Добро пожаловать!
Www.IstMira.Com


  
 

Добавить новость на сайт.

Зарегистрируйтесь на сайте
после сможете добавить свои новости.Регистрация

 

 

 

Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Процесс монополизации рыночной экономики на рубеже XIX- XX вв.

К началу Новейшего времени страны Запада переживали период бурного экономического подъема. Только за последние три десятилетия XIX в. объем мировой промышленной продукции и оборот мировой торгов­ли выросли более чем в 3 раза. Добыча нефти увеличилась в эти годы в 25 раз. выплавка стали в 56 раз. Слагаемыми этого «экономического чуда» являлись ускорение технического и технологического прогресса, концент­рация производства, наращивание его общей капиталоемкости. Но главной причиной ускорения экономическою бума стало оформление в ведущих странах Запада целостной системы индустриального воспроизводства. Про­мышленный переворот, произошедший на протяжении XIX в. в Великобри­тании, Франции и США, к концу столетия завершился в Германии, Австро- Венгрии, России и Италии, а в самом начале XX в. - в Японии. Индустри­альная экономическая модель, основанная на капиталистическом предпри­нимательстве. свободной рыночной конкуренции, использовании квалифи­цированной наемной рабочей силы, ускоренном технологическом прогрес­се. динамичном экономическом росте, сопряженном с увеличением нормы накопления и быстрым расширением спектра производственных функций, стала преобладающей не только в странах Запада, но и в мире.

Важным фактором утверждения индустриальной экономической мо­дели стало изменение динамики научно-технического прогресса. Его темпы и направленность в значительной степени стали определяться потребностя­ми производства, ориентироваться на разработку новейшей промышленной технологии. Финансирование прикладных научно-технических исследова­ний со стороны предпринимательских кругов и целенаправленный, уско­ренный характер внедрения их результатов укрепляли эту тенденцию. В итоге, на протяжении всего нескольких десятилетий на рубеже XIX XX вв. произошла качественная трансформация всей технико-технологической базы промышленности. Наиболее масштабные изменения коснулись отраслей группы «А», связанных с добычей и переработкой сырья, машиностроени­ем. химическим производством, обеспечением транспортной инфраструк­туры. Революционные изменения произошли в области энергетики. Реше­ние двух технических проблем - создание электрогенераторов и линий электропередач, позволило перейти к промышленному использованию элек­трической энергии. Изменение энергетической базы резко повысило мощ­ность всего промышленного производственного комплекса.

«Живым нервом» обновленной экономической модели стала система транспортных средств и путей сообщений. Использование двигателей внут­реннего сгорания в сочетании с целым комплексом технических изобретений дало толчок для развития автомобилестроения. В 1900 г. состоялся первый полет дирижабля конструкции Ф. Цеппелина (Германия), а спустя три года братья У. и О. Райт (США) создали первый самолет. Быстро росла протяжен­ность железнодорожной сети: с 1900 по 1917 г. она увеличилась на 357 гыс. км. в том числе в США - на 109 тыс. км, в Британской империи — на 71 тыс. км, в Российской империи - на 30 тыс. км, в Германской империи на 17 тыс. км. Вырос и тоннаж торгового флота. Если в 1900 г. тоннаж мирового парового флота составлял 13,9 млн, то в 1914 г. - уже 45 млн т. Бесспорным лидером в сфере морских транспортных перевозок оставалась Великобритания, обладав­шая к 1914 г. 11,4 тыс. торговых судов (США - 2,3 тыс., Германия - 2,2 тыс.. Россия - 1,2 тыс.. Франция - 1,5 тыс.).

