Иран после имама. X. Рафсанджани и А. Хатами.

Иран после имама. X. Рафсанджани и М. Хатами. Единство духовенства в период Хомейни держалось на силе и авторитете великого аятоллы. Изменения в стране после его кончины были неизбежны. После смерти имама в верхушке религиозной элиты возникли разногласия, которые, в общем, сводились к главному вопросу: в каком направлении должен развиваться Иран, какие принципы внутренней политики должны определять процессы дальнейшего реформирования иранского государства? В среде духовенства возникли две осповные точки зрения на проблему дальнейших шлей развития страны. Следует отметить, что это деление на группировки является весьма условным и очень схематичным, поскольку строгого политического и организационного оформления эти направления тогда не имели, а многие лидеры духовенства могли поддерживать представителей то одного, то другого направления.
Политические позиции правящего духовенства разделились на «прагматиков» и «исламских ортодоксов». Представители ортодоксального направления выступили за поддержание того положения, которое сложилось в первое десятилетие правления рахбара Хомейни. Ортодоксы, или «исламские радикалы», склонялись к сохранению исламизации всех сторон общественно-политической жизни и прежде всего к централизации экономики при ведущей роли государства, к ограничению крупного частного капитала и изоляции страны от западного мира. Крайние исламисты-ортодоксы продолжали выдвигать лозунги экспорта «исламской революции». За позицией исламских «революционных романтиков» скрывались вполне конкретные экономические цели выросшего в ходе исламских преобразований слоя мусульманской буржуазии.
Направление «прагматиков», в отличие от «ортодоксов», стало осознавать, что сохранение прежней политико-экономической системы грозит застоем общества и социальными последствиями. Исламская экономика уже показала свою неэффективность и неспособность к конкуренции с крупными холдинговыми объединениями Запада. Тревожным сигналом прозвучали прокатившиеся волнения и беспорядки в начале 90-х годов. Для вывода страны из кризисного состояния и отсталости, по мнению прагматиков, были необходимы реформы, которые осуществили бы приватизацию значительной части государственных объектов и создали благоприятные условия развития частного сектора, с ориентацией на развитие крупного капитала. Прагматики предлагали смягчить некоторые исламские «строгости» и ориентировать страну на расширение связей с внешним миром, в том числе с Западом. Ко в своих действиях прагматики вынуждены были всегда учитывать позицию мелкобуржуазных слоев иранского общества — «базара», которые помнили, что развитие крупного капитала при шахском режиме нанесло огромный урон и создало неудобства мелким производителям и торговцам, торгОво-ростовщической буржуазии, обслуживающей интересы мелких собственников. Вот почему «базар» выразил протест против ускоренного развития капитализма на основе крупной собственности.
Борьбу двух основных направлений в политической жизни страны не следует понимать как борьбу светского, секуля-ристского направления против религиозного, клерикального крыла. Это борьба велась внутри самой исламской верхушки вокруг методов и средств сохранения исламского режима и власти духовенства. Прагматики в сфере экономики были намерены перейти на путь рыночных методов развития, осуществив либерализацию всей общественно-политической жизни страны и переориентировав страну на сотрудничество с Западными странами, в том числе с США.
Несомненным лидером прагматиков стал Али Акбар Хаше-ми-Рафсанджани, который был избран на пост президента с он вновь был переизбран на второй четырехлетний срок. Родился Али Акбар Хашеми в 1934 году, недалеко от города Рафсанджана. Его отец — состоятельный мулла — был крупным владельцем фисташковых плантаций. Религиозное воспитание и коммерческие навыки сослужили ему впоследствии хорошую службу. К семейной фамилии Хашеми было добавлено слово Рафсанджани. В 14 лет отец отправил Али Акбара (имя одного из первых шиитских мучеников) изучать исламское право в священный город Кум. В то время в медресе с лекциями по теологии выступал будущий «отец нации», пока еще малоизвестный имам Хомейни. В дальнейшем судьба Али Акбара окажется навсегда связанной с политической судьбой великого аятоллы.
