КРУГ ЗЕМЕЛЬ

Каждая из великих цивилизаций прошлого имела свой очаг, где она зародилась, развивалась, достигла расцвета и в котором угасла, оставив о себе память в виде могил своих создателей и творений их рук в камне, глине, металле, а также памятников письменности и литературы. Очагом античной цивилизации было море с его полуостровами и островами, которое в древности называли Внутренним. Значение этого обширного водного пространства отражено и в древнем латинском названии мира «круг земель» (orbis terrarum), ибо эти земли античной культуры действительно расположились вокруг моря, на стыке трех материков, и поныне сохранивших свои древние названия: Азия, Европа, Африка (Ливия — у греков).
Моря и проливы. Средиземное море было для людей античного мира дюжиной морей, вокруг которых складывались «малые» очаги цивилизации. Восточный рукав Средиземного моря греки называли Эгейским морем. Согласно Гомеру, первоначально оно мыслилось местом обитания одного из трех порожденных небом и землей сторуких чудовищ — Эгейона. И впрямь, Эгейское море, как бы вцепившись в греческий материк, его искромсало, образовав множество полуостровов, заливов, бухт, бухточек и прибрежных островков. Позднее, когда афиняне приобрели власть над морями, они связали название этого моря с именем своего царя Эгея, будто бы бросившегося в него со скалы.
Общая протяженность береговой линии Греции превышала j5 ООО км, и море при сложившемся рельефе не разъединяло ее, а объединяло.
В Эгейском море насчитывалось не менее семидесяти островов. Ботьшую Их часть греки объединяли в две группы — Киклады (Кру-овые, поскольку они располагались вокруг Делоса) и Спорады (рассеянные). С эпохи мезолита острова были заселены негреческими племенами, обладавшими самобытной культурой. Сравните чьная близость многочисленных островов друг к другу позволяла их обитателям совершать плавания от острова к острову, не теряя из виду суши. Эгейское море, таким образом, стало своего рода начальной грамотой мореплавания, которую еще в доантичную эпоху усвоили многие обитавшие на его берегах народы, а в античную — финикийцы, этруски и греки.
Водное пространство между Балканским и Апеннинским полуостровами греки называли Ионийским морем, северную его часть этруски и римляне именовали Верхним, или Адриатическим — по городу Атрий, основанному выходцами из Эгеиды тир-ренами-этрусками. По имени этого же народа получило название Тирренское море, омывавшее западное побережье Апеннинского полуострова.
Внутреннее море на западе соединялось проливом с Внешним морем (Океаном). Финикийцы и карфагеняне называли этот пролив Столпами Мелъкарта, греки — Столпами Геракла, римляне — Геркулеса (согласно финикийским и греческим преданиям, именно он в ознаменование своих побед воздвиг по его берегам два каменных столпа).
Море, расположенное к северу от пролива Боспор («Бычья переправа»), греки назвали Понтом Аксинским (Негостеприимным), переименовав его впоследствии в Понт Эвксинский (Гостеприимный). До того, как это море освоили, оно имело мрачную репутацию, более подходящую современному названию Черное. На этом море почти нет островов, где можно высадиться. Берега его заселяли враждебные чужеземцам народы.
Путь к Боспору вел через Пропонтиду (совр. Мраморное море), отделенную от Эгейского моря проливом Геллеспонт (ныне Дарданеллы), с которым был связан миф об упавшей в его воды Гелле, вместе с братом уносимой на златорунном овне в Колхиду.
Ветры. Для греков, связанных с морем и мореплаванием, серьезная опасность исходила от сильных ветров. Им приносились жертвы
глубокой древности — человеческие), их вводили в мифы, создав °°раз владыки ветров Эола, которому дано усмирять их прихоти.
Было замечено, что с Понта Эвксинского и Геллеспонта летом от зари до заката дуют сухие постоянные ветры, приносящие то желанную прохладу, то бури. Современные ученые стремятся объяснить это явление: в древности просто пользовались ветрами дующими без перерыва целыми неделями, соразмеряя с ними свои сельскохозяйственные работы и плавания. Были выяснены места где они представляют наибольшую угрозу: пролив между островом Самос и побережьем Малой Азии и мыс Малей на крайней оконечности Пелопоннеса, где сталкивались разные ветры, вызывая бурное течение. Ветры, в сочетании с солнцем и морем, создавали на островах климат более благоприятный, чем на материке, где путь ветрам преграждали горы.