Ключевую роль в ускорении экономического роста сыграл процесс монополизации, основанный на концентрации производства и централиза­ции капитала. Тенденция концентрации производства была изначально присуща рыночной экономике. «Укрупнение» любого бизнеса, как прави­ло, приводит к росту его конкурентоспособности. На протяжении первых этапов модернизации дополнительным стимулом концентрации пропзвод- ства была узость отраслевой структуры экономики, связанная с медлен­ным ростом платежеспособного спроса и небольшими темпами накопле­ния капитала. В таких условиях реинвестирование сосредоточивалось преимущественно в уже сложившихся отраслях, в рамках действующих производственных единиц. Наконец, укрупнению капиталистических пред­приятий способствовал растущий отрыв ведущих стран Запада в экономи­ческом развитии. Экспансия на мировой рынке давала дополнительные преимущества наиболее мощным производителям, тогда как мелкие пред­приятия не имели шансов самостоятельно действовать на внешних рын­ках сбыта. Однако на протяжении всего Нового времени этих факторов было недостаточно для превращения концентрации производства в круп­номасштабное экономическое явление. Ситуация коренным образом изме­нилась на рубеже XIX- XX вв.

Создание принципиально новой энергетической базы и разветвленной транспортной инфраструктуры, широкое внедрение в производство новей­ших технических достижений и конвейерной системы, стандартизация продукции обеспечили крупным предприятиям необычайно высокую рен­табельность. Последним препятствием для мощного рывка в концентрации производства оставался быстрый рост его' капиталоемкости. На ранних стадиях развития капиталистической экономики инвестирование осуществ­лялось преимущественно индивидуальными предпринимателями. Отсут­ствовала и развитая система долгосрочного кредита. Теперь же создание промышленных гигантов и постоянное обновление технологической базы производства требовало такой финансовой мощи, которая превосходила возможности даже наиболее состоятельных инвесторов. Это стало причи­ной широкого распространения в конце XIX в. акционерных обществ, позволявших аккумулировать капиталы мелких и средних собственников, направляя их на развитие ведущих отраслей экономики.

Значительно изменились и методы банковской политики. Обладание контрольным пакетом акционерного общества позволяло банку определять стратегию развития производства, масштабы и характер инвестиций. Тем самым, происходило реальное сращивание банковского и промышленного капиталов (возникшую новую форму капитала марксистские исследователи назвали «финансовым капиталом», в дальнейшем в экономической науке закрепилось название «промышленно-финансовая группа»). Прямое или косвенное участие банков в промышленных инвестициях увеличивало ди­намичность самого банковского капитала. Как следствие росла дифферен­циация банковского сектора экономики, происходило выделение крупней­ших банков в элитарные группы, контролирующие большую часть инвести­ционного рынка. Постепенно ведущие банки начали аккумулировать и большую часть мелких вкладов. Захват финансовых рынков сопровождался быстрым вытеснением или поглощением более мелких банков.

Ускоренная концентрация производства и централизации капитала создали предпосылки для процесса монополизации. Само стремление пред­принимателей к вытеснению конкурентов и завоеванию монопольного по­ложения на рынке, конечно же, не являлось чем-то необычным для рыноч­ной экономики. Но на рубеже XIX XX вв. монополии начали превращаться в доминирующую форму организации производства и капитала. Укрупне­ние производственных единиц сокращало число конкурирующих предприя­тий и повышало возможность согласованной политики производителей на рынке сбыта. Стремительно растущая капиталоемкость производства созда­вала высокий инвестиционный барьер для организации новых предприя­тий, что также сокращало конкуренцию. Важным фактором монополизации стала уязвимость крупных предприятий с большим основным капиталом горнодобывающих, нефтеперерабатывающих, металлургических, машино­строительных. Они оказались недостаточно маневренными по отношению к быстрым изменениям рыночного спроса и нуждались в дополнительных гарантиях конкурентоспособности. Именно отрасли тяжелой индустрии оказались основным очагом образования монополий. Наконец, большую роль в монополизации сыграли банки, заинтересованные в получении контроля над целыми отраслями и способные обеспечить для этого необхо­димую финансовую базу.

