ПОЛИСЫ КРУГА ЗЕМЕЛЬ (VIII—VI ВВ. ДО Н.Э.)

Итак, в IX—VI вв. на исторической арене появляются общины-государства, которые греки называли полисами. Между ними складываются различия, обусловленные географическим положением, ролью окружавшей город сельскохозяйственной территории (хоры), факторами экономического и культурного развития, а также этническими традициями (ионийские полисы отличались от дорийских, полисы этрусского двенадцатиградья — от полисов, основанных этрусками же на территории Лация или Кампании; полисы, основанные финикийцами в Ливии — от тех, что были основаны карфагенянами) и многим другим.Сохраняя черты, общие для полиса как политико-социальной модели, полисы приобретают свое неповторимое лицо (например, Афины и Спарта). Поэтому мы рассматриваем разные типы полисов в хронологической последовательности их возникновения.
Полисы Эвбеи. Крушение родо-племенных отношений ранее всего осуществилось там, где в изобилии имелись железные руды и наилучшие условия для выплавки и обработки железа. Родиной первых полисов стал остров Эвбея, богатый железными рудами и лесами. В его центральной части выросли первые общины-государства Халкида и Эретрея. Само название «Халкида» происходит от греческого слова в значении «медь». Бронзолитейщики Халкиды первыми из греков освоили также и соседние с городом железорудные месторождения, удобные для эксплуатации открытым способом и содержащие до 70% железа. Выгодное географическое положение Халкиды близ узкого пролива, отделяющего ее от Беотии, способствовало контактам как с материковой Грецией, так и с островами Эгеиды. Не ограничившись месторождениями своего острова и соседней Беотии, халкидяне потянулись и в другие места где имелись запасы железа и где мог быть востребован их опыт металлургов.
Эретрея находилась к югу от Халкиды. Ее менее выгодное по сравнению с Халкидой географическое положение компенсировалось тем, что она была центром обширного сельскохозяйственного района. На монете Эретреи изображался бык и символ соленой стихии полип. О богатстве Эретреи свидетельствует пересказанная Стра-боном надпись, согласно которой в праздниках Артемиды в Эрет-рее участвовало 60 боевых колесниц, 600 всадников и 3000 тяжеловооруженных воинов-гоплитов. Употребление колесниц — свидетельство сохранения в городе микенских традиций. Так же, как и Халкида, Эретрея значилась в гомеровском списке городов, отправивших свои корабли под Трою. В ходе раскопок Эретреи были выявлены остатки храмов и мощные фортификации, защищавшие город с не менее чем пятнадцатитысячным населением.
Халкиду и Эретрею, полисы торгово-ремесленный и аграрный, разделяла посвященная Аполлону Лелантийская долина, обладавшая, как считали древние, сказочным плодородием. Говорили, что именно из-за этой долины между Халкидой и Эретреей началась в VII в. Лелантийская война, длившаяся на суше и на море целое столетие, вплоть до конца VII в. В этот военный конфликт оказались вовлеченными и другие греческие полисы — Милет, Афины, Самос, Эгина.
Победу в конечном счете одержала Халкида, но это не пошло ей на пользу: былое могущество Халкиды сошло на нет, и в конце VI в. остров был колонизован афинянами.
Самос. Упадком полисов Эвбеи в первую очередь воспользовался другой ионийский полис, Самос, расположенный на одноименном острове у побережья Малой Азии. Как и эвбейцы, само-сцы совершали дальние плавания. Им удалось пройти через Геракловы столпы в океан и завязать связи с богатейшим городом иберов Тартессом. В середине VI в. на Самосе произошел политический переворот. Господство местных аристократов и землевладельцев геоморов сменилось тиранией Поликрата, опиравшегося на торго-во-ремесленную прослойку. Изгнав геоморов, Поликрат превратил их земли в пастбища для закупленных им коз и овец, что способствовало успешному развитию шерстоткацкого и кожевенного ремесел. Используя лесные богатства острова, Поликрат создал военный и торговый флот. Еще до него на Самосе был впервые в Греции спущен на воду быстроходный военный корабль — триера. Но появлению военного флота препятствовало отсутствие на острове природной бухты, закрытой от ветров. Воспользовавшись финикийским опытом, Поликрат соорудил искусственную насыпную гавань, каких еще не знала Эллада. Она вместила не только военный, но и торговый флот Самоса — «самояны», широкие корабли, предназначенные для перевозки леса, скота и крупных партий товаров. На носу каждого из этих кораблей была укреплена фигурка свиньи, животного чрезвычайно плодовитого. Идя по стопам легендарного Миноса, Поликрат создал морскую державу. Обитатели греческих островов должны были платить ему дань. Своему союзнику, египетскому фараону Амасису, он помог захватить остров Кипр. Вместе с другими эллинами самосцы основали в середине VI в. в устье Нила колонию Навкратис, и пролился на остров золотой египетский дождь.
О могуществе и богатстве Поликрата кроме упомянутой выше гавани свидетельствовали также сооруженный в годы его правления колоссальный храм Геры, пробитый сквозь гору восьмисотметровый тоннель для водопровода и мощная городская стена, которую не смогли взять даже спартанцы.