В Риме ветры и их влияние специально изучались, дабы использовать их на благо землепашества и выращивания плодов. Римские агрономы не ограничивались характеристикой ветров и их направлений, но предлагали земледельцам календарь ветров по месяцам и даже дням.
Реки. Моря круга земель принимали в себя пресную воду рек. На судоходных реках или близ них располагались такие крупные центры цивилизации, какТартесс, Карфаген, Массалия, Рим, Александрия, Антиохия, и множество менее значительных — Ольвия, Танаис, Фазис, Спина, Эмпорион.
Самой крупной рекой, втекающей во Внутреннее море, был «кормилец Египта» (и не только его) Нил. В древности много писали о Ниле и о его загадках, которые до конца не могли разгадать. О крупных реках Запада обитатели Восточного Средиземноморья долго имели превратное представление: реки Над (По) и Родан (Рона) поначалу сливались в их воображении в одну сказочную реку Эри-дан, по которой везли с северного побережья янтарь. Рано стала известна река Истр, или Дапувий (Дунай), но откуда она течет — точно не знали. Даже в V в. до н. э. греческий историк Геродот, писавший, что Истр берет начало в землях кельтов, отнес местоположение истоков великой реки к окрестностям «города Пирены». Он спутал кельтов, живших к северу от Альп, с кельтами, обитавшими в его время на Пиренеях.
Еще более расплывчаты, особенно в полисную эпоху греческой истории, представления о других реках, впадавших в Понт Эвксин-ский — о Тирасе (Днестре), Борисфене (Днепре), Гипаписе (как Буге, так и Кубани), Танаисе (Доне), Фасисе (Рионе). Греки знали о существовании порогов на Борисфене, близ которых хоронили СКИч" ских царей. Фасис считался золотоносным, и с ним связывали миф об аргонавтах и золотом руне.
реки Греции Алфей, Эвротп, Пеней, Ахелой были узки, несудоходны и сильно мелели летом. Они не связывали между собой различные области Эллады. Фракию, примыкавшую с севера к Греции, пересекал полноводный Стпримон. Самой протяженной рекой западной части Малой Азии, заселенной в античную эпоху первоначально лидийцами, а затем греками, был извилистый Ме-аН()р, давший название распространенному орнаменту. Длиной, но не полноводностыо, ему уступали реки Каик, Симоентп, Герм и Дактпол. В Испании, именуемой греками Иберией, был известен Ибер (Эбро), деливший полуостров на северную и южную части. Из рек, текущих на юг и впадающих в Океан близ пролива, знали Бетис (Гвадалквивир).
Судоходными реками изобиловала и примыкающая к Средиземному морю обширная область, населенная в древности племенами кельтов. По словам древнего географа Страбона, ее «русла рек так удобно расположены от природы но отношению друг к другу, что товары можно перевозить из одного моря в другое». Под «другим морем» Страбон имел в виду Атлантический океан, куда было удобнее плыть по рекам, соединенным судоходными каналами, чем огибать обширный Пиренейский полуостров.
Горы. Крупные горные массивы (Карпаты, Альпы, Пиренеи) — это не только границы античной цивилизации, но и ее щиты, сдерживавшие вторжения из племенного мира. Долгое время о них знали очень мало и рассказывали всякие небылицы. Для Геродота «Карпис» и «Альпис» — это не горы, а две реки, хотя еще задолго до Геродота через эти «реки» не только проходили торговцы, но и прорывались целые народы.
Значительная часть полуостровов и островов Средиземноморья также была покрыта горами. Море и горы, создавшие неповторимый ландшафт Балканской Греции, определили формы политической и социальной жизни древних греков и обусловили образование множества автономных государств, порой размерами в небольшую долину. Большинство из них были связаны друг с другом не Дорогами, а горными тропами. С ростом населения долины, пригодные для земледелия и скотоводства, уже не могли обеспечить его питанием. Это способствовало непрекращающимся миграциям и Развитию торговли.
