Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Международные отношения в конце 1970-х - начале 1980-х гг. Последний виток «холодной войны».

Поводом к резкому обострению советско-американских отношений стало вторжение советских войск в Афга­нистан. Но в действительности последний всплеск «холодной войны» назре­вал исподволь. Противники политики разоружения в американском руковод­стве были убеждены, что СССР использует временное ослабление междуна­родной напряженности для укрепления своих геополитических позиций. Кар­тера обвиняли в недальновидности и утрате инициативы. Словно в подтверж­дение этих опасений в 1977 г. СССР начал перевооружение своей европейс­кой ядерной группировки. Устаревшие ракеты СС-4 и СС-5 заменялись на более современные СС-20 с разделяющимися тремя боеголовками. Руковод­ство западных стран восприняло эти действия как непосредственную угрозу национальной безопасности. Правительство США поставило вопрос о пере­дислокации в Европу ударной группировки ракетных войск. Причем предпо­лагалось заменить размещенные там мобильные ракеты «Першинг-1» на «Першинг-2» с повышенной дальностью полета (1500-2000 км) и высокой точностью попадания (до 50 м). Подлетное время таких ракет к европейской части СССР составляло 6-10 минут (у СС-20 - до 30 минут). Кроме того, для переоснащения войск НАТО были предназначены крылатые ракеты малой дальности, которые в полете могли огибать рельеф местности и были почти незаметны для радаров противника. Подобное оружие составляло огромную угрозу даже для плотной противоракетной обороны Москвы.

Пытаясь предупредить решение НАТО о модернизации ядерных воо­ружений, советское руководство заявило 6 октября 1979 г. о своем решении демонтировать ряд ракет СС-20 в том случае, если западные страны отка­жутся от размещения новых ракет. Кроме того, демонстративно и в односто­роннем порядке из ГДР была выведена одна танковая дивизия. С учетом этих событий Совет НАТО 12 декабря 1979 г. принял «двойное решение». С одной стороны, модернизация ядерных вооружений была все же санкциони­рована. Предполагалось в конце 1983 г. разместить 108 ракет «Першинг-2» и 96 крылатых ракет в Западной Германии, 160 крылатых ракет - в Великоб­ритании, 112 - в Италии, 48 - в Бельгии и 48 - в Голландии. Но предвари­тельно Совет НАТО решил предложить Советскому Союзу провести перего­воры об ограничении количества ядерных ракет в Европе. Если СССР согласился бы демонтировать уже установленные новые ракеты и не разме­щать новые, то размещение «Першингов» и крылатых ракет также было бы приостановлено. Реакция советского руководства было самой негодующей. В самой Европе также развернулось мощное антивоенное движение, по­скольку миллионы людей впервые отчетливо ощутили себя заложниками ядерного противостояния.

Упорное стремление «ястребов» из американского руководства переве­сти диалог с СССР на язык силы объяснялось не только стереотипами «холодной войны», но и нарастающей дестабилизацией международной обстановки. Послевоенный мировой порядок, предельно понятный и оче­видный в своей биполярной симметрии, постепенно погружался в череду локальных военных конфликтов, политических переворотов, правитель­ственных кризисов, участников которых все сложнее было поделить на «своих» и «чужих», союзников и противников. За фасадом геополитического противоборства двух «сверхдержав» в странах «третьего мира» начинался процесс оформления совершенно новой политической культуры, основан­ной на синтезе традиционного этно-конфессионального сознания народов Азии и Африки с модернистскими установками коммунистического, либе­рального, националистического и иного толка. Участившиеся вспышки экстремизма, которые воспринимались современниками как последние от­звуки ант иколониальной борьбы, на самом деле уже предвещали то «столк­новение цивилизаций», которое поставит Запад перед проблемой сохране­ния собственной безопасности в начале нового тысячелетия. Пока же в Вашингтоне были склонны видеть в «периферийных» локальных конфлик­тах и политических кризисах «руку Москвы», тем более что советская дипломатия не раз давала повод для подобных опасений.

В середине 1970-х гг. совершенно неожиданно для американской дипломатии «мировой коммунизм» получил плацдарм на юге Африки. Пере­ворот 25 апреля 1974 г. в Португалии открыл дорогу для освобождения ее колоний - Мозамбика и Анголы. В Мозамбике уже в 1975 г. здесь к власти пришло правительство Фронта освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО) под руководством марксиста Самора Машела. Территория Мозамбика стала использоваться для подготовки повстанцев из Патриотического фронта Ро­дезии. В 1978 г. это привело к вторжению родезийских войск в Мозамбик и началу ожесточенной партизанской войны. СССР активно использовал эту ситуацию для дискредитации в глазах мирового общественного мнения расистских режимов и Родезии, и ЮАР, а также их связи «с империалисти­ческим державами».

