантропологическая периодизация в своей наиболее устоявшейся части перекликается с археологической периодизацией первобытности.
Особый аспект периодизации первобытной истории состоит в подразделении ее на историю первобытных обществ, существовавших до появления первых цивилизаций, и обществ, сосуществовавших с этими и позднейшими цивилизациями. В западной литературе они различаются как, с одной стороны, преистория, с другой — прото- *, пара- * или этноистория *, под которыми понимаются не только разделы науки, но и изучаемые ими эпохи. Но там это главным образом источниковедческое различение: преистория изучается преимущественно археологически, протоистория — также и с помощью письменных сведений соседствующих с первобытными обществами цивилизаций, т. е. собственно исторически. Между тем выделение тех и других обществ имеет и содержательно-историческое значение. И те и другие относятся к одной общественно-экономической формации, так как критерием принадлежности к формации является способ производства, а не эпоха его существования. Однако они не тождественны по степени самостоятельности своего развития: как правило, первые испытывали меньше сторонних влияний, чем вторые. Поэтому в последнее время многие советские исследователи различают их как апополитейные * первобытные общества (АПО) и синполитейные * первобытные общества (СПО).
При всей важности специальных периодизаций первобытной истории ни одна из них не в состоянии заменить общей (исторической) периодизации древнейшего прошлого человечества, разработка которой ведется уже более столетия, главным образом по этнографическим и археологическим данным.
Первая серьезная попытка в этом направлении была предпринята выдающимся американским этнографом Л. Г. Морганом, близко подошедшим к историко-мате-риалистическому пониманию первобытной истории. Использовав установившееся в XVIII в. членение исторического процесса на эпохи дикости, варварства и цивилизации и основываясь главным образом на критерии уровня развития производительных сил («производства средств к жизни»), он выделил в каждой из названных эпох низшую, среднюю и высшую ступени. Низшая ступень дикости начинается с появления человека и членораздельной речи, средняя — с возникновения рыболовства и применения огня, высшая — с изобретения лука и стрел. Переход к низшей ступени варварства знаменуется распространением керамики, к средней — освоением земледелия и скотоводства, к высшей — внедрением железа. С изобретением иероглифического * или алфавитного письма начинается эпоха цивилизации.