Технически и организационно монополии далеко не всегда представ­ляли собой некие крупные предприятия. Монополия - это прежде всего соглашение об особой политике на рынке, договор, заключаемый с целью обеспечения контроля над сбытом или производством. Различалось не­сколько типов монополий. Низшей формой монополизации являлись карте­ли - договоры о регулировании объема производства, условий найма рабо­чей силы и сбыта продукции, заключаемые при сохранении полной произ­водственной и торговой самостоятельности их участников. При ликвидации торговой самостоятельности и создании единой структуры сбыта монопо­листическое объединение приобретало форму синдиката. Трест формиро­вал уже фактически единую систему производственного и торгового управ­ления, но не ликвидировал финансовую самостоятельность его участников. Высшей формой монополистических объединений являлся концерн, созда­вавшийся вокруг головного предприятия (холдинга) и связывавший своих участников централизованной системой финансирования, скоординирован­ной производственной деятельности (хотя не обязательно совместной), единой рыночной стратегией. В рамках концернов часто сохранялась орга­низационно-управленческая децентрализация, но интеграция капитала обес­печивала наиболее тесные связи по сравнению с другими формами монопо­листических соглашений.

В отличие от других типов монополий («закрытых» - защищенных юридическими ограничениями, и «естественных» - возникших в силу специфики использования тех или иных ресурсов), новые монополисти­ческие объединения являлись «открытыми» - порожденными стихийными рыночными факторами, логикой конкурентной борьбы на рынке. «Закры­тые» и «естественные» монополии существовали в капиталистической экономике перманентно, но являлись скорее исключением, нежели широ­кой практикой. Возникновение же «открытых» монополий отражало фор­мирование особой модели организации производства, переход всей капи­талистической экономики в стадию монополистического капитализма. Производственная и технологическая системы, основанные на монополи­стической конкуренции, являлись принципиально новой модификацией индустриальной экономической модели. В то же время они представляли собой результат всего предшествующего развития капиталистической сис­темы, закономерный итог абсолютизации принципов свободного, неогра­ниченного рынка.

Одним из наиболее важных результатов монополизации стало измене­ние циклического характера развития рыночной экономики. Сама цикли­ческая динамика развития становилась устойчивой по мере завершения промышленного переворота. Помимо краткосрочных колебаний уровня про­изводства, связанных с текущим взаимодействием спроса и предложения, постоянным явлением стали циклические кризисы перепроизводства. Каж­дый из таких кризисов являлся закономерным этапом так называемого «делового цикла». Он происходил на высшей стадии экономического подъе­ма, когда растущая масса продукции переставала находить на рынке плате­жеспособный спрос. Падение производства сменялось депрессией - перио­дом минимальной деловой активности, выход из которого («оживление»), как правило, был связан с изменением ценовой политики. Наиболее силь­ные в финансовом отношении производители могли позволить себе крат­ковременное снижение цены на продукцию, что давало возможность вытес­нить с рынка конкурентов и вернуться к положительной динамике произ­водства. Подобный «ценовый выход» из кризиса не только обеспечивал начало новой стадии роста, но и значительно укреплял экономический потенциал всей производственной системы. В выгодном положении оказы­вались предприниматели, способные выпускать наиболее качественную продукцию, обладавшие более совершенным в техническом отношении производством и большими инвестиционными возможностями. Поэтому, несмотря на тяжелые социальные последствия кризисов перепроизводства, каждый из циклов приводил к нарашиванию общей капиталоемкости про­изводства и его техническому обновлению.

Помимо обычной динамики «деловых циклов» в развитии индустриаль­ной экономической модели сформировались и более долговременные перио­ды колебаний. Впервые их природу исследовали русский экономист Кондра­тьев и австрийский экономист И. Шумиетер. По фамилии Кондратьева долго­временные циклы развития рыночной экономики получили название «кондра­тьевских волн». В основе каждого из таких циклов лежит преемственная динамика накопления капитала. На первой фазе происходит устойчивый подъем, связанный с наращиванием общей капиталоемкости производства.

