Гражданская война на рубеже веков. Талибы и после них.

Гражданская война на рубеже веков. Талибы и после них. Талибы появились совсем не из «ниоткуда», как писала пресса в средине 90-х годов, хотя, действительно, появление их было для многих неожиданностью. Выход движения Талибан на военно-политическую арену явился результатом острой кризисной ситуации в Афганистане, ответной реакцией на анархию и хаос в стране, вызванные бесконечной гражданской войной. После падения монархии в стране сменилось несколько политических режимов и правителей, погибших насильственной смертью. Убит в обстановке военного переворота М. Дауд, физически уничтожен в период заговора Н. Тараки, убит при штурме резиденции X. Амин, повешен Наджибулла. Окончил свои дни в изгнании Б. Камаль.
Сменявшие друг друга политические режимы, стремились править страной согласно собственным убеждениям и идеологии, предлагая свою модель общественного развития и государственного устройства. Как правило, эти модели игнорировали традиции и моральные устои афганского общества, выработанные в течение многих веков. Талибы, выступившие с целью восстановления традиций афганского народа, пользовались несомненным уважением. И после падения режима Наджибуллы гражданская война не прекращалась, Афганистан был фактически разделен на удельные княжества, властители которых постоянно воевали между собой, вступая в союзы и также быстро выходя из них. Афганский народ, уставший от войны, готов был ухватиться за любую соломинку ради достижения мира. Народ психологически был готов к восприятию любой силы, которая бы восстановила привычный порядок жизни. Именно обещания талибов обеспечить мир и спокойствие привлекли на сторону талибов значительную часть населения.
Успехи талибов обеспечивались из-за рубежа. Еще в конце 80-х годов Пакистан и США решили создать своего рода религиозно-идеологический пояс вдоль афгано-пакистанской границы, который поддерживал бы боевой дух моджахедов. Этим поясом стали многочисленные медресе — религиозные школы, куда принимались афганские беженцы. Именно они и стали первыми талибами. Отсюда и название — талиб, что означает «ищущий знаний», студент. Одновременно в местах расселения афганских беженцев создавались военные лагеря, где готовились отряды талибов. Они оснащались современным оружием, имели в своих частях вертолеты и авиацию. В Пакистане давно вынашивали идею создания афгано-пакистанской конфедерации и стремились содействовать приходу к власти в Кабуле марионеточного правительства. Но ближайшая цель, поставленная в Исламабаде, состояла в получении безопасного доступа на рынки центрально-азиатских государств через афганскую территорию.
Впервые талибы появились на афганской территории в
1994 году, в приграничных районах Пакистана, и нигде не встретили серьезного сопротивления. Они с легкостью, без особого сопротивления, захватили весной 1995 года древнюю столицу Афганистана Кандагар и двинулись на северо-восток и запад. Но под Кабулом они были остановлены войсками Ахмад Шаха Масуда и с западных районов отброшены отрядами губернатора Герата Исмаил Хана. Осенью
1995 года талибы начали второе наступление, которое принесло им поразительный успех: захвачен Герат, столица, казалось бы, непобедимого Исмаил Хана, который вынужден был бежать в Иран. Затем они направились в Кабул, овладеть которым им удалось лишь в конце сентября
1996 года. После захвата столицы талибы стали официально называть страну «Исламским эмиратом Афганистан» (ИЭА). Укрепив свои позиции в занятых районах, талибы двинулись к областям, примыкающим к границам Ирана и центрально-азиатских государств СНГ. К 2001 году талибы смогли установить свою власть на 90 процентах территории Афганистана. Но им так и не удалось окончательно сломить сопротивление А. Ш. Масуда и Р. Т. Дустума, которые продолжали удерживать северные районы страны.
На севере возник анклав со всеми признаками государственности. Территория была поделена между основными руководителями антиталибского движения. Лидер узбеков генерал А. Р. Дустум на севере создал собственную администрацию, мини-правительство, имевшие свой бюджет, армию и даже международные связи. Дустум приступил к печатанию денег, действовавших в рамках контролируемой им территории. На северо-востоке закрепился А. Ш. Масуд, управлявший автономной территорией. В 1997 году был создан Объединенный исламский фронт Афганистана, который положил начало формированию антиталибского Северного альянса. США сделали главную ставку в Афганистане именно на это военно-политическое образование. Северный альянс под руководством Ахмад Шаха Масуда прочно удерживал позиции в северных провинциях страны. Хотя талибы постоянно усиливали военное давление на альянс, но ликвидировать его так и не смогли.