На греческом материке имелось лишь несколько значительных Равнин — Лаконика, Мессения и Фессалия (самая крупная из них), гДе можно было разводить табуны коней и заниматься земледелием. Своего зерна материковым грекам не хватало, и хлебом их обес-Печивали Северное Причерноморье (после его колонизации) и Египет. В Италии на долю равнин, долин и низменностей приходилась пятая часть территории, так что и здесь население хлебом не обеспечивалось. Но поблизости'лежала хлебородная Сицилия, а с развитием мореходства можно было закупать хлеб в Африке и Египте
Горы определяли климатические особенности различных частей средиземноморской суши. Так, путнику, покинувшему южную часть Пелопоннеса (Лаконику) и оказавшемуся через полдня пути в северной части того же полуострова, Арголиде, могло бы показаться что он прибыл в Африку, ибо Лаконика — это долина, замкнутая с востока и запада горами, а Арголида ограничена грядой гор с запада и открыта морю и палящему солнцу. То же самое может быть сказано и о климате отдельных частей Италии, разделенных Апеннинскими горами.
Горы обеспечивали обитателей Средиземноморья строительными материалами и ценными породами камня, без которых непред-ставимы эгейская, а затем греческая, карфагенская, этрусская и римская архитектура и скульптура. Остров Мелос был богат вулканическим стеклом обсидианом, широко использовавшимся в эпоху неолита и раннего металла для изготовления орудий производства и оружия. Аттический Пентеликон и впоследствии остров Парос поставляли великолепный мрамор. В Италии мрамор давало Карарское месторождение в Этрурии близ города Лупа, но оно стало известно сравнительно поздно.
Используемые обитателями Средиземноморья металлы также добывались в горах. Горы Лавриона на крайней оконечности Аттики обеспечивали серебром пока не были истощены; в горах Эвбеи и Кипра находились залежи медной руды, как и в горах Этрурии и Сардинии в Центральном Средиземноморье. Славились рудники Тайгета (Пелопоннес) и Тавра (Малая Азия). На о. Эфалия (римск. Илъва, совр. Эльба) имелись месторождения железа.
Склоны гор создавали также возможности для развития товарного скотоводства — на них выгоняли скот во время летней жары.
Спутники и кормильцы. Каждый из регионов, ставших местом формирования цивилизаций, имел собственное лицо, определявшееся не только природной средой, но и обусловленным ею растительным миром. Это понимали его древние исследователи-ботаники, относившие северное побережье Понта Эвксинского к иной растительной зоне и ею не занимавшиеся, равно как и растительностью тропических зон Африки и Азии.
Вместе с людьми, осваивавшими круг земель, передвигались ра_ стения, окультуренные около одиннадцать тысяч лет назад й Ближнем Востоке в области, известной под названием «плодороД"ый полумесяц». Из злаковых спутниками и кормильцами греков были ячмень, полба и пшеница, к которым присоединились бобовые — чечевица и горох. Иных злаков (кроме риса, разводившегося в Египте в III—II вв. до н. э. на небольших площадях) до римского завоевания греки не знали. Овес считался сорняком, просо - нишей варваров. Ячменное зерно (возможно, как вошедшее в употребление раньше других) шло в жертву богам, из ячменных колосьев плели венки для украшения культовых изображений богини земледелия Деметры. Также и карфагеняне знали только пшеницу и ячмень. С рожью они познакомились лишь тогда, когда Ганнибал перешел Альпы и увидел в поселениях тауринов черный (ржаной) хлеб.
Соперником пива, приготавливавшегося из зерен злаковых культур, стало вино. Виноградная лоза, культивировавшаяся финикийцами, греками, этрусками, а затем и римлянами, «обжила» все средиземноморское побережье и, выйдя за его пределы, распространилась по внутренним областям Испании, Галлии, Германии и Британии. Не столь триумфальным было шествие теплолюбивой маслины, но в круге земель она стала царицей, заменив его обитателям животные жиры. Незнание и неупотребление оливкового масла считалось таким же верным признаком варварства, как ношение штанов. Воспринимаемая как дар богов, олива стала священным деревом. Из ветвей дикой оливы в Олимпии плели венки победителям. Кроме оливковых деревьев греки с древнейшей поры выращивали смоковницу (фиговое дерево) и гранат. Зерна граната считались угодными Афродите — богине любви восточного происхождения.
По мере расширения культурных контактов расширялся и круг культурных растений. Из Малой Азии в I в. до н. э. пришла черешня, названная так по городу Керасунту; из Армении и из Персии — персиковое дерево, распространившееся вплоть до Галлии. Некоторые высоко ценимые в древности культурные растения в новое время бесследно исчезли, в частности сильфий, росший на северном побережье Африки и близких к нему островах.
Многие из ныне распространенных в Средиземноморье растений в античности не были известны. Античные люди обходились без кукурузы картофеля, табака, подсолнечника.