Но вскоре над Самосом и союзным ему Египтом нависла смертельная угроза. Малая Азия была завоевана персами. Египет пал первым, в 525 г. до н. э. Мумия Амасиса, скончавшегося незадолго до персидского вторжения, была вытащена из гробницы, подверглась бичеванию и была обезглавлена. Три года спустя сатрап Малой Азии заманил к себе Поликрата и распял его на кресте, как раба (это событие получило художественное отражение в легенде, повествующей о всемогуществе судьбы, дающей урок счастливцам: будто бы у фараона Амасиса появилось дурное предчувствие и он написал своему другу Поликрату, чтобы тот отказался от чего-либо ему дорогого, дабы не возбуждать зависти богов. И Поликрат бросил в волны перстень, с которым связывал свой успех, однако через несколько дней повар принес ему перстень, вытащенный из живота принесенной рыбаком огромный рыбы, и понял Поликрат, что судьба неотвратима).
Возвышение Афин. В микенскую эпоху, если верить афинским преданиям, афиняне платили позорную дань юношами и девушками критскому царю Миносу. От нее их освободил выходец из пелопоннесского города Трезены Тесей, который был назван сыном афинского царя Эгея и признан афинским героем. Именно Тесею приписывалось слияние отдельных поселений Аттики в го-Род Афины. И после Тесея продолжительное время Афины управлялись царями. Одному из них, Кодру, удалось, пожертвовав жизнью, защитить город от вторгшихся в Аттику воинственных дорий-Цев. Будто бы после этого было решено больше царей не иметь, ибо на появление лучшего, чем Кодр, не надеялись. Афинами начинают править архонты (правители), выбиравшиеся из родовой знати (эв-патридов), — сначала пожизненно, затем на десять лет и, наконец, На год. В отличие от царей архонты в своей деятельности были подвластны ареопагу, состоявшему из глав родов совета старейшин, заседавшему с незапамятных времен на холме Ареса (откуда и само его название), рядом с акрополем, в древнейшую эпоху бывшим резиденцией царей, а затем архонтов.
Возвышение Афин, начавшееся в VII в., было тесно связано с бурным развитием экономики и переворотом в социальной сфере Именно тогда виноградники и оливковые деревья стали приносить обильные урожаи и с ростом спроса горожан давали немалые доходы. Товарное сельское хозяйство Аттики, не отягощенное крепостными формами зависимости и принудительным трудом, какие господствовали в Лакедемоне и Фессалии, способствовало развитию в Аттике ремесел, прежде всего керамического, а также судостроения и торговли. Так постепенно в Афинах усиливается влияние неродовитой части населения — демоса, в котором выделяется верхушка, не уступающая своим богатством родовой знати (эвпатри-дам), но отстраненная от участия в политической жизни. Эвпатри-ды сохраняли за собой преимущества, которые им давало обладание землей, родовые традиции и участие в органах власти, прежде всего в ареопаге.
Законы и законодатели. Греки были бы очень удивлены, ес.ш бы узнали, что за тысячу лет до них в восточных монархиях существовали писаные законы. Правда, они слышали о законах критского царя Миноса, но он считался судьей подземного царства. Им казалось, что основанная на произволе монархия и власть закона несовместимы, и потому первооткрывателями в области законотворчества считали себя. Оттого и свою политическую историю они начинали с рассказа о законодателях. Первым своим законодателем афиняне называли Драконта, относя его деятельность к 621 г. О личности этого Драконта ничего неизвестно, что же касается его законов, которые за суровость стали называть «драконовыми», то их характерной чертой была несоразмерность преступления и наказания: за кражу овощей или плодов предусматривалась такая же кара, что и за преднамеренное убийство или святотатство — смертная казнь.
Несмотря на несовершенство и жестокость законов Драконта, о которых говорили, что их написали не чернилами, а кровью, они ознаменовали первую крупную победу демоса, поскольку письменное законодательство ограничивало произвол родовой аристократии, судившей по собственному усмотрению. Вместе с тем при всей своей примитивности эти законы были отходом от обычаев родового общества, поскольку отменяли кровную месть.
Немногим больше, чем о Драконте, мы знаем о предпринятой незадолго до появления его законодательства первой попытке установления тирании в Афинах — так называемой Килоновой смуте (ок. 640 г.). Один из афинских аристократов, некий Килон, после принесшей ему славу победы в олимпийских играх, попытался, последовав примеру своего зятя, тирана соседней Мегары, захватить власть. Во время посвященного Зевсу праздника, полагая, что собравшийся на торжество народ должен его поддержать, Килон с помощью своих приверженцев захватил акрополь. Однако благоприятной обстановки для наступления на родовую аристократию в VII в. еще не было. Рядовые горожане остались к действиям Килона равнодушны, и эвпатридам, созвавшим «народ с полей» (наверняка зависевших от них должников) и осадившим акрополь, удалось без труда пресечь попытку переворота. Килон бежал, а его сторонникам, скрывшимся в храме Афины, осаждавшие обещали сохранить жизнь. Однако едва они покинули храм, как были перебиты, и кровь их залила расположенные близ храма алтари Эвменид, к которым некоторые из них успели припасть в поисках защиты.
