Добро пожаловать!
Www.IstMira.Com


  
 

Добавить новость на сайт.

Зарегистрируйтесь на сайте
после сможете добавить свои новости.Регистрация

 

 

 

Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ниццкий договор: интеграция по всем направлениям.

В начале 1999 г. «Единая Европа» вступила в новый этап своего развития. С 1 января начал функционировать ЭВС. а с 1 мая в силу вступил Амстер­дамский договор. Однако уже в феврале 2000 г. была созвана новая межправительственная конференция для обсуждения необходимости оче­редного редакционного обновления учредительных договоров Евросою­за. Необходимость такого шага диктовалась несколькими обстоятель­ствами, в том числе нерешенностью в рамках Амстердамского договора ряда институциональных вопросов, быстрым развертыванием интегра­ции во «второй» и «третьей» опорах Евросоюза и принятием претенциоз­ной «Лиссабонской стратегии» экономического развития. Все эти про­блемы приобретали особое звучание в свете предстоящего беспрецедент­ного расширения Евросоюза.

Вступление в Евросоюз восточноевропейских стран готовилось по­этапно. Первоначально сотрудничество с ними строилось на основе соглашений об ассоциированном членстве. В 1991 г. такие соглашения с ЕС подписали Венгрия, Польша и Чехословакия, впоследствии - еще десять государств региона (включая страны Балтии). Статус ассоциирован­ного члена предполагал ввод режима наибольшего благоприятствования в торговле, расширение производственной кооперации, преференции в кре­дитовании и поэтапное снятие таможенных барьеров. В июне 1993 г.

Европейский Совет на саммите в Копенгагене принял принципиальное решение о том, что все ассоциированные страны Центральной и Восточ­ной Европы могут стать членами Европейского Союза при наличии воле­изъявления с их стороны. Но сроки вступления были поставлены в зависи­мость от достижения необходимого уровня экономического и политичес­кого развития (так называемые «копенгагенские критерии» членства). На саммите Европейского Совета в Эссене в декабре 1994 г. была утверждена комплексная программа мер по подготовке стран Восточной Европы к вступлению в Евросоюз (Accession Partnership). Для ускорения процесса адаптации в 1996 г. было принято решение распространить действие этой программы на все страны, имеющие статус ассоциированных членов Евросоюза, независимо от предполагаемых сроков их вступления и степе­ни готовности по «копенгагенским критериям». А в 1997 г. впервые начал обсуждаться вопрос о том, что резкое расширение состава Евросоюза потребует и реформ его собственной институциональной структуры. Необ­ходимость такого шага была подтверждена в Амстердамском договоре.

Новая редакция Договора о Европейском Союзе и Договоров, уч­реждающих Европейские сообщества, рассматривалась на саммите Ев­ропейского Союза в Ницце в декабре 2000 г. Подписание согласованного варианта текста договора состоялось 26 февраля 2001 г., и еще несколько месяцев потребовалось для его ратификации. В силу Ниццкий договор вступил 1 февраля 2003 г.

Основные дискуссии в ходе Ниццкого саммита разгорелись по вопросам институциональной реформы. Речь шла о четырех важных новациях, каждая из которых оказалась решена весьма половинчато. Во- первых, произошло дальнейшее расширение сферы применения квали­фицированного большинства при голосовании в Европейском Совете. Однако по настоянию Великобритании и ряда других государств право вето было сохранено при голосовании по вопросам налогообложения и социального обеспечения, что резко осложняло интеграцию в этих сфе­рах с учетом очень разного уровня развития и специфики стран-претен- дентов на вступление в Евросоюз.

Во-вторых, были перераспределены голоса в Совете, что имело осо­бенно большое значение при голосовании квалифицированным большин­ством. Для распределения квот голосов государства были условно разбиты на группы и подгруппы. В целом это деление отражало их демографический вес и экономическое влияние, но во многих случаях определялось полити­ческим компромиссами. Так, например, за «четверкой» европейских «тяже­ловесов» (ФРГ, Великобританией, Францией и Италией) было закреплено одинаковое количество голосов - по 29. Польше и Испании досталось по 27; Румынии - 14; Нидерландам - 13; Бельгии, Греции, Португалии, Венгрии и Чехии - по 12; Швеции, Австрии и Болгарии - по 10; Дании, Финляндии, Ирландии, Словакии и Литве - по 7; Люксембургу, Эстонии, Латвии, Слове­нии и Кипру - по 4; Мальте — 3. Такое распределение было признано относительно справедливым, но полностью не устроило ни одного из европейских лидеров. Франция опасалась образования прогермански на­строенной коалиции внутри Евросоюза, а ФРГ требовала более четко учитывать пропорции населения стран-участниц. Обращал на себя внима­ние и тот факт, что за «новичками» оказалось зарезервировано 108 голосов из 333 (т.е. 27 %), тогда как их взнос в совокупный ВВП Евросоюза пока мог составить лишь 6 %.