Фауна. Во И—I тысячелетиях в Средиземноморье не было неизвестных ныне обитателей диких лесов и пустынь, но животный Р оыл богаче современного. Вплоть до V в. до н. э. на Балканском • Уострове водились львы. Они же населяли полупустынные об-и в таком количестве, что говорили об осаде городов их стаями и о распятии львов (для отпугивания) на крестах, как беглых рабов. В горах Испании еще паслись дикие лошади. На севере Италии можно было охотиться на лося.
Изменение фауны во многом было связано с деятельностью людей. Животному миру Северной Африки огромный ущерб нанесла охота и использование диких зверей в зрелищах на аренах амфитеатров.
Неизмеримо богаче, чем ныне, были моря круга земель. Ценными породами рыбы снабжала обитателей Средиземноморья Мео-тида (Азовское море). В ходе раскопок древних юродов Крыма выявлены огромные рыбозасолочные цистерны, которые в наше время не заполнить никакими усилиями рыбаков. Рыбная пища занимала в рационе древних обитателей Средиземноморья большее место, чем у современных народов, и это также связано с осушением болот и обмелением рек.

Изменения природной среды. На протяжении тысячелетни
под влиянием естественных процессов пли под воздействием человека изменяется природная среда. Без учета этих изменений картина развития цивилизаций была бы неполной. Такие не зависящие от людей природные явления, как катастрофические наводнения, засухи, гигантские землетрясения, не говоря уже о находящихся за хронологическими рамками истории античности оледенениях, оказывали на жизнь человека порою решающее воздействие. И античные ученые это понимали, выделяя крупные периоды истории человечества по катастрофам, названным именами мифических царей О гига и Девкалиона. Разумеется, у нас имеются более точные представления об этих катастрофах, поскольку мы опираемся на достижения геологии — науки, древним практически неизвестной. Возможно, одна из таких катастроф повлияла в XIII —XII вв. до н. э. на формирование античной цивилизации, вытолкнув из степей и лесов Северной Европы их обитателей, которые, двинувшись на юг, смели на своем пути тысячелетнюю эгейскую культуру.
Резкие климатические изменения приходятся примерно на 400 год до н. э. Климат становится более влажным. Низины заболачиваются или вовсе покрываются водами. Поднимается уровень вод, порой весьма значительно (так, в озерах Швейцарии на 10 м). Для обитателей Центральной Европы это имело катастрофические последствия. Разливаются Сена, Рейн. Эльба и другие реки. Племена, населявшие их берега, лихорадочно ищут новых мест для поселения в засушливых районах Средиземноморья, для которых уве .личение влажности было величайшим благом. Именно к этому времени относится вторжение кельтов в Италию. В дальнейшем Центральной Европе происходит постепенное понижение темпе-п ры. Климат становится более сухим.
Уже в античную эпоху деятельность человека начала оказывать влияние на среду его обитания. Для расширения сельскохозяйственных угодий, для нужд строительства, судостроения и металлургии беспошадно истреблялись леса. В Средней Италии еще в IV в. до н. э. существовали лесные массивы, считавшиеся непроходимыми. После того как они были вырублены, начались катастрофические наводнения. У римлян даже возник план переброски рек в другие русла, к счастью, оставшийся неосуществленным. Эллада же в ту эпоху стала вообще безлесной страной. Воздействие античной цивилизации на природную среду, разумеется, несопоставимо с тем, что происходит в наши дни, но негативные тенденции сказывались и тогда.
Открытие ойкумены. Во времена Гомера, автор;! книги странствий «Одиссеи», географический кругозор был так же узок, как представления о мире в целом. Границей земной поверхности считался Океан, мыслившийся узким потоком — отцом всех морей, рек и источников. Видимо, эти представления восходят к вавилонской карте мира, на которой континенты омываются горькой рекой Мар-рату. За Океаном греки времен Гомера мыслили царство мертвых, у входа в которое помещали острова Блаженных, обиталище душ, избавленных от царства Аида. О Внутреннем море, его побережье и островах в те времена не было ясных представлений. Страны к западу и северу от Эгеиды заселялись чудовищами, и герои «Одиссеи», высадившись в Сицилии, не заметили Этны, видной с далекого расстояния.