По мере развития военных действий общая численность и социальный состав движения Талибан менялся. Собственно талибов, то есть мусульманских «семинаристов» в самом движении было не так уж много. Подавляющее большинство рядового и даже командного состава составляли бывшие моджахеды, принадлежавшие к различным группировкам, которые не имели религиозного образования. После захвата Кандагара численность талибов возросла с 3-х тысяч человек до 21 тысячи. Кадровые офицеры пакистанской армии в короткий срок превратили анархическую массу талибов в организованную, боеспособную армию, что признавали даже их злейшие противники. С приходом в Афганистан в состав их отрядов влились военные части, ранее служившие режиму Наджибуллы. Талибы приступили к разоружению борющихся за власть моджахедов, ликвидации ряда установленных ими контрольных фискальных постов на дорогах и т. д.
Первые шаги по формированию структуры своей власти талибы предприняли задолго до занятия ими Кабула. В апреле 1996 года талибский лидер мулла Мухамед Омар Ахунд был провозглашен «повелителем правоверных». В истории Афганистана это был второй случай присвоения такого титула. Этот титул ассоциировался с военным управлением, но он четко обозначил вектор политического управления афганского духовенства на создание военно-теократического режима в стране. Получив из рук духовенства этот титул, М. Омар стал верховным вождем всей мусульманской общины и сосредоточил в своих руках всю полноту политической, военной, судебной и религиозной власти. Талибы считали необходимым создать такую форму государственного устройства, которая соответствовала бы исламскому государству, созданному пророком Мухамедом в Медине, где он был одновременно духовным лидером и главой государства. Исходя из своих убеждений, талибы учредили два центра исполнительной власти. Один из них был сформирован в Кандагаре, где находилась резиденция «повелителя правоверных» и действовал «Высший руководящий Совет исламского движения Афганистана» из шести человек. Совет, ставший впоследствии не законодательным, а консультативным органом, возглавлял лично Мухаммад Омар. Другой — Совет министров, состоявший из 23 министерств, — находился в Кабуле. Следует заметить, что талибы не стали полностью разрушать прежние управленческие структуры, а только привели их в соответствие с политическими целями и исламскими нормами, укрепив аппарат преданными лицами духовного звания. Появилось и министерство «поощрения нравственности и искоренения порока». В Афганистане, по существу, пришедшее к власти мусульманское духовенство создало режим религиозно-политической диктатуры в виде теократического государства.
Пользуясь лозунгом, что «ислам не только религия, но и образ жизни», талибы приступили к исламизации всех сфер общественных отношений в стране. Запрещалось носить европейскую одежду, слушать европейскую музыку. Запрещено употребление алкоголя. Иметь телевизор или приемник считалось преступлением. Женщинам запретили появляться без чадры и без сопровождения мужчин-родственников. Введена рубка рук за воровство.
Талибы установили контроль над значительной частью территории, кроме северного региона, куда так и не смогла распространиться власть талибов. Они объявили о создании в Афганистане унитарного государства и восстановлении господствующего положения и статуса пуштунов. Поэтому талибы постепенно теряли доверие у непуштунской части населения. Талибы утрачивали свое влияние по мере разоблачения их как выразителей идей пуштунской части афганцев. Талибы стремились вернуть страну в лоно традиционной пуштунской государственности. Именно из среды пуштунской молодежи из афганских беженцев рекрутировались участники движения. Кроме того, талибы сразу же отвергли всякую возможность договориться с лидерами Северного альянса о создании коалиционного поавительства, выставив требование «единого руководства». Талибы заявляли, что правоверные мусульмане уже выбрали своего руководителя муллу Мохаммада Омара.
Объявив о создании Исламского эмирата, талибы затем заявили о намерении создать всемирный исламский халифат, конечно, с центром в Афганистане. Речь шла о построении всемирной мусульманской империи. Основная задача лидеров талибов состояла в объединении всех мусульманских стран мира в один единый, нерушимый исламский халифат. При этом талибы считали, что создание исламского эмирата в Афганистане лишь шаг на пути создания всемирного халифата. Идея мусульманской солидарности на практике оборачивалась открытым вмешательством во внутренние дела других государств. Известны факты поддержки талибами боевиков Чечни и объявления джихада России. Руководство талибов продолжало поддерживать оппозиционные силы в лице исламских экстремистов Центральной Азии, в первую очередь «Исламского движения Узбекистана». Идеологи талибов пропагандировали идею о том, что наступила пора всем мусульманам выполнить свой интернациональный долг. Выступая в роли защитников всех мусульман мира, талибы считали священной обязанностью оказание поддержки борющимся за дело ислама.