В-третьих, на период до 2010 г. устанавливался верхний предел в 26 человек для общего числа членов Комиссии и сохранялась квота по одному члену от каждого государства-участника (при дальнейшем рас­ширении Евросоюза планировался ввод системы ограниченной ротации в назначении членов Комиссии). С января 2005 г. кандидат в председате­ли Европейской Комиссии и ее члены индивидуально, а затем и весь состав Европейской Комиссии коллегиально должны были утверждаться Европейским Парламентом и назначаться Европейским Советом. Поли­тически такое решение являлось единственным приемлемым вариантом, но совершенно не решало организационных проблем, которые могли возникнуть в работе Комиссии при резком расширении ее состава, а также угрозу превращения Комиссии из единой политической «команды» в поле для лоббирования национальных интересов. Для блокирования этих угроз Ницпким договором были существенно расширены полномо­чия председателя Комиссии (в том числе закреплено его право самостоя­тельно решать вопросы внутренней организации Комиссии, распреде­лять полномочия между ее членами и назначать своих заместителей). Эти меры явно повысили эффективность Комиссии, но превратили ее председателя в еще более влиятельную политическую фигуру, что лишь подкрепило опасения «евроскептиков» в «бюрократизации» Евросоюза.

И, наконец, в-четвертых, были оптимизированы условия «продви­нутого сотрудничества» в рамках Евросоюза. Ниццкий договор включил пространные положения, регламентирующие порядок запуска и осуще­ствления таких программ. Одновременно были сняты многие ограниче­ния, которыми ранее оговаривалась возможность «продвинутого сотруд­ничества» (в том числе было установлено, что для запуска «продвинутого сотрудничества» достаточно участия не большинства стран Евросоюза, а лишь 8). Кроме того, Ниццкий договор практически лишал отдельные государства возможности заблокировать запуск «продвинутого сотрудни­чества» в областях, относящихся к ведению Евросоюза. Ответственность за координацию действий и совместимость «продвинутого сотрудниче­ства» с общими политиками Евросоюза была возложена на Европейский Совет и Еврокомиссию. Все эти меры имели большое значение с точки зрения сохранения высокой динамики интеграционного процесса после расширения Евросоюза. Однако критики Ниццкого договора отмечали, что использование «продвинутого сотрудничества» угрожает расколом Союза и формированием в его составе своеобразной «периферии», со­стоящей из стран-«новичков».

Половинчатость институциональных решений, закрепленных в Ниц- цком договоре, и весьма агрессивный стиль дискуссий в ходе саммита вызвали настоящий шквал критики. «На саммите в Ницце на первом плане оказались не общеевропейские интересы, а национальные, - писа­ла в те дни бельгийская газета «Суар». - Саммит должен был стать историческим. Но исторической оказалась только его продолжитель­ность. Была хорошо видна разобщенность 15 стран-участниц встречи. Конечно, в итоге им пришлось договориться, но, кажется, главным для них было иметь возможность похвастаться после саммита у себя дома: «Мы дрались до последнего не за общую логику и не за общую страте­гию, не за сбалансированную реформу, но за национальные интересы». Эту мысль разделяли и многие официальные представители Евросоюза. В резолюции Европарламента утверждалось: «То, как главы государств и правительств провели недавние переговоры относительно Ниццского договора, показывает, что они ставят свои конъюнктурные национальные интересы выше интересов ЕС». Еще до окончательного утверждения текста Ниццкого договора руководство Еврокомиссии заявило, что при­нятие столь половинчатых решений противоречит «Лиссабонской страте­гии», а также может очень затруднить вступление в Евросоюз новых членов и их дальнейшую адаптацию к интеграционной системе.

И все же, несмотря на самые пессимистические оценки, саммит в Ницце выполнил свою основную задачу и дал толчок для самого масш­табного расширения состава Евросоюза в его истории. На саммите было заявлено, что на членство в ЕС претендуют 13 стран: Болгария, Венгрия, Кипр, Латвия, Литва, Мальта, Польша, Словакия, Словения, Румыния. Турция, Чехия и Эстония. Они получили признание в качестве официаль­ных кандидатов и взяли на себя обязательства по проведению реформ, приводящих их законодательство в соответствие с нормами Евросоюза. Степень готовности кандидатов должна была определяться в ходе так называемой «проверки» («скрининга») по 31 досье. В более отдаленной перспективе претендентами на членство были названы Албания, Босния и Герцеговина, Македония и Хорватия, пока получившие преференции по развитию ассоциативных соглашений с Евросоюзом.

