журнал «Гомон», орган белорусской фракции «Народной воли»

Весной 1881 года мир облетело эхо взрыва, прозвучавшего на набережной Екатерининского канала в Петербурге. 1 марта в столице Российской империи был убит царь Александр II. Приговор революционеровнародовольцев привел в исполнение сподвижник Софьи Перовской и Андрея Желябова двадцатипятилетний белорусский шляхтич Игнат Гриневицкий.
Мечты о новом обществе, основанном на принципах свободы, равенства и братства, увлекли юношу еще в гимназические годы. Поступление в петербургский Технологический институт и незаурядные научные способности обещали ему в будущем спокойную независимую жизнь и возможность блестящей карьеры. Но он сделал иной выбор.
Вступив в 1879 году в «Народную волю», Гриневицкий принимает активное участие в революционных кружках, собирает средства на нужды политических заключенных, распространяет подпольную литературу и сотрудничает в «Рабочей газете», работает в «небесной канцелярии» — нелегальном паспортном столе, где фабриковались необходимые революционерам документы. Одновременно он, сторонник террористических методов борьбы, входит в группу, которая изо дня в день следила за выездами царя, готовя его убийство.
Было бы ошибкой видеть в Гриневицком личность второстепенную, человека, оказавшегося в решающий момент в нужном месте в результате случайных обстоятельств. Такой точке зрения противоречит сама его жизнь, до конца принесенная в жертву идее справедливого переустройства мира, которая породила не только примеры высокого героизма, но — как нам хорошо известно — и неслыханную ранее волну кровавого террора.
Накануне террористического акта он составил свое завещание, где писал:
«Александр II должен умереть. Дни его сочтены.
Недалекое будущее покажет: мне или другому придется нанести последний удар, эхо которого разнесется по всей России и отзовется в самых далеких ее уголках.
Он умрет, а вместе с ним умрем и мы, его враги, его убийцы.

Это необходимо ради свободы, ибо в результате значительно пошатнется то, что хитрые люди называют правлением — монархическим, неограниченным, а мы — деспотизмом...
Что будет дальше?..
Много ли еще жертв потребует наша несчастная, но дорогая родина от своих сыновей для своего освобождения? Я боюсь... меня, осужденного на смерть, человека, одной ногой стоящего в могиле, пугает мысль, что впереди борьба заберет еще много жертв, а еще больше — последняя смертельная битва с деспотизмом, которая, я убежден, уже не очень далеко и которая зальет кровью поля и нивы нашей родины, ибо — к сожалению! — история показывает, что роскошное древо свободы требует человеческих жертв.
Мне не придется участвовать в последней борьбе. Судьба осудила меня на раннюю гибель, и я не увижу победы, не буду жить ни дня, ни часа в светлую годину победы, но считаю, что своей смертью сделаю все, что должен был сделать, и большего от меня никто, никто на свете требовать не может.
Задача революционной партии — зажечь уже накопленный горючий материал, бросить искру в порох и потом сделать все для того, чтобы начатое движение закончилось победой, а не повальным уничтожением лучших людей страны».
Игнат Гриневицкий пережил императора всего на несколько часов.
Три года спустя в Петербурге вышли два номера подпольного гектографического журнала «Гомон». Его издатели — группа студентовнародовольцев из Беларуси во главе с А.Марченко и Х.Ратнером называли Гриневицкого «одним из горячих основателей своей фракции».
На страницах «Гомона» с революционнодемократических позиций говорилось о существовании белорусской нации и звучало требование ее федеративной самостоятельности после уничтожения царизма.
«Мы — белорусы и должны бороться за местные интересы белорусского народа и федеративную автономию страны, — читаем в первом номере «Гомона». — Мы — революционеры, потому что, разделяя программу борьбы «Народной воли», считаем необходимым принять участие в этой борьбе; мы — социалисты, ибо нашей главной целью является экономическое улучшение страны на основе научного социализма».
«Гомоновцы» полагали, что народной интеллигенции в своей деятельности нельзя ограничиваться изучением родного края и культурной работой в его пользу, так как при таком режиме это не принесет никаких практических результатов. Необходима политическая борьба.
Призывая белорусов бороться за социальные и национальные идеалы, авторы журнала писали, что народ может чувствовать неуверенность в своих силах, но отсутствие в его массах национального движения — еще не свидетельство его будто бы извечной дремотной пассивности. «Гомон» напоминал о сопротивлении белорусских церковных братств окатоличиванию, о мощных крестьянских бунтах против крепостничества, национальноосвободительных восстаниях при Николае I и Александре II.
История паказала: любые попытки силой изменить мир к лучшему осуждены на неудачу, которая оплачивается неизмеримыми человеческими мучениями. Игнат Гриневицкий и его соратники были жертвами ложного учения. Они трагически ошибались, но они достойны нашей памяти.
Памяти, которая предостерегает.

Обсудить
Навигация сайта
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
три+2=?