При изложении своей истории афиняне не вводили в нее этого события, не считая его сколько-нибудь значительным, и мы узнаем о нем по случайному стечению обстоятельств: в связи с тем, что к возглавившему осаду роду Алкмеонидов впоследствии принадлежали виднейшие афинские политики Клисфен и Перикл, противники не забывали кольнуть их принадлежностью к Алкмеонидам, вспомнив о «килоновой скверне». Именно поэтому невозможно сказать, была ли такого рода попытка установления тирании в то время единичной или время от времени они предпринимались и другими честолюбцами. Но ясно, что атмосфера становилась все более взрывоопасной. Законы Драконта не затронули долгового права, от которого больше всего страдало земледельческое население Аттики, закладывавшее и постепенно терявшее свои земли и попадавшее сначала в зависимость, а затем и в долговое рабство к эвпатридам, все более и более расширявшим свои участки. Многие из должников оказались проданными в рабство за пределы Аттики.
В начале VI в. на политической арене появляется Солон, личность огромного масштаба, один из тех, кому Афины обязаны своим величием. Хотя его отдаленным предком был царь Кодр, Солон не выделялся ни богатством, ни положением среди других эвпат-Ридов, и состояние свое он нажил честным путем, занимаясь в юные годы торговлей. Будучи избран в 594 г. архонтом, он получил широчайшие полномочия и приступил к реализации своей программы государственных преобразований. Прежде всего, чтобы ослабить напряженность, готовую перерасти в серьезный конфликт, он реформировал долговое право, осуществив так называемую сисахфию — «стряхивание» с земли долговых камней. Одновременно с отменой долгов были выкуплены за государственный счет все, кто был раньше продан за долги в рабство в самой Аттике или на чужбину. Эту часть своего законодательства Солон характеризовал в сочиненной им элегии следующим образом:
Какой же я из тех задач не выполнил, Во имя коих демос мною сплочен был, О том всех лучше перед времени судом Сказать могла б из олимпийцев высшая — Мать черная земля, с которой снял тогда Столбов поетавленных я много долговых, Рабыня прежде, ныне же свободная. На родину, в Афины, в город, дар богов, В неволю проданных вернул я многих... Иных еще, в позорном рабстве бывших здесь И трепетавших перед прихотью господ. Вернул к свободе я. А этого достиг Закона властью, силу с правдой сочетав.
Если сисахфия ослабила экономическую мощь эвпатридов, то реформы политические были явной попыткой затронуть ее всевластие. Все свободное население Аттики было разделено на четыре разряда в зависимости от доходов, получаемых с земли. К первому разряду были отнесены те, чей доход составлял 500 мер зерна, ко второму - 300, к третьему — 200; вся остальная масса населения входила в четвертый разряд. С принадлежностью к разряду были связаны политические права, которыми в полном объеме пользовались лишь представители двух первых разрядов. Только они могли быть избраны на высшие государственные должности. Но воз* росли нрава и последнего разряда, фетов, поскольку выборы должностных лиц осуществлялись на народном собрании, к участию в котором было допущено все мужское население Аттики, входившее в состав гражданства (до Солона неимущая часть граждан от участия в собрании была отстранена: недаром само греческое название народного собрания «экклесия» производилось от глагола со значением «вызывать»). Кроме того, феты могли быть избраны в новое судебное учреждение, суд присяжных — гелиэю (названный так по богу солнца Гелиосу, гаранту справедливого ведения суда)-Реформировал Солон и сам судебный процесс, введя апелляцию к гелиэе на приговор должностных лиц.
Таким образом, в конституцию вводился чуждый родо-племен-Н0Й общине имущественный принцип, открывавший дорогу к власти не знатным, а зажиточным гражданам.
С этой реформой была связана и реорганизация войска. Граждане двух высших разрядов составляли конницу, на них же возлагалась обязанность поставлять за собственный счет оснащенные военные корабли. Третий класс нес военную службу в тяжеловооруженной пехоте, тогда как феты, не имевшие средств на вооружение гоплита, состоящее из панциря, шлема, поножей, большого щита, меча и копья, составляли легковооруженную пехоту и экипаж военных судов.
Демократизации общества способствовало также введение нового органа власти — совета четырехсот (по сто человек от каждой из родовых фил, на которые делилось аттическое население), в обязанность которого входила подготовка программы народного собрания, превратившегося в высший орган государственной власти. Это значительно ограничивало полномочия аристократического ареопага.
И все же политические реформы Солона были непоследовательны — они не разрушали родовых фил, сохраняя, таким образом, прежнюю структуру общества. Выборы в совет четырехсот проходили по родовым филам, где практической властью обладали стоявшие во главе фил филобасилеи, и поэтому практически туда по-прежнему попадало большинство эвпатридов, о чем красноречиво свидетельствуют находимые в Аттике надписи.
Значительно большей последовательностью отличались реформы экономические. Помимо отмены долгового рабства, этого главного тормоза экономического развития, Солон предпринимает ряд мер, способствовавших торжеству частной собственности и развитию предпринимательской деятельности. Свобода завещания в случае отсутствия сыновей, уничтожив практику перехода земли после смерти ее владельца к его роду, привела к замене родовой собственности на землю частной. Поощрение экспорта оливкового масла с одновременным запретом экспорта зерна способствовало развитию оливководства, которое было доступно мелкому земледельцу, поскольку не требовало больших земельных площадей. Для того, чтобы Афины более органично вошли в систему средиземноморской торговли, Солон заменяет эгинскую монетную систему на распространенную в наиболее развитых торговых полисах эвбейс-кую, что к тому же снизило вес денег, облегчив положение мелкого и среднего люда (100 эвбейских драхм соответствовали 70 эгинс-КИм). Забота о развитии ремесел сказывается в появлении закона, по которому сын может отказаться кормить своего отца в старости, если тот не научил его никакому ремеслу.