В декабре 2001 г. Лакенский саммит Европейского Союза заявил о том, что предварительные переговоры о вступлении в Евросоюз 10 стран-претендентов вступают в завершающую фазу. Из первоначального списка были пока исключены Болгария и Румыния (темпы реформ в этих странах позволяли спрогнозировать вступление в Евросоюз лишь в 2007 г.), а также Турция, где гармонизация законодательства встречала наибольшие затруднения. Брюссельский саммит Европейского Совета в октябре 2002 г. официально обнародовал список претендентов на вступ­ление: Венгрия, Кипр, Латвия, Литва, Мальта, Польша, Словакия, Сло­вения, Чехия и Эстония. Переговоры об условиях вступления были завершены на заседании Европейского Совета в Копенгагене в декабре 2002 г., в апреле 2003 г. в Афинах состоялось торжественное подписание Договора о присоединении к Европейскому Союзу десяти новых госу­дарств-членов. 1 мая 2004 г. «Европа 15-ти» стала «Европой 25-ти». В «Афинской декларации», принятой по поводу расширения, это событие было объявлено началом нового этапа в истории Европы. «Союз отража­ет нашу общую решимость положить конец столетиям конфликтов и преодолеть разделение континента, воплощает наше стремление к ново­му будущему, основанному на сотрудничестве, уважении многообразия и взаимопонимании, - отмечалось в декларации. - Мы продолжим поддер­живать и защищать фундаментальные права человека как внутри Евро­пейского Союза, так и за его пределами. Мы будем работать вместе с тем, чтобы способствовать устойчивому развитию как на местном уров­не, так и в глобальном масштабе. Мы подчеркиваем нашу привержен­ность экономике Европы, динамичной и основанной на знании, открытой для всех, направленной на устойчивый рост и полную занятость, а также на социальную вовлеченность и экономическую интеграцию. Мы сдела­ем Союз подлинной территорией свободы, безопасности и правосудия и продолжим поддерживать каждую из этих основных ценностей».

Помимо расширения Евросоюза Ниццкий договор позволил придать новый импульс развитию его «второй» и «третьей» опор. Ниццкий договор завершил преобразование «второй опоры» в систему ОВПБ/ЕПБО, в том числе закрепил предыдущие решения Европейского Совета по созданию Сил быстрого реагирования. Формирование этого контингента предусмат­ривалось на основе предоставления странами-участницами сроком мини­мум на 1 год персонала (первоначально общей численностью 50 60 тыс. чел.) и техники (в частности, 400 военных самолетов и 100 военных кораблей). Данный процесс должен завершиться к 2003 г. От использования структур ЗЕС было решено отказаться. Ниццкий договор исключил из Договора о Европейском Союзе все упоминания о ЗЕС как «агенте» Союза в военной сфере. В свою очередь Совет ЗЕС в Марсельс- кой декларации в ноябре 2001 г. заявил о прекращении деятельности как оперативной организации. ЗЕС сохранился лишь как система взаимных гарантий стран-участниц в случае агрессии и консультативный орган.

Для командования европейскими Силами быстрого реагирования и выполнения других управленческих функций в системе ЕПБО Ниццкий договор создал шестиуровневую управленческую структуру. Политичес­кие решения по проблемам общей обороны стали прерогативой Европейс­кого Совета. Принятие юридически обязательных решений в форме «обя­зательных акций» осталось в компетенции Совета Европейского Союза на уровне министров обороны. Наблюдение за политической ситуацией на международной арене и выработка соответствующих предложений Совету было возложено на Комитет по вопросам политики и безопасности (пере­именованный Ниццким договором бывший Политический комитет). Воен­ный комитет Европейского Союза в составе глав военных штабов госу- дарств-членов стал отвечать за подготовку и координацию военно-полити- ческих акций, а Военный штаб Европейского Союза, входящий в структу­ру Генерального секретариата Европейского Совета, получил полномочия по оперативному реагированию. Наконец непосредственное управление действиями Сил быстрого реагирования должно было быть возложено на командующего, назначаемого Советом для каждой операции. Характерно, что Военный комитет Евросоюза с июня 2001 г. был подключен к системе консультаций с НАТО. 11а саммите Европейского Совета в Лакене (декабрь 2001 г.) было достигнуто окончательное соглашение всех стран-участниц об использовании оперативного потенциала ЕПБО в военных операциях по разрешению международных кризисов. Были созданы 11 специальных рабочих групп для разработки оперативной стратегии по всем актуальным направлениям. С 2001 г. активизировалась деятельность Совместной орга­низации по сотрудничеству в области вооружений (OCCAR), учрежденной в 1996 г. Францией, ФРГ, Великобританией и Италией.