Методы создания халифата также известны — это джихад, с помощью которого мусульмане могут создать халифат и улучшить свое экономическое положение за счет «кафиров». Пропаганда талибов пыталась создать вокруг Талибана некий мистический ореол, подчеркнуть его мессианскую роль. Участники движения именовались не иначе как «благочестивыми талибами», а само движение было призвано избавить афганский народ от смуты и безбожия. Широко пропагандируя свое мессианское предназначение, талибы невольно стали заложниками утопических идей. Пытаясь сохранить имидж борцов исламских народов за справедливость, они шли на непопулярные меры, наносившие им серьезный урон в глазах мирового сообщества. Предоставление убежища Усаме бен Ладену, подготовка террористов, поддержка исламских экстремистов во всех уголках мира подрывали политический авторитет в среде мировой общественности. Что касается этого саудовского миллионера, то он перебрался в 1991 году в Судан, но ему предложили в 1996 году покинуть страну, и затем он оказался в Афганистане. Тогда более удобного для него места, чем талибский Афганистан, просто не было.
У Усамы бен Ладена не было более верных союзников, чем в Исламском эмирате. Обладая огромными средствами, бен Ладен занялся там «благотворительной деятельностью». Он финансировал боевые операции талибов, обеспечивал руководство страны средствами телефонной связи, строил дороги и пр. Однако главная задача бен Ладена состояла в создании разветвленной сети баз и тренировочных центров подготовки террористов его организации «Аль-Каида». Подготовленные боевики затем направлялись в различные горячие точки планеты. Дружеские отношения Усамы бен Ладена и Мохаммада Омара переросли в родственные. Старшая дочь Усамы вышла замуж за Мохаммада Омара. Однако, связавшись с международным терроризмом и став опорой международных террористических организаций, талибы неизбежно подошли к политическому кризису. Крах талибов стал делом времени.
В Исламском эмирате действовал ряд факторов, которые предопределили крах талибского режима. Прежде всего, он не был признан большинством афганского народа. Талибы не смогли и не хотели найти компромисс ео своими политическими противниками, чтобы закончить гражданскую войну. Северный альянс так и остался независимым от талибов, которым так и не удалось присоединить его к своей контролируемой территории. Кроме того, Исламский эмират, рассчитывавший на «всемирный джихад», оказался в одиночестве. Мусульманский мир и даже покровители талибов не захотели поддержать их в борьбе за исламские идеи Усамы бен Ладена, а тем более сражаться за них. В конце концов, вызов, брошенный мировому сообществу, привел к международной изоляции, к превращению страны Исламского эмирата в «государство-изгой», что в немалой степени способствовало падению талибского режима. Наконец, талибы не предложили ни одной позитивной идеи, которая могла бы консолидировать общество и устранить главную причину войны — межэтнические противоречия. Напротив, тшгибы обострили межэтническую борьбу, став выразителем интересов только пунгтунских племен — одной части афганского населения. Ко даже многие пуштунские группы не поддерживали талибов, поскольку были недовольны не только засильем «кан-дагарских пуштунов», но и радикализацией ислама в непривычных для пуштунских племен формах, предпочитавших жить по законам умеренного традиционного ислама. В самом движении талибов не было единства. Руководство было расколото на два разных крыла — «умеренных» и «радикалов». Умеренные, в основном командиры южных пуштунских племен, присоединившихся к талибам с начала талибского движения, не всегда были согласны с экстремистскими перегибами в политике радикалов. «Умеренные» выступали против радикализации ислама, считая его лишком «арабизированным». Это крыло предлагало мирное решение гражданской войны путем созыва Лоя Джирги и считало необходимым приступить к созданию условий развития экономики Афганистана. В свою очередь «радикалы», занимая руководящие посты в Эмирате во главе с М. Омаром, изменили политическую структуру общества, распустили местные племенные советы (шуры) и фактически отстранили от власти глав пуштунских племен и старейшин. Эта практика сужала социальную базу талибов. Идеи исламской радикализации сказывались и на международном авторитете талибов. Такие варварские действия, как разрушение статуй биаминских Будд, вызвали огромное возмущение в цивилизованном мире. Однако главная беда талибов состояла в стремлении к реализации утопической идеи о возврате к временам «правоверных халифов» и попытках вернуть общество к средневековью, когда страна вступала в эпоху постиндустриального XXI века.