Реформы Солона больше всего дали среднему торгово-ремеслен-ному слою, не удовлетворив ни эвпатридов, раздраженных отменой долгов и потерей монополии в сфере политики, ни сельское население, рассчитывавшее на передел земель. Характеризуя свое положение, Солон говорил: «Я, как волк, средь стаи псов вертелся». Ему пришлось покинуть Афины, куда он вернулся лишь в глубокой старости.
Писистрат и его сыновья. После реформ Солона в Аттике образуются три политические группировки, в борьбе за влияние нередко делавшие уступки демосу. Одну из них составляли педиеи, землевладельцы афинской равнины, ограниченной горным хребтом Ги-метт, другую — паралии, ремесленники и рыбаки прибрежной части Аттики, за южным окончанием Гиметта, третью — диакрии, беднейшее население Аттики, обитатели ее гористой области. Обработанные ими клочки земли покрывали склоны гор, подобно заплатам.
Верх взял глава последней, наиболее радикальной группировки Писистрат, установивший в Аттике тиранию. Тирания Писистра-та, длившаяся с небольшим перерывом до 527 г., была новым шагом в ограничении мощи эвпатридов. Самым сильным ударом, им нанесенным, было даже не преследование отдельных аристократов, их казни и конфискации имущества, а введенные для сельского населения разъездные суды и дешевый пятипроцентный кредит. Эти ссуды подрывали власть эвпатридов на местах, поскольку до их появления мелкие земледельцы вынуждены были обращаться по судебным делам к филобасилеям, чтобы не отрываться от сельских работ, тратя время на поездку за справедливостью в Афины. Дешевый государственный кредит, способствовавший развитию в Аттике олив-ководства, в то же время лишал эвпатридов, ссужавших деньги под высокие проценты, одного из главных источников наживы.
Писистрат поощрял также занятия ремеслами. Он увеличил занятость населения, начав устройство водопровода и обширное строительство как на акрополе, где был возведен храм Афины, так и в нижнем городе, где был заложен храм Зевса Олимпийского и устроен театр. Строительная деятельность тирана, развернутая на средства от введенной им десятины, дав работу беднякам, вместе с тем преобразила облик города, ранее уступавшего более могущественным соседям.
Значительный импульс был дан торговле и кораблестроению, поскольку Писистрату удалось отвоевать у соседней Мегары остров Саламин, овладеть частью богатого рудами побережья Фракии, а также укрепиться на островах Лемнос и Имброс и на путях к Понту Эвксинскому, откуда в Аттику поступало зерно и куда шло ическое оливковое масло. Афины становятся торговым конку-3 .«том Коринфа, проникая со своими товарами не только на бере-|-1 Понта Эвксинского, но и на Запад — вплоть до Этрурии. Под контролем Афин, в конце правления Писистрата вступивших в союз с Цоликратом, оказывается вся Южная Эгеида, где афиняне захватили ряд островов. С Писистрата начинается и практика выведения военных поселений афинских граждан (клерухий). Первая кле-рухия появилась на Саламине.
Превращению Афин в сильное централизованное государство соответствовала и религиозная политика Писистрата. К традиционным Панафипеям (ежегодному празднику в честь покровительницы города Афины) добавились Великие Дионисии, выросшие из скромного сельского праздника в честь особенно популярного среди демоса бога виноделия Диониса. Также и строительство храма богини земледелия Деметры в находящемся на территории Аттики центре ее почитания Элевсине свидетельствует об особом внимании Писистрата к культам сельского населения, составлявшего главную его опору.
Афины благодаря Писистрату стали не только могущественным и влиятельным полисом, но и ведущим центром греческой культуры. При нем в Афинах появились библиотека и первый в мире театр, были записаны поэмы Гомера. При дворе Писистрата жили выдающиеся поэты.
Несмотря на ненависть родовой аристократии, которой дважды удавалось изгонять Писистрата из Афин, власть его оказалась прочной, поскольку он пользовался неизменной поддержкой демоса благодаря успешной внутренней и внешней политике, а также и вследствие того, что он неизменно подчеркивал свою близость к народу (вел скромный образ жизни, хотя дом его находился на акрополе и охранялся стражей; допускал возможность не только критики в свой адрес, но даже возбуждения против него гражданами судебных процессов).
После смерти Писистрата власть в Афинах перешла к его сыновьям Гиппию и Гиппарху. Их внешняя политика не была столь же успешной, а своим образом жизни они не снискали такой популярности, как их отец. В 514 г. в результате заговора двумя юными аристократами Гармодием и Аристогитоном был убит Гиппарх. Уцелевший Гиппий начал преследование своих противников. Гонения °брушились прежде всего на род Алкмеонидов, над которым тяготело давнее проклятие.
Во главе Алкмеонидов стоял тогда Клисфен, сын Мегакла и по Матери внук Клисфена, тирана Сикиона. Изгнанный Писистра-т°м вместе со своим отцом, он долгие годы находился на чужбине.
Вернувшись после смерти Писистрата на родину, Клисфен активно включился в политическую борьбу. Убийство Гиппарха вновь сделало его изгнанником. Вместе со своими сторонниками Клисфен удалился в лесистые горы, отделявшие Аттику от Беотии. Там вырос укрепленный лагерь, куда стекались все недовольные правлением Гиппия. Стычки между изгнанниками и воинством Гип-пия продолжались несколько лет, пока по велению дельфпНекого храма, сочувствующего аристократам (или, как полагал Геродот, подкупленного Клисфеном), не прибыло спартанское войско Заняв нижний город, спартанцы и их союзники начали осаду акрополя. Через несколько дней Гиппий сдался и был изгнан из города.