Под влиянием аятоллы Хомейни Али Акбар Хашеми начал борьбу против шахского режима, за что был включен в «черные списки» шахских властей. Подвергался арестам более десяти раз. В дореволюционные годы Рафсанджани все же удается создать свое издательство в Тегеране, которое занималось выпуском книг по религиозно-политической тематике. Автором многих работ был сам Рафсанджани. На протяжении многих лет он постоянно поддерживал связи с находившимся в изгнании аятоллой Хомейни и участвовал под его руководством в различных религиозно-политических обществах, щедро финансировал политические кампании, проводимые Хомейни, и даже был личным его кредитором. Когда духовный лидер из длительной ссылки из Парижа триумфально вернулся в Иран, то Рафсанджани был рядом с ним. В те памятные дни революционной эйфории он был рядом с аятоллой, выступал с ним на митингах, принимал делегации.
После исламской революции получил несколько ответственных постов. Был министром внутренних дел и с 1980 года назначен членом Высшего совета штаба «исламской культурной революции». С согласия Хомейни Рафсанджани был избран председателем иранского меджлиса. Он дважды избирался на этот пост в 1984 и 1988 годах. Обладай даром высокого красноречия, владел английским языком. Во взглядах Рафсанджани пережил определенную эволюцию. В первой половине 80-х годов его взгляды отличались воинствующим исламским экстремизмом. Рафсанджани был сторонником экспорта исламской революции, и его мечтой была победа ислама в СССР и Китае, Уже со второй половины 80-х он перешел на умеренные, прагматические позиции, решительно выступил за прекращение военных действий с Ираком. Именно он в критический момент войны прибыл к Хомейни и убедил его в прекращении военных действий.
Политическая борьба, развернувшаяся после смерти Хомейни, началась сразу же вокруг принятия поправок к конституции. Реформаторам удалось добиться принятия некоторых изменений в политической структуре Ирана. Важным изменением была ликвидация поста премьер-министра. В новой редакции президент формировал правительство и управлял им. Президент, который избирался всенародно, теперь мог не получать вотум доверия от меджлиса. Пост президента и главы правительства стал высшим официальным постом после рахбара. Нововведения давали больше свободы для действий правительства. Появились новые органы. Созданный Высший совет национальной безопасности был подчинен президенту, в который входили главы трех ветвей власти, начальник объединенного штаба вооруженных сил. Независимость Корпуса стражей исламской резолюции была ликвидирована созданием единого министерства обороны.
Прагматики вполне могли рассчитывать на возможные успехи в решении проблем развития реформ, так как сосредоточили в своих руках всю полноту исполнительной власти. К тому же рахбар А. Хаменеи благосклонно относился к президенту и его политическим взглядам по вопросу реформирования государства. Однако прагматикам не удалось коренным образом изменить политический и экономический курс Ирана. Во-первых, в стране достаточно сильное влияние имели представители ортодоксального направления, имевшие мощную поддержку со стороны влиятельнейших религиозных лидеров и «базара», что нельзя было не учитывать при проведении реформ. Сильное сопротивление ис-ламизированного бюрократического аппарата также мешало реформам. Во-вторых, сильно ощущался недостаток средств и инвестиций при решении экономических преобразований. Радикально изменить ситуацию было возможно, лишь преодолев экономическую блокаду страны, создав условия выхода Ирана в мировое экономическое пространство.
Сопротивление, которое оказывали ортодоксы, сказалось на результатах выборов президента в 1593 году. Рафсанджани, который продлил срок пребывания у власти до 1997 г., уже не получил того большинства голосов, которое он имел на предыдущих выборах. Неспособность жестко централизованной системы обеспечить быстрый подъем экономики заставило президента пересмотреть экономическую политику. Основные направления новой политики были закреплены в предложенном первом экономическом плане на 1989-1994 годы, который после дискуссий был утвержден меджлисом. Острота дискуссий отодвинула вступление его в силу с 1990 года. Сторонники Рафсанджани предложили новую модель экономического развития, но называли ее исламской. Основная цель новых подходов состояла в создании «смешанной», сбалансированной экономики, которая позволяла восстановить утраченное равновесие между государственным и частным сектором, и, конечно, эти меры потребовали либерализации экономики и приватизации части государственного сектора. В 1992 году был разработан план продажи 460 государственных предприятий. Этот курс многими богословами расценивался как измена идеям Хомейни и целям исламской революции. Рафсанджани нашел оригинальную форму преодоления сопротивления реформам приватизации. Одним из направлений приватизации, утвержденной парламентом, стало предоставление права продажи акций семьям погибших в ирано-иракской войне. Мелкие предприятия представлялись к продаже всем желающим. Параллельно осуществлялась либерализация цен, которая является неизбежным компонентом рыночных преобразований. В Иране все начиналось с ежегодной отмены фиксированных цен на ряд импортных товаров.