В Анголе в это время разгорелась гражданская война. Борьба за власть здесь шла между тремя группировками - марксистским Народным движени­ем за освобождение Анголы (МПЛА) во главе с Агостиньо Нето и созданны­ми на этно-племенной основе Национальным фронтом освобождения Анголы (ФНЛА) и Национальным союзом за полную независимость Анголы (УНИТА). МПЛА пользовалась поддержкой СССР и Кубы, ФНЛА - Заира и Китая, а УНИТА - США и ЮАР. Таким образом, конфликт в Анголе приобрел международный характер. К тому же на стороне всех группировок сражалось много европейских наемников. Пришедшее к власти правительство МПЛА попыталось балансировать между СССР и США, но без кубинской военной поддержки обойтись не могло. В 1977 г. обученные кубинскими инструктора­ми ангольские войска вторглись на территорию Заира (бывшего бельгийского Конго), поддержав восстание против диктатора Мобуту. Американские само­леты были использованы для выброски французских и бельгийских парашют­ных десантов в Заире. Эта операция прошла успешно, но уже спустя год в Заире вновь вспыхнул межплеменной конфликт, и из этой страны пришлось эвакуировать европейцев.

Не меньшую тревогу в Вашингтоне вызвало усиление советского влияния в Эфиопии. 12 сентября 1974 г. здесь был свергнут режим импера­тора Хайле Селассие. Начался сложный период становления демократичес­кой государственности. В условиях тяжелого экономического кризиса и племенной розни в 1977 г. к власти пришло марксистское правительство во главе с Менгисту Хайле Мариамом. Оно запросило полномасштабную помощь у СССР для подавления сепаратистского движения в Эритрее и отражения агрессии со стороны Сомали. В Эфиопию прибыли 1500 советс­ких и 18 тысяч кубинских технических специалистов и военных вместе с большим количеством техники. Советский флот получил доступ в эфиопс­кий порт Массава.

События в Эфиопии, по мнению американского руководства, доказы­вали стремление СССР к созданию широкой зоны влияния в Северной Африке, на Ближнем Востоке и зоне 11ерсидского залива. В действительнос­ти столь далеко идущих стратегических планов у Москвы не было. Но при случае СССР действительно не отказывал в поддержке любым «антиимпе­риалистическим силам» и, прежде всего, в арабских странах. И в Москве, и в Вашингтоне распространение идей арабского социализма воспринималось прежде всего как геополитический выбор, одна из разновидностей «социа­листической ориентации» стран «третьего мира». Тому, что арабский нацио­нализм любого политического оттенка остается неразрывно связан с ислам­скими традициями и ориентирован на жесткое противоборство с внешним влиянием, не придавалось большого значения.

Показательным примером стало отношение США и СССР к Муамару Каддафи, пришедшему к власти в Ливии в 1969 г. и последовательно создававшему режим «народной Джамахирии». На принципах арабского национализма и революционного ислама Каддафи разработал «третью ми­ровую теорию», отвергая как капиталистический строй, так и советский коммунизм. Ливия постепенно превратилась в центр разнообразных ради­кальных и даже экстремистских движений антизападного толка. Каддафи активно поддерживал любые антиизраильские силы, в том числе Организа­цию освобождения Палестины, деятельность исламистов в Алжире и Егип­те, а также террористический режим Иди Амина в Уганде. США поспешили отнести Ливию к числу «стратегических противников», а в глазах советского руководства антиамериканизм режима Каддафи вполне компенсировал его политическую «специфику». Следуя той же логике, СССР вполне открыто поддерживал и другие радикальные движения и режимы в арабском мире, не очень заботясь об угрозе исламизации этого региона.

В свете укрепления связей СССР с арабским миром особую значимость для США приобретало стратегическое сотрудничество с Израилем. Сближе­ние этих стран началось со времен «шестидневной войны» 1967 г. Поводом для нее стал инцидент между сирийскими и израильским ВВС. Президент Египта Насер поспешил привести в боевую готовность войска, расположен­ные на линии перемирия на Синае и на побережье Акабского залива. Израиль же 5 июня нанес превентивный удар по своим противникам. Большая часть египетской авиации, базировавшейся на Синайском полуострове, была унич­тожена на земле в первые часы войны. Бронетанковые соединения Израиля разгромили четыре египетские дивизии на Синае и 7 июня захватили Шарм- аль-Шейх, контролировавший вход в залив Акаба. 9 июня израильские войска вышли на восточный берег Суэцкого канала и одновременно нанесли удары по Иордании и Сирии. Были захвачены арабская часть Иерусалима, западный берег реки Иордан и Голанские высоты. Вся кампания продолжалась всего шесть дней. 27 июня руководство Израиля объявило об аннексии арабской части Иерусалима и провозгласило город столицей страны.