Эта периодизация была высоко оценена Ф. Энгельсом, который в то же время положил начало ее пересмотру. Он обобщил периодизацию Моргана, определив эпоху дикости как время присваивающего, а эпоху варварства — как время производящего хозяйства. Он подчеркнул также качественное своеобразие начального, соответствующего низшей ступени дикости этапа первобытной истории как своего рода формативного периода «человеческого стада» '. Такое же качественное своеобразие заключительного этапа первобытной истории, соответствующего высшей ступени варварства, было показано им в особой главе («Варварство и цивилизация») его работы «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Недоучет в схеме Моргана принципиальных граней, отделяющих этап зрелости первобытного общества от этапов его становления и упадка, и значительное расширение в дальнейшем фактического материала сделали необходимой разработку новой историко-материалистической периодизации первобытной истории.
Ряд таких периодизаций был предложен в советской науке в довоенные и особенно в послевоенные годы, но даже наиболее продуманные из них не выдержали проверки временем. В частности, выяснилось, что применение в качестве критерия периодизации первобытной истории только уровня развития производительных сил ведет к теоретическим неувязкам. Так, даже создатели некоторых цивилизаций еще не знали производственного применения металлов, между тем как часть поздне-первобытных племен уже освоила плавку железа. Чтобы выйти из этого противоречия, пришлось бы учитывать уровень не столько абсолютных, сколько относительных производительных сил, а тем самым в конечном счете отказаться от монистического принципа периодизации. Поэтому ученые, и прежде всего этнографы, обратились к тому критерию, на котором основано формационное членение всего исторического процесса: различиям в способе производства и, в частности, в формах производственных отношений. В связи с этим была предпринята попытка проследить развитие форм первобытной собственности, что привело к выделению, помимо этапа первобытного человеческого стада, этапов первобытной родовой общины и первобытной соседской общины.
Дальнейшее изучение первобытной экономики позволило выявить важные различия в отношениях распределения и собственности на основных стадиях развития первобытной родовой общины. В раннепервобытной (раннеродовой) общине, ведшей присваивающее хозяйство и получавшей главным образом лишь жизнеобеспечивающий продукт, господствовали уравнительное распределение и общая собственность; каждый член общины имел право на долю произведенного продукта независимо от того, участвовал ли он в его производстве. В позднепервобытной (позднеродовой) общине, перешедшей к производящему или высокоспециализированному присваивающему хозяйству и получившей относительно регулярный избыточный * продукт, наряду с уравнительным получило развитие трудовое распределение, при котором часть продукта поступала в распоряжение отдельных членов общины, и наряду с общей развилась личная собственность. Теоретический анализ позволил также определить предшествовавшую первобытной родовой общине форму как праобщину (первобытное человеческое стадо), а сменившую эту общину форму как первобытную соседскую (протокрестьян-скую) общину. Исследование первобытной экономики продолжается, но и то, что уже сделано, показало действенность принятого критерия -общей периодизации первобытной игтпри и правомерность отождествления основных этапов этой истории с основными типами развития первобытной общины.
Этот типологический ряд — праобщина (первобытное человеческое стадо), раннепервобытная и поздне-первобытная (раннеродовая и позднеродовая), первобытная соседская (протокрестьянская) общины — и соответствует основным этапам первобытной истории. Однако таксономия некоторых этапов остается спорной, из-за чего их количество у разных ученых неодинаково. Их четыре, если рассматривать два средних как однопо-рядковые с первым и последним. Такая периодизация позволяет полнее учитывать важный рубеж, разделяющий эпохи присваивающего и производящего хозяйств. Их три, если рассматривать два средних как субэтапы одного этапа первобытной родовой общины. Такая периодизация хорошо отражает то обстоятельство, что социально-экономические последствия перехода от присваивающего к производящему хозяйству сказались не сразу и позднепервобытные общины долгое время мало отличались от раннепервобытных.
При трехчленной периодизации первобытной истории в советской науке пользуются также и другими наименованиями основных этапов древнейшего прошлого, выразительно характеризующими их содержание. В последнее время их нередко называют эпохами антро-посоциогенеза *, первобытной родовой общины и клас-сообразования.
Наиболее спорная проблема общей периодизации первобытной истории — это проблема соотношения первобытной истории и истории первобытнообщинной формации. В то время как большинство советских ученых отождествляют эти понятия, некоторые подходят к вопросу иначе. Они считают, что эпоху праобщины, или антропосоциогенеза, когда наряду с социальным еще продолжалось биологическое развитие самого человека, следует рассматривать как особый этап всемирно-исторического процесса, предшествовавший этапу сформировавшегося человеческого общества. Тем самым эпоха праобщины выносится за рамки социально-экономических формаций вообще, первобытнообщинной формации в частности. Социобиологическая специфика этой эпохи и ее огромная временная протяженность делают такую постановку вопроса теоретически правомерной, но все же едва ли правильной. Во-первых, праобщина была хотя и формирующимся, но уже человеческим обществом, а не дочеловеческим сообществом, и поэтому ее история не может быть отделена от истории первобытнообщинной социально-экономической формации. Во-вторых, рассматривая эпоху праобщины как некую доформацию, мы должны были бы допустить, что первобытнообщинная формация в отличие от всех других началась непосредственно со стадии своей зрелости, а это трудно принять теоретически.