Важнейшим компонентом новой экономической политики стало привлечение иностранного капитала. Для этого было важно преодолеть ортодоксальный взгляд на полное отрицание связей с западными государствами. Тогда-то и родился лозунг «Ни Запад, ни Восток, а Ислам». В сфере экономики он означал стремление к обеспечению экономического суверенитета страны. Суверенитет и экономическая независимость стали главными составляющими экономической политики X. Рафсанджани и его прагматического направления. Политическая и экономическая изоляция на мировой арене подтолкнула руководство Ирана к поискам возможностей расширения сотрудничества со странами мирового сообщества, в том числе и с Россией.
Продолжением реформаторской линии в социально-экономической политике Ирана стало пребывание у власти Сай-еда Мохаммада Хатами, который был избран на пост президента в 1997 году, после истечения срока полномочий Рафсанджани. С Хатами иранцы связывали вступление в новый век и с новыми надеждами на улучшение жизни. Действительно, период президентского срока Хатами был отмечен большими изменениями во всех сферах социальной и экономической жизни. За реформы проголосовала основная масса населения Ирана. За Хатами было отдано 68% голосов иранского населения. В первый период деятельности Хатами называли на Западе «иранским Горбачевым» или «аятолла Горбачев» за осторожный реформаторский курс. Но главное состояло в том, что Хаттами в период перестройки, как и первому президенту России, пришлось выдержать сильный напор «старорежимников», отказывающихся от любых реформ. Хатами не мог проводить более активно экономические и политические реформы в стране, поскольку консервативное окружение не давало ему возможностей действовать решительнее. Хатами никогда не забывал опыта Банисадра, который после блистательных выборов решил бросить вызов всесильным муллам, а затем вынужден был проводить время во французском изгнании.
Два срока президентства Хатами сильно изменили Иран, хотя следует признать, что многие политические и экономические реформы берут свое начало у Рафсанджани. Хатами продолжил курс политической либерализации в условиях активного политического сопротивления. Новым явлением в политической жизни стало создание многопартийной системы. До конца 90-х годов политические партии нерелигиозного толка были запрещены. Полулегально действовала только одна партия, созданная еще М. Базарганом (председатель Временного правительства) — Движение за свободу Ирана (ДСИ). Другие партии представляли собой ярко выраженные религиозные организации. После роспуска в 1987 году Партии исламской республики политическая борьба осуществлялась между двумя политическими организациями духовенства. С одной стороны, это Организация борющегося духовенства, а с другой — ее традиционный оппонент Ассоциация борющихся улемов, членом которого был М. Хатами.
В период выборов в меджлис в 2000 году Ассамблея выступила с инициативой создания предвыборного блока «Фронт 23 мая» (дата победы на выборах Хатами). Фронт составили 18 партий и организаций. Реформаторы сделали попытку объединения и одержали победу. Фронт значительно выиграл от того, что не сзязывал лояльность власти с исламской идеологией. Сторонники Хатами одержали внушительную победу, что позволило укрепить позиции реформаторов. Процесс либерализации общества пошел быстрее. Но прорыва Ирана к демократичному обществу не произошло, в то же время политическая напряженность возрастала. Консерваторы также попытались создать предвыборное объединение из числа противников Хатами и выступили с «Коалицией исламских ассоциаций», в которую вошли 16 различных организаций Ирана. Консервативный блок объединил лидеров Корпуса стражей революции, специального суда для духовенства, Корпуса печати и пр. Объединяющей силой консервативного блока стала партия «Последователей линии имама». Противостояние политических партий и блоков говорило о начале формирования новой, демократической системы выборов.