Периодические циклы перепроизводства не меняют эту общую тенденцию. Но с некоторого времени в условиях устойчивого накопления капитала начи­нает снижаться норма прибыли. Экономика «перегревается». Наращивание производства и спроса еще продолжается, но действительная эффективность бизнеса, определяемая нормой прибыли, постепенно снижается. Вскоре неиз­бежно начинает уменьшаться и деловая активность, что приводит к долговре­менному снижению уровня производства. На этой фазе устойчивого спада и происходит так называемый «структурный кризис» экономики.

Итак, структурный кризис - это результат перенакопления капитала. Поэтому он начинается позже, чем общая стадия спада, носит более дли­тельный характер и, как правило, охватывает два «деловых цикла». Кризи­сы перепроизводства, происходящие в это время, носят особенно разруши­тельный характер. Но именно в это время формируется готовность пред­принимательского класса к коренным изменениям в организации производ­ства, начинается внедрение новейших форм менеджмента, технических и технологических новаций. Без таких структурных изменений оказывается невозможным восстановление оптимального уровеня нормы прибыли. При­чем, несмотря на революционные изменения производственной модели, фаза спада первоначально сменяется еще более глубокой депрессией. Про­исходит постепенная и болезненная адаптации экономической системы к новой технологической базе и организационным формам производства. Лишь спустя несколько лет депрессия сменяется оживлением, перерастаю­щим в уверенный подъем. Эта общая фаза роста длится примерно 20-25 лет, а в целом каждая «кондратьевская волна» охватывает примерно 50 лет.

Первый в истории индустриальной экономики структурный кризис произошел в 1815-1825 гг. Его динамика рассчитывалась Кондратьевым по материалам британской статистики. В ходе первого структурного кризиса сформировались предпосылки для перехода к фабрично-заводской производ­ственной системе, гесно связанной с развитием акционерного капитала. Следующий структурный кризис пришелся на 1873-1883 гг. Именно с этого момента начинает формироваться монополистическая модель экономики, ставшая альтернативой «свободному рынку». Принципиально важной новаци­ей, позволившей тогда восстановить высокую норму прибыли, стало создание так называемого «массового производства». Эта модель была ориентирована не столько на реальный рыночный спрос, сколько на максимизацию производ­ства. Убытки, связанные с производством товарной массы, превышающей платежеспособный спрос, должны были компенсироваться вытеснением кон­курентов. Сокращению издержек способствовала и стандартизация производ­ственного процесса, которая становилась возможной в условиях массового производства. Конечной же целью создания системы массового производства являлось полное вытеснение конкурентов, т.е. достижение монопольного преобладания на от раслевом рынке. Когда эта цель достигалась, монополисты могли уже «перейти в наступление» и на потребительском рынке - вводить гак называемые монопольные цены, нарушающие естественный баланс меж­ду предложением и спросом в пользу производителя.

Организация массового производства и переход к монополистичес­кой конкуренции были взаимосвязаны с процессами концентрации произ­водства и централизации капитала. Если на первых этапах процесса монополизации преобладали низшие формы объединений - картели и синдикаты, то с конца 80-х гг. XIX в. первенство перешло-к трестам, начавшим реальную борьбу за монополизацию отраслей тяжелой индуст­рии. В отраслях с мелкосерийным производством, общедоступной и ста­бильной технологией, связанных с разнородным потребительским рын­ком, а также в сельском хозяйстве, монополизация первоначально не имела широких масштабов. Рубежным в формировании новой экономи­ческой системы стал циклический кризис перепроизводства 1900-1903 гг. Мощная волна банкротств резко повысила удельный вес монополизиро­ванного сектора в экономике ведущих стран Запада. Массовое производ­ство стало доминирующим в промышленной индустрии. Внутриотрасле­вая конкуренция оказалась частично ликвидирована, частично ограниче­на. Естественно, что абсолютное господство монополий в пределах целых отраслей оставалось исключением. В основном складывалась ситуация, когда несколько ведущих монопольных групп боролись за контроль над отраслевым рынком (так называемая «олигополия»).