Деятельность Усамы бен Ладена постепенно привела к трансформации исламского экстремизма талибов в терроризм, который вышел за пределы страны. Под единым политико-организационным началом создавались военизированные формирования, своеобразные террористические «интербригады». Ключевую координирующую и мобилизирующую роль в этом играли возглавляемые бен Ладеном организации «Аль-Каида» и «Всемирный фронт джихада», а также руководство талибов. Это нашло отражение в финансовой и военной поддержке исламистских организаций и движений в разных странах и регионах мира — Боснии, Косово, Чечне, Узбекистане, Кашмире, Синь-цзяне. Еще в 1999 году Совет безопасности ООН принял резолюцию 1267, которая содержала требование к талибам о вы-гь" СаМЫ бен Ладена и вводила международные санкции.
от факт, что руководители движения Талибан упорно отказывались выдать Усаму бен Ладена, обвиненного США в ряде террористических актов, даже под угрозой осуществления силовых акций, свидетельствовал о высокой степени зависимости властей эмирата от бен Ладена. Убийство 9 сентября 2001 года лидера Северного альянса А. Ш. Масуда и последовавшие за этим теракты 11 сентября 2001 года существенно изменили политическую ситуацию в Афганистане.
После нападения международных террористов и поражения важнейших объектов США 11 сентября 2001 года, и отказа лидеров талибов выдать для предания суду бен Ладена и членов его организации «Аль-Каида», 7 октября 2001 года Соединенные Штаты и их союзники начали антитеррористическую операцию на территории Афганистана. В течение сентябрядекабря 2001 года под ударами международной коалиции и Северного Альянса, основного союзника американцев в Афганистане, режим талибов начал разваливаться. 6 декабря пал последний оплот талибов — город Кандагар, ставка муллы Мохаммада Омара. Исламский эмират Афганистан перестал существовать. Усама бен Ладен и талибский лидер М. Омар скрылись.
Поражение исламских экстремистов в Афганистане не привело к национальной консолидации и не принесло мира на афганскую землю. Острота политических проблем не снижалась. Ожесточенные споры стали возникать при формировании политической власти. В конце концов, выбор пал на Ха-мида Карзая, который представлял уже новое поколение афганских политиков и являлся главой одного из крупнейших пуштунских племен, объединения Дуррани, поставлявшего всех афганских монархов. Он стал главой временного правительства страны. В июне 2002 года состоялась чрезвычайная Лоя Джирга, созванная для выборов главы государства и формирования переходного правительства. Выборы, длившиеся больше недели, принесли победу Карзаю, однако его приход к власти сопровождался острой политической борьбой. Помимо избранного президента, на этот пост претендовали несколько кандидатов, в том числе бывший король Захир Шах, бывший президент Раббани и др. Важную роль сыграли Соединенные Штаты, сделавшие ставку на Карзая. Совместными усилиями удалось заставить основных соперников Карзая отказаться от притязаний на высший пост.
При формировании правительства Карзаю пришлось столкнуться с серьезными проблемами. С одной стороны, на него оказывали давление представители Северного Альянса, которые контролировали силовые министерства и пытались их сохранить, с другой стороны — усиливали натиск на главу государства пуштуны, стремившиеся расширить свои позиции в правительстве. Формирование правительства отразило политическую борьбу и основные противоречия в Афганистане. Поражение талибов не только не привело к достижению национальной консолидации, но и усилило этнический раскол в стране. Новый, этнически сбалансированный, состав Переходного правительства должен стать инструментом для преодоления межнациональных разногласий. Однако в целом общество продолжает оставаться этнически расколотым. Конфликты на этой почве продолжают препятствовать стабилизации обстановки в стране, восстановлению и возрождению Афганистана. Речь идет о реанимации прежнего противостояния национальных меньшинств страны пуштунскому этническому большинству. Многие пуштунские лидеры не скрывали недовольства политическим доминированием Северного Альянса в Переходной администрации.