Выборы показали, что политическая система Ирана способна к трансформации. Впервые на выборах президента 2001 г. появились конкуренты. Кандидат на пост президента всегда был только один, вплоть до 1997 года. Наблюдательный совет впервые утвердил на пост президента окончательный список в 10 кандидатов. Хатами одержал убедительную победу: за него отдали голоса 77% избирателей, намного больше, чем в предыдущих выборах. Иранцы ясно высказались за либерализацию страны. Президентские выборы 2001 года были фактически референдумом в пользу экономических реформ. Если во время президентских выборов раньше голосовали за проведение реформ, то последние президентские выборы показали, что иранцы голосуют за их углубление. Повторное избрание Хатами стало выражением устремлений иранцев к ускоренной эволюции режима, проведению политических реформ. Это прекрасно понимали консервативные элементы от ортодоксов и сконцентрировали усилия на утверждении ключевых позиций в Наблюдательном совете, который осуществлял контрольные функции в стране. Консерваторы и ортодоксы продолжали борьбу за утверждение своих политических принципов.
Хатами утвердился в среде иранцев с репутацией главного реформатора. Произошли значительные изменения в политической структуре иранского государства. Новые органы местной власти теперь стали избирать мэров городов, которые до этого времени назначались на этот пост. На пост вице-президента Хатами назначил женщину, вызвал этим шок в консервативной среде. Вице-президент М. Эбтекар стала символом перемен в иранском обществе. Примечательно, что в меджлисе стали заседать женщины, получившие право на участие в политической деятельности. Хатами удалось либе-ратизировать средства массовой информации, разрешить книги и фильмы, которые раньше были запрещены как «антиисламские». Однако многие из числа либералов считали, что президент действует весьма нерешительно и реформатор добился не слишком многого. Но даже робкие политические изменения в политической структуре общества вызывали сильное сопротивление консерваторов.
Сопротивление консервативного крыла усиливалось по мере постепенного углубления реформ в Иране. Объединенные в Организацию борющегося духовенства, его лидеры составляли большинство в Наблюдательном совете, судебной системе, КСИР, других силовых органах. Реформаторы, которые занимали большинство в исполнительных и законодательных органах, в правительстве и меджлисе, рассчитывали на постепенное реформирование экономики и мирную эволюцию теократического режима. При этом Хатами не смог стать на более радикальный путь преобразований, так как это было связано с сильным консервативным сопротивлением, к тому же и он сам был всеми нитями связан с исламизированным обществом Ирана.
Мохаммад Хатами родился в 1943 году в семье авторитетного муллы в городе Ардакане. Отец был представителем высшего духовенства, содержал духовное образовательное учреждение, поэтому начальный период образования Мохаммад получил у своего отца. С 1961 года отец сдал его на обучение в Кумский религиозный центр, а затем Хатами продолжил обучение в Исфаханском, затем в Тегеранском университетах. Овладел арабским и немецким языками, свободно владел английским. Там же он приобщился с другими студентами к антиправительственной деятельности, участвовал в сходках студентов, был знаком с сыном Хомейни Сайедом Ахмадом Хомейни и вместе с ним продолжил нелегальную политическую деятельность. Возможно, антиправительственная деятельность перешла к нему от отца, который был другом и советником Хомейни. Таким образом, Рафсанджани и Хатами имели общую теологическую базу воспитания, образования, их политическая деятельность началась задолго до революции 1979 года, которая направлялась самим аятоллой Хомейни. Между двумя иранскими реформаторами так много было общего, однако отношения между Хатами и Рафсанджани оказались очень сложными.