СССР, который в предыдущие годы активно помогал военному строи­тельству в Египте и Сирии, резко осудил действия Израиля и разорвал с ним дипломатические отношения. Совет Безопасности ООН не признал аннек­сию Израилем Иерусалима. От дальнейших переговоров с Израилем отказа­лись и главы арабских государств. Наиболее решительно настроенные из них — Сирия, Ирак, Южный Йемен, продолжали получать огромные воен­ные поставки из СССР. Поддержкой со стороны Москвы пользовалось и палестинское движение сопротивления, хотя его радикальное крыло встало на путь террора. Самой громкой из террористических акций стало нападе­ние на израильских спортсменов во время олимпийских игр 1972 г. в Мюнхене.

Американская дипломатия в сложившейся ситуации склонялась к под­держке Израиля. Но препятствием стал жесткий отказ Тель-Авива от выпол­нения резолюций Совета Безопасности ООН по урегулированию конфликта. К тому же после гибели в 1970 г. президента Египта Насера новый египетс­кий лидер А. Садат демонстрировал готовность к политическому диалогу с США. Впрочем, одновременно Египет активизировал и сотрудничество с СССР, получая крупные партии вооружений. В египетском и сирийском руководстве сохранялись сильные реваншистские настроения. Новый виток арабо-израильского противостояния оказался неизбежным.

6 октября 1973 г., во время иудейского религиозного праздника Судно­го дня (Иом Кипур), египетская армия после артиллерийской подготовки форсировала Суэцкий канал и прорвала израильскую линию укреплений. Используя мощную танковую группировку, египтяне сумели быстро занять западную часть Синайского полуострова. Одновременно сирийцы начали наступление на Голанские высоты и овладели укреплениями на горе Хер- мон. В этот критический для Израиля момент США организовали срочную переброску на театр военных действий противотанкового и противовоздуш­ного вооружения. Израильтяне сумели переломить ход кампании и 11 октяб­ря вновь овладели Голанами. Спустя четыре дня фронт стабилизировался уже в 35 км от Дамаска. Одновременно парашютисты генерала Шарона форсировали Суэцкий канал и закрепились на его западном берегу. К 19 октября израильская ударная группировка развернула наступление на Каир.

Понимая критическое положение своих союзников, СССР привел в состояние боевой готовности свои воздушно-десантные силы и предложил США совместно ввести военный контингент для разъединения противобор­ствующих сторон. Появление советских войск на ближнем Востоке, пусть даже и в рамках коалиции, было для Вашингтона совершенно неприемлемо. Американцы настояли на использовании дипломатических методов и гаранти­ровали свое активное участие в урегулировании конфликта. 22 октября в хютветствии с совместной советско-американской инициативой Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 338. Она предусматривала прекращение военных действий в течение 12 часов и начало многосторонних переговоров с целью установления «справедливого и надежного мира». Израиль первона­чально отказался выполнять это требование, но с учетом жесткой позиции СССР и США военные действия все же были прекращены. Проведение же (Женевской мирной конференции по Ближнему Востоку под сопредседатель- ством США и СССР никакого конкретного результата не принесло.

Американская дипломатия попыталась использовать итоги ближневос­точного конфликта в свою пользу. 11 января 1974 г. при посредничестве £ША было подписано израильско-египетское соглашение о разграничении военных позиций в зоне Суэцкого канала и о режиме использования канала. Египетское и израильское руководство все больше ориентировались в своих действиях на США. 15 марта 1976 г. Садат денонсировал договор о дружбе с Советским Союзом от 1971 г. Развивая успех, президент Картер добился важного шага в урегулировании арабо-израильского конфликта. Он пригла­сил Садата и израильского премьер-министра Менахема Бегина для перего­воров в свою резиденцию Кэмп-Дэвид в сентябре 1978 г. Достигнутое в ходе Переговоров соглашение предусматривало постепенный вывод израильских «ойск из Синайской пустыни. В обмен на это Египет официально признал

Израиль. В феврале 1980 г. обе страны обменялись послами. Но впослед­ствии выяснилось, что Кэмп-Дэвидские соглашения стали лишь паузой в затяжном ближневосточном конфликте, а США превратились в основного противника арабского мира.