Реформы Клисфена. После ухода спартанцев и расправы над наиболее активными аристократами, организовавшими тайное общество (гетерию), Клисфен в 509 г. провел, но образцу реформ своего деда в Сикионе, ряд демократических преобразований, которые свели на нет политическое влияние древних родов.
Главным в реформах Клисфена была замена четырех старых родовых фил, на которые делилось население Аттики, на десять новых. Хотя им были даны имена древних афинских парей и героев, они ничем не напоминали старые. Новые филы складывалась из трех частей — по одной от городской, прибрежной и равнинной территорий, каждая из которых была поделена на 10 так называемых триттии, причем соединялись триттии в территориальную филу по жребию, так что аристократы уже не имели в них преимущества. Триттии, в свою очередь, делились на более мелкие единицы, демы, составлявшие основную политическую ячейку, с которой гражданин был связан от рождения до смерти. В своем демс, которых первоначально было 100, по достижении восемнадцатилетнего возраста юноша зачислялся в списки граждан и на два года становился эфебом, несшим военную службу, чтобы затем, в 20 лет, получить полные гражданские нрава. По демам же стали проходить по жребию выборы в суд присяжных, а в случае войны также и формирование отрядов гоплитов.
Филы имели по 50 представителей в заменившем совет четырехсот совете пятисот, который регулярно собирался для принятия предложений, выносившихся на народное собрание. Исполнительную и административную власть поочередно осуществляла на протяжении десятой части года десятая часть совета, называвшаяся пританеей. Возглавлял пританов, входивших в ДС" журную пританею, председатель, полномочия которого ограничи вались рамками одного дня.
Возникает при Клисфене и новый политический орган — коллегия десяти стратегов, что создавало децентрализацию власти во пемя войны, поскольку стратеги командовали войском поочередно В ходе длительной борьбы со своими политическими противниками, считавшими Клисфена тираном, он учредил так называемый остракизм — суд черепков (от греч. «остракон» — черепок). Каждой весной проводилось народное собрание, на которое выносился единственный вопрос — нет ли среди граждан человека, представляющего опасность для свободы государства. Если ответ был утвердительным, назначалось новое голосование, в котором должно было участвовать не менее 6 000 граждан. Каждый мог нацарапать на черепке одно имя, и тот, чье имя называлось чаще других, был обязан покинуть Аттику на десять лет, сохраняя при этом свое имущество и честное имя (в дальнейшем остракизму были подвергнуты многие прославленные политики, в том числе и те, кому Аттика была обязана спасением от внешней угрозы).
Нам подобный способ избавления от выдающихся граждан кажется противоречащим интересам государства. Таким же он виделся в IV в. до н. э. и Аристотелю, который считал, что кандидатов на изгнание надо было бы наделять царской властью. Но остракизм, более чем какое-либо из иных нововведений, отражал суть демократического полиса, будучи средством самозащиты от потенциальной опасности гражданскому коллективу со стороны тех в ком заслуги и авторитет среди сограждан могли породить гордыню, с точки зрения полисного грека, ненавистную богам и опасную для людей.
Реформы Клисфена завершили превращение Афин в сильное демократическое правовое государство и способствовали его экономическому процветанию. С включением Клисфеном в число полноправных граждан части чужестранцев общая численность афинских граждан достигла почти тридцати тысяч.
Спарта, «славная мужами». Иначе сложился полис в той части Пелопоннеса, которая называлась Лаконикой (или Лакедемо-ном). Здесь еще в микенскую эпоху существовало спартанское царство, которым управлял, согласно преданию, Менелай, супруг прекрасной Елены. Ахейско-пеласгийское население Лаконики не смогло отразить набеги дорийцев, как это удалось Афинам, и оно было обращено завоевателями в илотов. Община завоевателей не была заинтересована в хозяйственном развитии порабощенного края, численность населения которого превосходила ее собственную. Согласно закону, авторство которого приписано Ликургу, была изъята из обращения монета и заменена громоздкими железными оболами, которые не могли иметь обращения в других частях Греции. Изготовлялись они из железа, специально погружавшегося в раскаленном виде в уксус, чтобы сделать бесполезным и металл. «Ценность» же их была такова, что на перевозку небольшой суммы нужна была телега, а для хранения сколько-нибудь значительного «богатства» в доме потребовался бы обширный подвал. Ремеслом и торговлей в Лаконике могли заниматься лишь жители окрестных общин — периэки («живущие вокруг»). В отличие от илотов, они были свободными людьми, пользовались в своих общинах гражданскими правами, но к управлению спартанской общиной не допускались.
Преобразования, осуществленные, видимо, в ходе последней из Мессенских войн и опять же приписанные Ликургу, законсервировали спартанскую общину и отгородили ее от процессов, преобразивших окружающий мир. Спарта напоминала военный лагерь, готовый в любое мгновение ощетиниться копьями и двинуться туда, куда укажут военные предводители-цари. У спартанцев были семьи, но мужчины и их сыновья постоянно находились, если потребить современное выражение, на казарменном положении. Обязательны были совместные трапезы воинов — сисситии, для которых их участники выделяли ежемесячно определенное количество продуктов.