Популярность Хатами получил в 80-е годы, когда в течение 10-ти лет занимал пост министра культуры ПРИ и был снят с должности по обвинению радикалов в либерализме и западной ориентации. После отставки в 1992 году он являлся советником президента Рафсанджани и директором национальной библиотеки в Тегеране. Стал известен по книгам, в числе которых «Страх перед волной», «Верования и мысли под угрозой эгоизма» и другие. В 1997 году Наблюдательный совет и меджлис утвердили его кандидатуру на пост президента. Став президентом, включился в реформаторскую деятельность.
Вместе с тем нельзя преувеличивать реформаторскую деятельность ни Рафсанджани, ни Хатами. Деление на реформаторов и консерваторов очень условно. Оба лидера принадлежали к высшему слою, элите духовенства, и они никогда не стремились ни к светской власти, ни к осуществлению светских реформ. Оба президента олицетворяли исламский режим и исламскую власть. Борьба между реформаторами и консерваторами носит характер внутреннего противостояния во взглядах на пути развития исламской власти. Нужно учесть, что вся реальная власть со времен исламской революции находится у духовного лидера Ирана. За всю историю Исламской республики Ирана их у нее было только два — Рухолла Мусави Хомейни и Али Хаменеи. Нынешний рахбар страны А. Хаменеи, которого причисляют к консерваторам, является главой государства, и без его одобрения реформы невозможны. Величайшая заслуга реформаторов состоит в том, что им удалось осуществить преобразования, которые создали возможность эволюции республики в сторону демократизации и нормализации отношений с мировым сообществом.
Какой бы ни была «исламская» экономика, ее развитие может реально идти по пути рыночного регулирования. Это осознавали сторонники реформ, поэтому с начала 90-х годов стали осуществлять попытки либерализации всей экономической системы. Первый пятилетний план (1990—1995 гг.) вызвал острую дискуссию по содержанию разделов, которые были посвящены процессам либерализации и приватизации, использования иностранного капитала и создания свободных экономических зон. Третий пятилетний план (2001-2005) содержал основные направления развития страны, которые также опирались на различные варианты развития рыночной экономики. Намеченная экономическими планами приватизация включала все больше объектов, принадлежащих государству и исламским фондам. Третий пятилетний план предусматривал приватизацию не только предприятий легкой промышленности, но и ряда предприятий нефтегазодобывающей и нефтеперерабатывающей отраслей. Приватизация усилила позиции в экономике страны частного сектора.
Однако двум реформаторам, надо признать, не удалось намного продвинуться вперед в области демократизации хозяйственной политики. Реформаторы так и не смогли провести законы по защите частных и иностранных инвестиций, изменения системы налогообложения, создать условия для деятельности иностранных банков. В самом Иране не было и нет единства по вопросу вступления в ВТО в силу разного подхода к нему консерваторов и либералов. Дискуссии и споры говорят о том, что данный вопрос для Ирана остается открытым, как и проблема незавершенности реформ рыночной экономики.
Заметен отход от принципов Хомейни и в вопросах ориентации страны на мировую экономику. Иран длительный период находился в вынужденной изоляции от остального мира. Ориентация на привлечение иностранного капитала началась при президентстве Рафсанджани, но интерес к привлечению капитала заметно усилился в последующие годы. Стимулом к привлечению иностранных инвестиций в Иран стало принятие в 2002 году закона о привлечении и поощрении иностранных инвестиций. Немаловажное значение в процессе создания рыночной экономики имело создание свободных зон. Свободные экономические зоны открылись на островах Киш и Кешм в районе порта Чахбахар (берег Оманского залива). Созданы особые экономические зоны в Хорасане на границе с Туркменией, в Кермане. На побережье Каспийского моря открыта зона в портах Энзели и Аимрабад.
Новые подходы реформаторов привели к полному пересмотру принципов внешней политики и ее ориентации. Принципиально новый подход в сфере сотрудничества государств выдвинут Хатами. В то время, когда многие говорили о противостоянии цивилизаций, Хаттами выдвинул идею их диалога. Пытаясь создать благоприятные условия внутренним реформам, Хатами старался найти в новом толковании ислама принципы сотрудничества различных обществ. Он предлагает развивать диалог религий и цивилизаций. По его мнению, лучший путь защиты ислама и исламских ценностей заключается в том, чтобы доказать, что ислам вполне способен обеспечить движение к правам людей, независимо от того, идет ли речь о правах одного человека, или о правах общества. Религия и свобода не создают противоречий. Ислам не противоречит демократическому строю. Новые идеологические подходы и реформы сделали Иран белее открытым внешнему миру. Хатами стал первым иранским лидером послереволюционной эпохи, который посетил с визитами европейские страны — Италию и Францию.