Важным шагом на пути нормализации межэтнических отношений в Афганистане явилась начатая властями кампания по разоружению полевых командиров и населения. Решение этой задачи должно привести к прекращению междоусобных войн и укрепить центральную власть. При этом Переходная администрация приступила к созданию современной армии и полиции, за рамками которых в стране не должно остаться никаких вооруженных формирований. Острота этой проблемы связана с тем, что группы разгромленных боевиков талибов и «Аль-Каиды» еще сохраняли свой военный потенциал в 2004 году. Лидер Исламской партии Афганистана Г. Хекматияр, объединившись с остатками формирований «Аль-Раиды», объявил джихад любому иностранному присутствию в Афганистане и включился в вооруженные столкновения с коалиционными силами. Его антиамериканские призывы все жестче звучали по мере изоляции боевиков-террористов.
За годы гражданской войны и вооруженных конфликтов экономика Афганистана окончательно пришла в упадок. Пострадали практически все объекты промышленности, энергетики, инфраструктуры, сельского хозяйства, транспорта и связи, что отбросило страну на последнее место в мире по уровню доходов на душу населения. Переходное правительство Карзая пыталось создать условия для развития экономики. Составлен список приоритетных проектов восстановления экономики страны. Сделать это оказалось непросто. Ситуация усугублялась отсутствием инвестиций и возвращением из соседних стран большого количества беженцев. Привлечению капиталов из-за границы мешала внутренняя нестабильная обстановка и междоусобная война между этническими группами. Хотя правительством был принят закон о защите иностранных инвестиций, но это не очень помогло росту капиталовложений иностранных инвесторов.
Что касается структуры экономики Афганистана в начале XXI века, то ее основу по-прежнему составляло сельское хозяйство. В ходе междоусобиц уровень сельскохозяйственного производства постоянно снижался. Остановка объектов ирригации стала основной причиной паралича афганского агропромышленного комплекса и невиданного роста производства опиумного мака, не требующего больших производственных затрат. Постепенно четко обозначилась тенденция перехода отрасли полностью на наркотические рельсы. Решение проблемы производства наркотиков в Афганистане должно иметь комплексный характер, включающий экономическое обустройство страны и распространение центральной власти на регионы.
Что касается России, то министр иностранных дел И. С. Иванов, после визита в Афганистан в 2003 году, отметил, что Россия поддерживает администрацию X. Карзая и готова всемерно содействовать восстановлению афганской экономики и строительству национальных вооруженных сил. В России и Афганистане считают необходимым использовать накопленный опыт совместной работы по восстановлению объектов бывшего советско-афганского сотрудничества. Россия приняла участие в восстановлении прежних объектов построенных в советские времена, как, например, завода азотных удобрений в Мазари-Шарифе, который был передан в концессию местному предпринимателю. Подписаны контракты на восстановление кабульского хлебокомбината, цементных заводов в Пули-Хумри. Обеспечено участие России в восстановлении крупных ирригационных комплексов, малых электростанций. Создано совместное предприятие «Роснефть-Афганистан» по строительству сети бензозаправочных станций и поставке горюче-смазочных материалов. Россия участвует в строительстве и восстановлении дорожной сети, без которой невозможно говорить о нормальном функционировании афганской экономики. Россия сегодня имеет хороший шанс для того, чтобы вернуться в Афганистан, но уже с финансовыми ресурсами, новыми технологиями, специалистами, с тем чтобы помочь обеспечить стабильное развитие страны и не допустить исходившую с ее территории террористическую угрозу.


ЛИТЕРАТУРА
Афганистан. Справочник. М., 2000 Афганистан. М.л Русская панорама, 2002 Давыдов А. А. Афганистан: войны могло не быть. М., 1995 Гафуров 3. Ш. Национально-демократическая революция: защита завоеваний. М., Наука, 1987 История Афганистана. М., 1992
Коргун В. Афганистан. Ислам и национальный вопрос. // Азия и Африка сегодня, № 6, 2003
Марсадин М. Талибан. Война и религия в Афганистане. М., 2002
Набиев 3. Арунова М. Как создавалась цитадель мирового терроризма. //Азия и Африка сегодня, № 8, 2002
Сикоев Р. Неясные контуры будущего. //Азия и Африка сегодня, № 7, 2002
Сикоев Р. Талибы. М., Наука, 2002
Снесарев А. Е. Афганистан. М., 2002


Обсудить
Навигация сайта
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
три+2=?