Монополизация способствовала беспрецедентному ускорению эконо­мического развития ведущих стран Запада. Только за период одного цикла - с 1903 по 1907 г. - суммарная мощность промышленного производства возросла на 40-50 %. Был совершен и новый рывок в технологическом переоснащении производства. Два циклических кризиса - 1900-1903 и 1907 гг. -стали своеобразными «фильтрами», ликвидировавшими большую часть немодернизированных предприятий. Причем темпы технологическо­го прогресса были настолько велики, что к 1907 г. в ранг «устаревших» попали производства, оснащенные оборудованием 10-15-летней давности. Одновременно монополизация начала распространяться на те отрасли, которые оставались оплотом «классического» капитализма, в том числе на текстильную, швейную, стекольную, фарфоро-фаянсовую, пищевую про­мышленность. Причиной стал новый виток централизации банковской сис­темы, а также приход на смену трестам, господствовавшим в течение нескольких лет, концернов. Эти межотраслевые объединения обеспечивали свободную перекачку капиталов в наиболее рентабельные отрасли и в большей степени были ориентированы на реальный спрос, нежели тресты.

Важным фактором изменения организационной структуры промыш- ленно-финансовых групп стала государственная антитрестовская политика. Первенство в этой сфере принадлежало США. Еще в 1890 г. здесь был принят Закон Шермана, ставший ядром антитрестовского законодательства. Согласно ему, «всякий договор, объединение в форме треста или любой иной форме или договор с целью ограничения коммерции или торговли между штатами или иностранными государствами» объявлялся незакон­ным. Однако принятие антитрестовского законодательства отнюдь не озна­чало переход государства к активному вмешательству в экономику. Пресе­кались лишь наиболее радикальные попытки ликвидации внутриотраслевой конкуренции. Препятствием для согласованной политики на рынке неболь­ших групп крупнейших производителей антитрестовское законодательство быть не могло. Не мешало действие антитрестовского законодательства и формированию межотраслевых монополистических объединений, мощных финансовых групп, переходящих к монополизации банковского сектора. Пример США доказывал, что внедрение антитрестовского законодательства не только не ведет к сокращению темпов монополизации, но и способствует адаптации монополистического капитализма, повышению его рыночной маневренности.

Процесс монополизации сопровождался дальнейшим расширением меж- связей J Именно на рубеже XIX-XX вв. начала

складываться мировая капиталистическая система. Одним из наиболее доход­ных видов экспорта стал вывоз капитала. Только за первые 13 лет XX в. объем зарубежных капиталовложений крупнейших западных стран удвоился и достиг 44 млрд долл. В тот же период начинается широкое образование международных монополий. Если первые подобные объединения - Между­народный синдикат по продаже стальных рельсов (1883), Североатлантичес­кий союз пароходов (1892), Международный динамитный картель (1896), представляли собой лишь соглашения по вопросам торговой политики, то в начале XX в. влияние международных монополий начало распространяться на определение условий найма рабочей силы, распределение инвестиций, распространение новейшей технологии, стандартизацию производства. Важ­ную роль в интернационализации экономики сыграли международные отрас­левые конференции и конгрессы промышленников (например, конгресс хлоп­чатобумажных фабрикантов 1906 г., конференция морских кампаний 1906 г., конгресс предпринимателей строительного дела 1912 г. и др.).

Итак, распространение монополистической конкуренции и закрепле­ние модели массового производства привели к радикальному изменению всей индустриальной экономической системы. Она приобрела ориентацию на абстрактный массовый рынок, ускоренное расширение производства, достижение безраздельного финансового могущества, безусловный и нео­граниченный экономический рост. Не случайно, что уже современники определили период существования монополистического капитализма как стадию империализма - тотальной экспансии индустриальной системы. Однако эта экономическая система провоцировала глубочайшие экономи­ческие, социальные, политические противоречия.


Легенда о добровольном рабстве

 
Разместил: admin

Добавление комментария.  
Ваше Имя:*
E-Mail:*
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Вопрос:
2+два=?
Ответ:*


 

Www.IstMira.Com