В VIII в., с началом колонизации, географические представления греков расширяются. Более поздний эпический поэт Гесиод уже знает об Этне и конфигурации Италии. После основания греческих колоний на юге Италии и в Сицилии начинаются плавания греков к овеянному мифами океану. Однако их выходу туда препятствуют финикийские колонисты, извлекавшие выгоды из океанской торговли и обосновавшиеся, как свидетельствует археология, на островке близ выхода в океан в том же VIII в. (сведения античной традиции об основании финикийской колонии Гадес в XII в. Не подтверждаются).
Около того же времени по поручению египетского фараона Нехо Финикийские моряки оплыли Африку, отправившись через Красное море и вернувшись назад через Внутреннее. Их рассказ о том, »Двигаясь в западном направлении, они видели солнце с правой Те Р°Ны- встретил недоверие современников, которые сочли все пу-есгвие вымыслом (ныне же эта деталь, свидетельствующая о пересечении экватора, рассматривается как подтверждение реальности плавания).
В 631 г. был занесен в океан бурей мореплаватель Колей с острова Самоса. Так греки узнали о сказочно богатом городе Тартессе, находившемся на реке Бетис, впадавшей в океан за проливом. В 600 г. на средиземноморском побережье страны кельтов была основана Мас-салия (ныне Марсель), колония другого ионийского полиса — Фокеи
Все это позволило к середине VI в. милетскому ученому Анакси-мандру нанести на медную доску схему мира в виде трех материков, омываемых океаном. Впоследствии, пользуясь этой первой греческой картой, другой милетянин, Гекатей, составил описание побережья, образованного тремя материками Внутреннею моря с его мысами, реками, городами и населяющими их народами.
Тогда же по поручению персидского царя Дария ученый и мореплаватель кариец Скиллак обогнул Аравийский полуостров и, очевидно, достиг Индии, двигаясь вдоль северною берега Индийского океана. Его труд не сохранился. Однако знания о северных берегах Индийского океана у персов и греков остались.
В годы царствования того же Дария, объявившего войну карфагенянам под предлогом поедания ими собак (для персов — священных животных), карфагенянин Ганнон совершил плавание вдоль океанского побережья Ливии с целью вывода туда карфагенских колоний. Карфагенские корабли проделали от выхода в океан на юг такое же расстояние, какое отделяло пролив от Карфагена. Сохранилось в греческом переводе его описание земель вплоть до реки Нигер.
Другой карфагенянин, Гимилькон, исследовал океанское побережье Европы вплоть до Балтийскою моря и, возможно, судя по описанию пространства, заросшего водорослями и кишащего морскими чудовищами, заплывал и в западные воды, которые впоследствии были названы Колумбом Саргассовым морем, пли Морем водорослей.
Скорее всего, на это же время приходится выход в океан этрусков, которые попытались обосноваться на небольшом островке близ побережья Южной Африки. Но этому решительно воспрепятствовали их союзники карфагеняне, не желавшие иметь так близко торговых конкурентов. Неизвестно, к тому же или более позднему времени относятся сведения о плавании некоего Медакрита, доставившего олово с Оловянных островов, местонахождение которых в современной науке вызывает споры.
В трудах греческих географов сохранились сведения о плавании на север Европы в конце IV в. Пифея из Массалпи. Он первый донес до современников название Претанские острова (возможно, те, которые ранее были им известны как Оловянные). Ирландия фигурирует в его описании в виде большого, расположенного вдоль северного пооере* Претании, острова, длина которого превосходит ширину. С осо-мным недоверием отнеслись греки к его рассказам о крайней земле Tvie, лежащей на расстоянии шести дней пути от Претании и в дне пути от Ледяного моря, недоступного ни для людей, ни для кораблей, озможно, потому, что море это в его описании вставало как колеблющееся в воздухе морское легкое — смесь земли, моря и воздуха.
Как ни странно, созданный примерно в это же время фантазией Пчатона затонувший материк Атлантида вызывал больше доверия, чем правдивый рассказ Пифея, и лишь самый разумный из учеников Платона Аристотель не сомневался, что Атлантида выдумана Платоном и им же погружена на морское дно.
В те же годы, когда на север совершал свое великое путешествие Пифей, на восток вел фаланги ученик Аристотеля Александр Македонский. Поход, целью которого было завоевание ойкумены, имел своим побочным результатом необычайное расширение сведений греков о странах, лежащих за пределами хорошо им известной Месопотамии и за Каспийскими воротами вплоть до, Индии. Описания, оставленные его полководцами Птолемеем (будущим царем Египта) и Неархом, проведшим македонские корабли от устья Инда до Вавилона, не сохранились, но содержащимися там сведениями воспользовались более поздние авторы.