Существует также мнение, что эпоху первобытной соседской общины, или классообразования, следует рассматривать не как заключительный, распадный этап первобытнообщинной формации, а как особый внефор-мационный переходный период, связывающий ее с первой классовой формацией, но не принадлежащий ни к одной из них. Эта точка зрения тоже вряд ли оправданна. Весь ход исторического процесса показывает, что элементы новой социально-экономической формации зарождаются в распаде предшествующей, а не в особые внеформационные периоды. Поэтому, видимо, правильнее считать, что превращение первобытного общества в классовое происходило в рамках не внеформационно-го, а такого межформационного переходного периода, в котором могут быть выделены самостоятельные этапы истории первобытнообщинной и сменившей ее классовой формации. На заключительном этапе первобытной ЛШХории, в эпоху первобытной соседской общины, шел процесс становления частной собственности, классов и государства. На начальном этапе классовой истории, в эпоху раннеклассовых обществ, уже возникшее государство стало мощным фактором изживания остатков первобытнообщинного строя и укрепления нового способа производства. Таким образом, конечный этап первобытной истории, хотя и составлял лишь отрезок переходного периода, совпадал с конечным этапом истории первобытнообщинной формации.
Общая периодизация первобытной истории разрабатывалась и разрабатывается также многими западными исследователями. Такие попытки делаются преимущественно некоторыми исторически ориентированными учеными США. Наиболее распространено различение эгалитарных * и стратифицированных *, или иерархических *, обществ. Эгалитарные общества соответствуют обществам эпохи первобытной родовой общины, стратифицированные — обществам эпохи классообразования. Между эгалитарными и стратифицированными часто помещают также ранжированные * общества. При этом сторонники этих схем считают, что в ранжированных обществах существует только социальное неравенство, а в стратифицированных — также и имущественное неравенство. Наиболее существенная и привлекательная черта этих схем — признание в них эгалитарного характера первобытного общества, т. е. первобытного коллективизма.
Общая характеристика основных этапов первобытной истории.Первобытная история начинается с эпохи праобщины (первобытного человеческого стада, антро-посоциогенеза). Эта эпоха открывается появлением целеполагающей орудийной деятельности и, следовательно, возникновением древнейших людей-архантро-пов, образующих первые, пока еще более или менее аморфные производственные коллективы. Основное содержание эпохи — преодоление в процессе трудовой деятельности остатков животного состояния, унаследованных от стад человекообразных обезьян и предлюдей, упрочение социальных связей, а вместе с тем и завершение биологического развития самого человека. Периоди-зационные и хронологические границы эпохи остаются спорными. Нижняя граница дискуссионна из-за расхождений во взглядах на различие между предчеловеком и настоящим человеком, верхняя — из-за неодинаковой трактовки социальной организации времени среднего палеолита и палеоантропов. Еще сравнительно недавно почти все советские ученые рассматривали это время как время праобщины, не находя в нем признаков родового строя. Но новые находки показали, что уже тогда возникли искусственные коллективные жилища, четкие признаки спайки человеческих коллективов и другие явления, которые раньше связывались только с наступлением верхнего (позднего) палеолита. Это сделало правомерным вывод, что верхняя граница эпохи праобщины должна быть опущена до времени среднего палеолита и палеоантропов. Правомерным, но необязательным. Ведь биологический облик палеоантропов продолжал меняться, а следовательно, биологическое развитие человека еще не было, пользуясь диалектической терминологией, «снято» социальным. Поэтому вопрос пока остается открытым.
Эпоха первобытной.'родовой. общины открывается возникновением первых упорядоченных форм социальной организации — рода и родовой общины. Именно здесь получают полное выражение основные черты первобытнообщинного строя — более или менее последовательный коллективизм в производстве и потреблении, общая собственность и уравнительное распределение. Эти черты особенно ярко выражены на стадии раннепер-вобытной (раннеродовой) общины и сохраняются, хотя уже не господствуют, на стадии позднепервобытноА. (позднеродовой) общины. Нижняя граница эпохи — средний палеолит (время палеоантропов) или верхний палеолит (время неоантропов), верхняя — как правило, неолит.
Если эпоха праобщины — время становления, а эпоха первобытной родовой общины — время зрелости, то эпоха классообразования — время распада первобытнообщинного строя. Эта последняя эпоха повсюду знаменуется прогрессирующим развитием всех отраслей хозяйственной деятельности Простом избыточного продукта. Общая собственность рода и общины начинает вытесняться обособленной собственностью отдельных домохозяйств, уравнительное распределение вытесняется трудовым, общинно-родовые связи рвутся и уступают место общинно-соседским в их ранней, первобытной форме. Появляются начальные формы эксплуатации, вместе с которыми избыточный продукт начинает превращаться в прибавочный, происходит зарождение частной собственности, общественных классов и, государственности. Нижняя граница эпохи в более продвинутых обществах приходится на время позднего неолита, в менее продвинутых — по большей части на время металлов. Верхняя граница — появление классовых обществ и государств — наиболее продвинутыми- обществами перейдена около 5 тыс. лет назад, наиболее отставшими в своем развитии не перейдена и до настоящего времени.
Итак, взгляды на характер основных эпох первобытной истории единообразнее взглядов на их соотношение с археологическими и палеоантропологическими эпохами. Только, если исходить из наиболее устоявшихся точек зрения, эпохи общей (исторической) периодизации могут быть составлены с важнейшими звеньями археологических и палеоантропологических схем следующим образом.
Еще труднее указать абсолютный возраст этих эпох, причем не только из-за расхождений во взглядах на их соотношение с археологическими и палеоантропологиче-скими эпохами. Ведь начиная со времени уже ранне-первобытной общины человечество развивалось крайне неравномерно, что привело к отмеченному выше сосуществованию самых разных по своей стадиальной принадлежности обществ.
Легенда о добровольном рабстве

 
Разместил: admin

#1 написал: Етибар (Посетители) (5 апреля 2012 16:19)
Древнейшие люди не осмысленно, а из страха перед силами природы и дикими животными сбивались в малые группы. Эти группы не были постоянными по составу, люди сходились и расходились. Такие коллективы людей называют первобытным "человеческим стадом" (ранняя община).

Древнейшие люди не осмысленно, а из страха перед силами природы и дикими животными сбивались в малые группы. Эти группы не были постоянными по составу, люди сходились и расходились. Такие коллективы людей называют первобытным "человеческим стадом" (ранняя община).
"Человек умелый" :
прикрепляя острые каменные наконечники к деревянным рукояткам, делал копья;
раскалывая кости убитых животных, из острых осколков делал иглы и проколки
(шило);
- из костей и рогов изготавливал гарпуны для ловли рыбы.
Источник : iziru.ru

 

Www.IstMira.Com