Действительную уязвимость политических позиций США на Ближнем Востоке ярко продемонстрировали события в Иране, в которых Советский Союз обвинить было уже трудно. Иранский шахский режим считался надеж­ным союзником США. Но в январе 1979 г. он пал под натиском исламистс­кой оппозиции во главе с Хомейни. Американские специалисты и военные советники были вынуждены срочно покинуть территорию страны. 4 ноября 1979 г. 60 американцев, находившихся в посольстве в Тегеране, были захвачены в качестве заложников, а операция спецслужб по их освобожде­нию завершилась неудачей (заложники были освобождены лишь после вступления в должность президента Рональда Рейгана в январе 1981 г.). С учетом крайне сложных отношений США с Ираком потеря влияния в Иране была очень серьезным геополитическим поражением. И именно на этом фоне в 1979 г. произошло вторжение советских войск в Афганистан.

В апреле 1978 г. президентом Афганистана стал просоветски настро­енный коммунист Hyp Мухаммед Тараки. Вместе со своим премьер-мини­стром Хафизуллой Амином он начал серию радикальных реформ, которые вызвали в стране широкое недовольство. 5 декабря 1978 г. Тараки заключил договор о дружбе и помощи с Советским Союзом, но вскоре погиб в результате заговора Амина. Советское руководство подозревало нового афганского лидера в тайных намерениях установить связи с США и Пакис­таном. 27 декабря 1979 г. после вторжения советских войск Амин был убит. Афганское правительство возглавил лояльный к СССР Бабрак Кармаль. Но неожиданно для советского руководства афганский конфликт перерос в тяжелейшую длительную войну. Очень негативными оказались и его между­народные последствия. Реакция Запада на афганскую войну была жесткой и демонстративной. Олимпийские игры в Москве в июле 1980 г. подверглись бойкоту со стороны США и его союзников. Американский сенат отказался ратифицировать договор ОСВ-2, а размещение новейших ядерных вооруже­ний НАТО в Европе стало неизбежным. Впрочем, чрезвычайно жесткие демарши американского руководства в отношении СССР во многом объяс­нялись событиями не только в Афганистане, но и в Центральноамериканс­ком регионе. В 1979 г. в Никарагуа к власти пришли представители сандини- сткого движения, которые открыто демонстрировали свое дружеское отно­шение к Кубе и СССР. 13 том же 1979 г. прокубинский режим был установлен на острове Гренада. В Вашингтоне все эти события были восприняты как проявление нарастающего советского экспансионизма.

С приходом на пост президента США в январе 1981 г. Р.Рейгана начался последний и чрезвычайно напряженный период «холодной вой­ны». Новый американский лидер нимало не смущался своим небольшим политическим опытом и весьма туманными представлениями о перипети­ях мировой политики. В СССР он видел «империю зла», а весь мир был готов безапелляционно поделить на «хороших» и «плохих парней». Впос­ледствии в своих воспоминаниях Рейган искренно описывал свое отноше­ние к военно-стратегическому паритету между США и СССР в стиле «вестерна»: «Я вступил в должность президента со сложившимся преду­беждением против нашего молчаливого согласия с Советским Союзом относительно ядерных ракет. Я имею в виду концепцию устрашения, обеспечивающего безопасность. Она напоминала мне сценку из боевиков, когда два ковбоя, стоя посреди трактира, целятся из револьверов друг другу в голову». Впрочем, агрессивность президента вполне отражала настроения, преобладавшие в американской политической элите. «Расша­тывание» биполярной системы международных отношений воспринима­лось как открытый вызов Америке и повод для перехода к самым жестким мерам по укреплению своих позиций в мире.

С апреля 1981 г. в США началась разработка новой военной доктрины, ориентированной на достижение окончательной победы в «холодной вой­не». В сентябре основные положения доктрины были озвучены Рейганом. Предполагалось, что американская внешнеполитическая стратегия должна строиться с позиций силы и с использованием всех возможных способов давления на противника. Помимо жестких дипломатических демаршей этой цели должны были служить «управляемые конфликты» (т.е. контроль за эскалацией конфликтов, используемых для ослабления международных по­зиций противника). В качестве сферы таких «управляемых конфликтов» рассматривалось все мировое пространство, включая Европу. Большое зна­чение придавалось и всемерному укреплению военно-промышленного ком­плекса. При отказе от американского варианта разоружения, СССР должен был втянуться в такую гонку вооружений, которую никогда не смог бы выиграть.