Поколение спустя после похода Александра детальное описание природы Индии и быта ее населения составил Мегасфен, в течение года живший в качестве посла при дворе индийского царя Ашоки.
В III в. до н. э. географические сведения были систематизированы великим географом эллинистической эпохи Эратосфеном, а более чем два века спустя в сочинении «Об Океане» изложил историю Земли философ, историк и географ Посидоний, попытавшийся философски осмыслить взаимосвязь различных явлений в жизни Земли и населяющих ее народов. Из написанного Эратосфеном ничего не сохранилось, а от географического труда Посидония дошли лишь незначительные фрагменты, но их сочинения были широко использованы в последующей географической литературе.
В отличие от Александра Македонского его римский подражатель Гай Юлий Цезарь не поручал никому составления истории своих завоеваний, а изложил ее сам. Его «Записки о галльской войне» наряду с чисто военной темой содержат богатый этнографический и географический материал. И если в описании народов Галлии и Германии Цезарь не менее тенденциозен, чем в изображении собственных подвигов, то географический фон, на котором разворачиваются события, в научном отношении безупречен по своей точности и наблюдательности, словно целью этого труда было стать пособием для будущих географов.
Все, что было известно грекам и римлянам до конца I в. до н э обобщил историк, географ и философ Страбон в своей фундаментальной «Географии», ставшей одним из основных наших источников по античной географии. В середине I в. н. э. появилась «География* Помпония Мелы, в которой перечислены страны, лежащие вокруг Средиземного моря. Но произведение это не представляет дЛя нас интереса, поскольку здесь отсутствует даже упоминание о странах Европы и Азии, отстоящих от побережья; вошедшие же в кругозор автора даны слишком схематично.
Ко второй половине того же столетия относится первый из дошедших до нас энциклопедических трудов древности — «Естественная история» Плиния Старшего, однако географические главы этого грандиозного труда — не более чем инвентаризация «имущества римского народа» в соответствии с введенной Августом административной системой деления земель. Тем не менее из них встает ясная картина географии ранней империи.
Век спустя греком Аппианом было дано изложение истории Рима по территориальному принципу, предусматривающему полную (хотя порой и содержащую географические неточности) информацию о каждой из римских провинций, начиная с ее присоединения к Риму и предшествовавшего этому присоединению сопротивления.
Исключительное значение имеют созданные во II в. н. э. географические труды Клавдия Птолемея, который был не только астрономом. В его «Руководстве по географии» приведено до восьми тысяч географических пунктов с точным указанием их долготы и широты, а созданная ученым карта охватывает пространство от Исландии и Канарских островов до Китая и Индийского океана.
Начиная с эллинистической эпохи, карты, в соответствии с возрастающей необходимостью их практического применения, приобретают все большее распространение; недаром до нас дошло кроме полной птолемеевской карты более тридцати частичных ее воспроизведений. Пользовались картами и римляне. Известно, что по инициативе Агриппы, сподвижника императора Августа, в одном из центральных портиков Рима была выставлена карта римского мира (ее подробное описание приводит Плиний Старший). Такие же карты выставлялись и в других городах империи (из речи оратора Эв-мена мы знаем, что карта мира украшала в галльской провинции портик Августодуна).
О сузившемся кругозоре римлян кризисного III в. н. э. мы можем судить по рассчитанному на весьма убогий уровень своеобразному учебному пособию — «Памятной книжице» Ампелия, составленной для одного из солдатских императоров, изъявившего, по словам Ампелия, «желание все знать».
Литературную традицию дополняет исключительно интересный >нт карта дорог II или III в. н. э., получившая название Пев-Д° герианской таблицы по имени Певтенгера, приобретшего сред-вековую копию этой карты. На склеенном из двенадцати пергаментных листов свитке, одиннадцать из которых сохранились, раз-
пачивалась сеть дорог, охвативших весь известный римлянам мир — от Атлантического океана до Индии — с указанием станций и расстояний от милевого столба, высившегося на римском Форуме.
Сведения античных авторов изучаются обычно в сопоставлении с современной картиной физической географии. Большей частью физическая географии древности и современности совпадает, но порой выявляются значительные различия, что связано с изменением береговой линии морей, режима отдельных рек, вырубкой лесов.
Рейтинг:
Обсудить
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
2+три=?