Ирану еще предстоит пройти сложный путь к вхождению в мировое сообщество и преодолеть многие препятствия, которые мешают этому. Речь идет о нормализации отношений с Соединенными Штатами, особенно после террористических актов 11 сентября 2001 года и войны США в Афганистане. Еще ранее президент Хатами неоднократно обвинял талибский режим в Афганистане в распространении по всему миру под прикрытием ислама насилия, войны, убийств и наркотиков. Официальный Иран заявлял, что борьба против талибов — это борьба против террора за чистоту ислама, поскольку террор и талибы — это одно и то же. Талибы уже предоставляли свои территории для деятельности военно-политической Организации моджахедов иранского народа (ОМИН), которая со времени исламской революции вела вооруженную борьбу против тегеранского режима. Вот почему Иран выступил с резким осуждением террористических актов в США. Однако Соединенные Штаты продолжали причислять Иран к странам-«изгоям» или «оси зла». Поэтому к вопросу о нормализации американо-иранских отношений не следует подходить однозначно.
Хатами оказался в весьма затруднительном положении. С одной стороны, сторонники либеральных реформ выступили с лозунгами поддержки Соединенных Штатов в борьбе против терроризма, но с другой — поклонники Хомейни, консервативная элита проводили массовые демонстрации и митинги в защиту ислама в Афганистане, против американцев. В какой-то мере Хатами был вынужден сохранить международный имидж ИРИ как главного защитника мусульман в регионе. Поэтому, поддерживая кампанию борьбы с терроризмом, Хатами продолжал дистанцироваться от Соединенных Штатов, отвергая их лидерство в антитеррористической борьбе, настаивая на ее ооновском статусе.
Сложность внутриполитической ситуации Ирана показали выборы в парламент 2004 года, которые указали на рост активности консервативного направления в иранском обществе и государственных структурах. Переход реформаторов к преобразованиям, нарушающим принципы Хомейни, и их прозападная ориентация вызвали всплеск консервативной активности. В предвыборной кампании в меджлис 2004 года Наблюдательный совет отказал в регистрации депутатам меджлиса, представлявшим реформаторские партии и организации, в качестве кандидатов в депутаты и запретил им участвовать в выборах. Демонстративные акции консерваторов лишь усиливали социальную напряженность и нестабильность положения во властных структурах.
Если подвести итог реформаторской деятельности Рафсанджани и Хатами, то следует отметить, что никто из реформаторов не намеревался покушаться на существующий политический строй — исламскую республику и исламскую конституцию, никто не ставил под сомнение ценности исламской революции. Копирование западной демократии и «вестернизация» для исламских либералов неприемлемы. Их целью является создание исламской демократии и третий путь исторического развития иранской цивилизации. Приведет ли он Иран к успеху, покажет только будущее.



ЛИТЕРАТУРА
Агаев С. Л. Иран в прошлом и настоящем. М., Наука, 1981 Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. События. Люди. Идеи. М., Наука, 1987
Арабаджян А. 3. Исламская республика Иран: экономический потенциал. Первая половина 90-х годов. М., Восточная литература, 2002
Иран: ислам и власть. М., ИВ РАН, издательство «Крафт», 2001 Иран и Ирак: история и современность. М., МГУ, 2002 Ирано-Иракская война 1980-1988/Сб. статей. Симферополь, 2001
Иран: диалог цивилизаций. / Сб. статей. М., «Муравей», 2003 Иран. Очерки новейшей истории. М., 1976 Иранская революция 1978-1979. М., Наука, 1989 История Ирана. М., 1977


Обсудить
Навигация сайта
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
1+три=?