В декабре 1981 г. в Женеве состоялись международные переговоры о вооружениях в Европе, предусмотренные «двойным решением» НАТО. Аме­риканская дипломатия предложила «нулевой вариант», предусматривавший отказ от размещения ракет в Западной Европе при условии, что СССР уничтожит свои ракеты средней дальности и в европейской, и в азиатской части страны. Советская сторона ответила отказом, ссылаясь на необходи­мость учитывать при таком тотальном разоружении ядерные вооружения Франции и Великобритании. В 1983 г.. невзирая на продолжение женевских переговоров, США начали размещение «Першингов» в Европе. В ответ но­вый советский лидер Ю. Андропов прервал переговоры в Женеве и вскоре заявил о передислокации ближе к атлантическому и тихоокеанскому побере­жью США советских подводных лодок с ядерным оружием. На территории ГДР и ЧССР началось размещение советских оперативно-тактических ракет повышенной дальности.


Невзирая на ужесточение позиции СССР, США продолжали наращивать политическое давление. Когда 1 сентября 1983 г. над территориальными водами СССР был сбит южнокорейский пассажирский самолет «Боинг», принятый за самолет-разведчик, США спровоцировали в мировых средствах массовой информации шумную антисоветскую пропагандистскую кампанию. Для той же цели использовалась деятельность западных правозащитных организаций, ставящих вопрос о нарушении прав человека в СССР. Со стороны США продолжалась активная поддержка антикоммунистической оппозиции в Польше. Предпринимались беспрецедентные шаги по ограниче­нию экономических связей с СССР и социалистическими странами. Для того чтобы эффект эмбарго был более ощутим, американская администрация запретила торговлю с СССР дочерним американским фирмам, действующим на территории Западной Европы, а также западноевропейским фирмам, про­изводящим оборудование по американским лицензиям. Такая безапелляцион­ность вызвала протест со стороны европейских союзников США, тем более что многие из них в это время принимали участие в очень выгодном проекте по строительству советского газопровода в Европе.

В марте 1983 г. без консультаций с союзниками по Е1АТО Рейган выступил с претенциозным проектом СОИ (Стратегической оборонной инициативы). Это была долгосрочная программа по использованию косми­ческого пространства в военных целях. Предполагалось создание системы вооружений, способных уничтожать ядерные ракеты в полете с помощью лазерных пушек, размещенных на военных спутниках в космосе. Проект СОИ вызывал сомнения и с технической точки зрения, и в связи с предстоя­щими огромными затратами, и по своим международно-правовым послед­ствиям (он противоречил договорам по ПРО и о принципах использования космического пространства). Кроме того, было очевидно, что система СОИ не способна обеспечить защиту европейских стран. В силу всех этих соображений большинство стран НАТО не поддержали проект.

Несмотря на разногласия со своими союзниками администрация Рейга­на взяла курс на использование силовых методов решения любых «локальных проблем». В 1982 г. американские десантники высадились в Ливане для поддержки режима Амина Жмайеля в борьбе против шиитов и палестинских боевиков. В 1983 г. американцы провели военную операцию на Гренаде, добившись смещения левоцентристского правительства, а также начали ока­зывать военную поддержку правительству Хабре в Чаде. В 1983-1984 гг. американские поставки вооружений и щедрое финансирование позволило превратить партизанские отряды «контрас», выступавшие против никарагуан­ского сандинистского режима, в настоящую армию. Активизировалась и поддержка правительства Сальвадора, боровшегося с прокоммунистическим повстанческим движением.

В условиях крайнего осложнения международной обстановки советс­кое правительство предпринимало попытки нормализовать ситуацию. В 1983 г. было заявлено о готовности СССР рассмотреть пути выхода из афганского кризиса. На XXXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН в августе 1983 г. советская делегация внесла проект нового «Договора о запрещении применения силы в космическом пространстве и из космоса в отношении Земли». Продолжались международные встречи и конференции стран-участниц СБСЕ. После смерти Ю.Андропова 9 февраля 1984 г. вновь наступил «откат». Советское правительство санкционировало широкомасш­табные военные операции в Афганистане и вынудило страны своего блока бойкотировать Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. Но сам Советский Союз уже стоял на пороге радикальных политических изменений. 11 марта 1985 г. лидером страны стал Михаил Горбачев. Его политика «перестройки» и «новое политическое мышление» открыли новую страницу в истории международных отношений.


Легенда о добровольном рабстве

 
Разместил: admin

 

Www.IstMira.Com