Ниццкий договор 2001 г. внес также ряд изменений в правовой режим СПСО. Большая часть их касалась полномочий и организационно­го оформления Европола и Евроюста. К договору была приложена специ­альная декларация о структуре Евроюста (в соответствии с решениями саммита в Тампере и программой «Ьрюссель-1») и сформулирована основная задача этой организации: «Содействовать надлежащей коорди­нации деятельности национальных органов, уполномоченных осуществ­лять уголовное преследование, и оказывать помощь в расследовании дел, связанных с организованной преступностью». Ниццкий договор ввел также новое положение о том, что правила, определяющие полномочия Евроюста, должен будет принять Европейский Совет. В перспективе планировалось и создание особого договора о Евроюсте.

Террористический акт И сентября 2001 г. в США способствовал дальнейшей активизации сотрудничества европейских стран в сфере СПСО. Осенью 2001 г. на внеочередном саммите Европейского Совета в Брюсселе был принят план действий по борьбе с терроризмом, предус­матривающий усиление полицейского и правового сотрудничества, раз­работку международной правовой базы для антитеррористических дей­ствий, противодействие финансированию террористических организаций посредством директивы об отмывании денег, введении единого европей­ского ордера на арест. Было решено усилить Европол специальным антитеррористическим отделом, наделив его полномочиями для сотруд­ничества с соответствующими органами США. Параллельно происходи­ли и активные консультации по проблемам интеграции в других право­вых сферах, в частности коммунитаризации семейного права, взаимному признанию решений судов по гражданским и коммерческим делам.

Полемика вокруг достаточно неудачной институциональной рефор­мы, неоднозначных последствий крупномасштабного расширения Евро­союза, проблемах внутренней и внешней безопасности отодвинула на второй план еще один важный аспект Ниццкого договора - новый шаг в гуманитарной интеграции. В основном тексте договора этому вопросу было также уделено мало внимания. Но в качестве приложения, обладаю­щего рекомендательной силой, была принята «Хартия Европейского Со­юза об основных правах» - документ, беспрецедентный по содержанию и значению. Для подготовки Хартии в декабре 1999 г. был создан специ­альный Конвент под председательством бывшего президента ФРГ и одного из наиболее авторитетных германских юристов Романа Херцога. В состав Конвента вошли 15 депутатов Европарламента и национальных парламентов, по 2 депутата от парламентов каждой страны-участницы, представитель еврокомиссии, 15 представителей глав государств и пра­вительств, а также наблюдатели от Суда Европейских Сообществ и Совета Европы. В октябре 2000 г. текст Хартии был одобрен главами государств и правительств стран Евросоюза, а его торжественное подпи­сание состоялось во время саммита в Ницце.

«Хартия Европейского Союза об основных правах» стала первым юридическим документом, предполагавшим полномасштабное регулиро­вание прав человека на наднациональном уровне. Традиционно форми­рование правового статуса личности рассматривалось в качестве важней­шего элемента любой национальной конституционно-правовой системы. Концепция Европейского Союза, реализованная в Маастрихтском дого­воре, стала первым шагом к преодолению этого принципа, закрепив индивидуальную субъектность граждан в системе европейского права. Однако речь не шла о формировании правового статуса личности на наднациональном уровне - прерогативы государств оставались в этом вопросе неприкосновенны. Концепция же Хартии основывалась на со­вершенно ином подходе. Ее авторы попытались выработать даже совер­шенно новую форму типологии прав человека. Вместо традиционного деления на политические, экономические, социальные и культурные пра­ва Хартия включила несколько ключевых категорий: человеческое досто­инство, свободы, равенство, солидарность, гражданство и правосудие. Каждая из этих категорий подразумевала не набор индивидуальных прав в той или иной сфере жизни, а прежде всего определенные принципы правоотношений в обществе. Поэтому Хартия не просто гарантировала некие права личности, а оформляла целостную модель европейского правового пространства. Придание ее нормам прямого действия означа­ло бы решающий сдвиг в сторону реальной федерализации Евросоюза, т.е. оформления европейского гражданского общества, а не усиления тех или иных наднациональных институтов. Пока этого не произошло, но включение Хартии в Ниццкий договор даже в качестве рекомендательной декларации четко обозначало новые приоритеты интеграционного про­цесса. Не случайно, что в «Афинской декларации», принятой по поводу расширения Евросоюза, было заявлено: «Присоединение - это новое соглашение между нашими гражданами, а не просто между государства­ми. Как граждане этого нового расширенного Союза, мы заверяем в нашей готовности защищать фундаментальные свободы, на которых сто­ит демократия. Демократический идеал должен стать краеугольным кам­нем для процветания нашего сообщества ценностей не только для ны­нешних граждан, но и для наших детей и внуков. Лишь при активном участии граждан и гражданских организаций будут укрепляться сила и правопорядок в Союзе».


Легенда о добровольном рабстве

 
Разместил: admin

Добавление комментария.  
Ваше Имя:*
E-Mail:*
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Вопрос:
2+три=?
Ответ:*


 

Www.IstMira.Com