Ели блюда, установленные для этих трапез законом: приготовленное предельно простым способом мясо и знаменитую «спартанскую» черную похлебку, которая остальным грекам казалась несъедобной. Поваров же, чье искусство оказывалось более разносторонним, просто выгоняли из пределов Спарты. Во время сисситии часами распевали воинственные марши, прославляющие мужество и смерть в сражении, расхваливали достойные поступки и порицали дурные, говорили о государственных делах и ни о чем, связанном с наживой или искусством (что считалось в равной мере предосудительным и недостойным). Недостойным считался и любой труд — не только физический, как во всем античном мире, но и умственный. И тот и другой рассматривались как унижение свободного гражданина, чьей главной привилегией в мирное время считался досуг, который следовало проводить в совместных трапезах или использовать его для военных упражнений и необходимой воину закалки.
Спартанское воспитание готовило беспощадных, жестоких, коварных воинов, невежественных и примитивных по своему интеллекту, умеющих лишь приказывать, подчиняться и убивать. Из всей программы греческого воспитания спартанцы сохранили только освоение элементарной грамоты, физическую подготовку и музыку, но лишь ту, под которую сподручнее было идти в бой.
С раннего детства спартанец приучался к суровому быту. Мальчики, отобранные с семи лет у родителей, жили небольшими отрядами с характерным названием агелы («стада») под руководством подростков. Спали они на подстилках из колючего тростника, который должны были сами же выламывать голыми руками на берегах протекавшей через Лаконику реки Эврота. Пища их была неприхотливой и скудной. Ходили они босиком, на целый год получали один хитон, который в 12 лет заменялся одевавшимся на голое тело легким плащем, выдаваемым тоже раз в год. Волосы им полагалось стричь почти наголо. Обычных для детей игрушек они не имели, а их игры напоминали военные упражнения и схватки. Руководившие отрядами подростки и взрослые спартиаты внимательно следили за тем, чтобы дети чаще ссорились, полагая, что только в драках закаляется характер и появляется мужество, необходимое в бою.
Для испытания выносливости раз в год детей подвергали порке па алтаре Артемиды. Ее следовало переносить без стонов, считавшихся величайшим позором, и бывало, что ребенок умирал на алтаре, не издав ни звука.
С четырнадцатилетнего возраста дети уже принимали участие во взрослых походах внутри страны, в восемнадцать лет они переходили в возрастную группу юношей, в двадцать — юноша вступал в следующую возрастную группу молодых людей и, становясь воином-спартиатом, сам уже мог участвовать в воспитании младшего поколения; но полноправным он не становился до 30 лет и продолжал иметь опекуна и не мог принимать участия в народном собрании.

Спартанцы были немногословны (именно отсюда пошло слово «лаконизм»). Но лаконичность их была краткостью языка приказов; знаменитые же спартанские лаконизмы были созданы не самими спартанцами, а восхищавшимися их образом жизни лаконо-филами, писавшими о Спарте.
Во главе Спарты стояли два царя, предками которых считался дорийский герой Геракл. Наряду с царями спартанцами управлял совет старейшин — герусия, в которую входило 28 геронтов и оба царя.
Кроме того, существовала коллегия эфоров (блюстителей законов), состоявшая из пяти человек, ежегодно переизбиравшихся народным собранием. Эти хранители обычаев, давно уже отвергнутых во всех остальных греческих полисах, кроме Крита, осуществляли контроль за настроениями и поведением спартанцев, регламентируя даже супружеские отношения и рождение детей, отстраняли царей, санкционировали истребление илотов, каждую весну объявляя им священную войну.
Собиралось и народное собрание (апелла) — сходка воинов, достигших тридцатилетнего возраста, на которой побеждало то решение, которое одобрялось общим ревом, а не голосованием (именно так, по словам Аристотеля, сидевшие за деревянными загородками «счетчики голосов» определяли, за кого из проходивших перед собравшимися кандидатов проголосовало большинство).
Первоначально собранию, на котором не допускалось никаких высказываний, было предоставлено хотя бы право одобрять или отвергать вынесенные на его суд мнения геронтов или царей. Однако очень скоро в устное законодательство, которому неукоснительно следовали спартанцы, считая его одобренным самим дельфийским оракулом, было внесено, по словам Плутарха, красноречивое дополнение: «А если народ изберет кривой путь, то пусть старейшины противятся этому», так что за народом осталось единственное право — высказывать одобрение.
к учи созданной для войны, такая общность не могла без нее
шествовать, ибо воинскому духу требовался выход, а мечам и С ьям негоже было ржаветь в бездействии. Объектом спартанс-Кой агрессии стала плодородная Мессенская равнина к западу от Тайгетских гор. Уже в конце VIII в. спартанцы, преодолев горы, вторглись в Мессению, захватили ее, разделили землю на участки и заставили их обрабатывать мессенцев, таких же дорийцев, как и они превратив их в илотов. Во второй половине VII в. мессенцы восстали и нанесли поработителям ряд серьезных поражений. В памяти многих поколений сохранялись рассказы о подвигах мес-сенского героя Аристомена: сколько бы враги ни убивали его и ни сбрасывали в пропасть, каждый раз он вырастал перед ними, как из-под земли, готовый к новым битвам. Однако в решающем сражении спартанцы одержали окончательную победу, и Мессения была вновь порабощена.
После подавления восстания мессенцев, известного как Вторая Мессенская война, Спарта владела более чем третью Пелопоннеса, превосходящей территорию Аттики в три раза. Поскольку соседи Спарты были намного слабее, они в середине VI в. вступили с ней в военный союз. Высшим органом Пелопоннесского союза было собрание представителей союзников, на котором председательствовали спартанские эфоры. Каждый из союзных полисов, независимо от его величины, имел один голос, что и давало Спарте возможность использовать голоса слабых союзников против таких сильных, каким был, например, входивший в тот же союз Коринф. Спарта пользовалась воинскими контингентами союзников и их денежными средствами, следя за тем, чтобы в управлении союзными государствами не возобладали демократические тенденции.
В эпоху создания Пелопоннесского союза усиливается власть эфоров. Древние авторы связывали это с деятельностью эфора Хи-лона, впоследствии признанного одним из семи мудрецов древности. Говорили, что он первым впряг эфоров в одну упряжку с царями, что означало переход от контроля за действиями царей к непосредственному руководству всей внешней и внутренней политикой Спарты. При Хилоне, вступившем в должность эфора в 566 г., Спарта активно противодействует Афинам и Самосу, во главе которых стояли соперничавшие друг с другом Писистрат и Поликрат. О ненависти Хилона к тирании свидетельствует анекдотическое сообщение Геродота, будто Хилон предупредил отца Писистрата, чтобы тот не женился, ибо от брака родится тиран.
В те годы, когда Поликрат господствовал на морях, Хилон, опасаясь нападения на Лаконику с моря, говорил о примыкавшем к •елопоннесу с юга острове Кифера, что лучше бы он был поглощен волнами. Последующие эфоры, проводившие ту же политику пользуясь внутренними смутами на Самосе и его внешнеполитическими затруднениями, организовали военную экспедицию на остров, правда, не принесшую успеха.
Полисы этрусской Италии. В VI I-VI вв. на Апеннинском полуострове господствовали этруски. Начало этому господству было положено в Средней Италии, где этруски основали между Тибром и Арном ряд городов, превратившихся в полисы.
У этрусков не было ни Гомера, ни Гесиода, по произведениям которых изучается начальная эпоха формирования греческих полисов. Исторические труды этрусков и произведения этрусской драматургии не сохранились. В распоряжении науки имеются лишь краткие упоминания об этрусских царях и десять тысяч надписей — преимущественно эпитафий. По этим источникам можно восстановить формирование полиса лишь в самых общих чертах.
Первоначально этрусскими городами управляли цари, но цари, выбиравшиеся из числа военно-жреческой знати (лукумонов) и носившие тот же титул — лукумон. Власть царя, подобно власти греческих басилеев, была пожизненной, но не наследственной. Этрусский царь был верховным судьей, творившим еженедельный публичный суд, военным предводителем и верховным жрецом. Постепенно царский период уступает место олигархическому республиканскому устройству, порой, возможно, прерывавшемуся установлением непродолжительных тираний, напоминавших военную диктатуру.
Время наступления этих перемен в разных полисах Этрурии различно. Точному определению оно не поддается. Скорее всего, в большей части Этрурии выборные институты складываются к концу VI в. и какое-то время сосуществуют с сохранявшимися в отдельных полисах монархиями. К концу V в. республиканское устройство утвердилось уже повсеместно, за исключением Вей, где после непродолжительного республиканского правления во второй половине V в. в условиях нараставшей военной угрозы со стороны Рима был вновь избран царь.
Переход к республикам первоначально вылился в замену пожизненного царя магистратом, пользовавшимся широкими и безраздельными полномочиями. Коллегиальность магистратур и четкое разграничение функций складывается позднее, так что высшие должностные лица поначалу отличались от прежних царей лишь ограниченным сроком власти. Высшие должности в этрусских полисах обозначались терминами «зилат», «пурс» (пурт), «марон»-Точное значение этих титулов неизвестно, но по соответствию сло<зилат» хеттскому термину «титакзилат» (трон, резиденция) ва предположить, что «зилат» — это «правитель», «марон» — М° nee всего, жреческая должность. Все магистраты избирались СК°ком на год из лукумонов. Магистрат, занимавший верховную СР тжность, мог совещаться с остальными лукумонами, но мог и не советоваться даже в таких важных делах, как объявление войны или заключение мира.
Тумулус
О богатстве и политическом авторитете этрусской верхушки свидетельствуют монументальные погребальные сооружения — курганы (тумулусы), обложенные у основания камнем, с коридорами, ведущими в подземные склепы. Археологи, раскапывавшие эти грандиозные сооружения, дали им название «княжеские гробницы». В Греции обнаружена лишь одна подобная гробница (Лефканди на о-ве Эвбея). В Этрурии их сотни. В них огромное количество богатейших украшений и утвари, в том числе работы иноземных мастеров. Впечатляющую картину жизни этрусской знати воссоздают и украшающие их стены фрески: ломящиеся от снеди и сосудов с вином столы, множество прислуживающих рабов. Эпитафии знати при жизни повествуют о происхождении, общественном положении, политической карьере покойных, некоторые из которых по многу раз занимали выборные должности в своих полисах.
На службе у этрусских аристократов находились лица, обозначаемые словом «етера». Это дружинники, «сотоварищи» (соответствующие греческим и македонским «гетайрам» или римским «су-одалес»). Низшие слои населения названы в надписях «лаутни» и «леты». Скорее всего, лаутни — это рабы, а леты — покоренное население типа фессалийских пенестов и спартанских илотов.
Из всех этих данных вырисовывается общественная структура этрусских полисов, приближающаяся скорее к спартанской, чем к афинской модели полисной организации. Сами же полисы этрусков были государствами, занимавшими сравнительно небольшую территорию, обитатели которой могли являться в город для непосредственного участия в выборах должностных лиц и в других общественных делах. Каждый полис (по-этрусски «спура») обладал
Фреска из этрусского погребения
автономией (жил по своим законам), имел свои экономические и политические интересы и собственное ополчение, призванное их защищать, почитал собственных богов-покровителей. Этрусские города, подобно Афинам и другим древнейшим городским центрам, строились на некотором расстоянии от моря и владели участками берега, где находились одна или несколько гаваней. Только один из позднее возникших этрусских полисов, Популония, имел центр на вклинивавшемся в море полуострове.
Политической основой господства этрусков в Италии был союз двенадцати городов — «двенадцатиградъе», созданный по тому же образцу, что и на Пелопоннесе и в Малой Азии в древнейшую эпоху. Это объединение (скорее религиозного, чем политического характера) предоставляло каждому из участников союза автономию не только во внутренних, но и во внешнеполитических делах: конфедерация была настолько непрочным объединением, что даже во время внешних войн города редко действовали заодно, и это в немалой степени облегчило римлянам завоевание Этрурии. Число двенадцать оставалось неизменным на протяжении всей эпохи независимости этрусков и большей части римского периода. Наряду с двенадцатью городами-суверенами, составлявшими двенадцати-градье, существовали и другие, никогда не знавшие полной незавиости. Их положение определялось соглашением с покровитель-Ствовавшим им городом-сувереном. Таких поселений было много, С большинство из них во внутренней жизни пользовалось автономией а некоторые даже чеканили собственную монету.
Каждую весну главы двенадцати городов собирались в святилище богини Вольтумны в Вольсиниях, чтобы обсудить назревшие вопросы, совершить совместные жертвоприношения и избрать на очередной год главу союза. К этим собраниям были приурочены общенародные игры, подобные общегреческим играм в Олимпии, Дельфах, Коринфе. И точно так же, как на греческих праздниках, в дни торжеств проходили многолюдные ярмарки.
Главой конфедерации в царский период становился поочередно каждый из двенадцати царей. Его функции и характер власти остаются неясными. Скорее всего, они были чисто религиозными (судя по тому, что после упразднения царской власти прежний царь конфедерации стал носить жреческий титул). Что же касается самого объединения, то оно постепенно превратилось в чисто религиозный союз. И хотя собрания и в республиканский период проводились с былой регулярностью, вопросы политики рассматривались на них, вероятно, лишь при крайней необходимости, например, в случае римской угрозы. Во всяком случае, все, что мы знаем о практической деятельности отдельных городов-суверенов, показывает, что они действовали совершенно самостоятельно, воюя и заключая договора независимо друг от друга, а если и вели общие войны, то не избирая общего командующего: войско каждого города возглавлял собственный военачальник.
Город на семи холмах. Семь холмов в нижнем течении Тибра населяли не этруски, а местные племена — латины и сабины, говорившие на родственных языках и близкие по своему экономическому и культурному уровню. Латины первоначально обитали к югу от Тибра по берегу Альбанского озера, но городов они не имели. Прославленного легендой города Альба Лонга с его тринадцатью царями, первым из которых римские легенды сделали Аскания (Юла), сына троянца Энея, не существовало. Поэтому археологам и не удалось обнаружить его следов. Альба Лонга (или в переводе — Длинная Альба) — это группа сельских поселений, вытянувшихся вдоль Альбанского озера. Основатели Рима могли быть действительно выходцами из Альбы Лонги, но их альбанская родословная не более чем выдумка, призванная облагородить собственное происхождение. Нетрудно понять, почему Рим появился именно в этом месте. Здесь, в излучине Тибра, был небольшой островок, создававший Удобную переправу. В римские времена здесь проходила ведущая к морю Соляная дорога. Город, ставший солью италийской земли находился на пути к соляным варницам. Палатинский холм был заселен уже в конце бронзового века, раньше, чем многие холмы Тосканы, где возникли этрусские полисы. Но крепость (кастель) квадратной формы здесь появилась в начале железного века. Римская традиция отнесла основание «квадратного Рима» к 21 апрелю 754/53 г. до н. э.
Основание Рима связывалось с легендой о близнецах Ромуле и Реме. Согласно наиболее распространенному рассказу, они были внуками царя города Альба Лонга Нумитора, свергнутого его братом Амулием. Матерью их была дочь Нумитора весталка Рея Сильвия, а отцом сам бог Марс. Отнесенные на погибель к разлившемуся в половодье Тибру, близнецы были найдены и вскормлены зверем Марса волчицей, подобраны и воспитаны пастухом Фаустулом (Фаустул - «счастливец») и его женой Аккой Ларен-цией (Акка Ларенция — «кормилица ларов»). Когда Ромул и Рем окрепли, они собрали вокруг себя ватагу пастухов и проявили удаль в схватках с разбойниками, а затем, узнав о своем происхождении, восстановили на престоле деда и вернулись туда, где прошло их детство, к холмам в излучине Тибра, и решили там обосноваться. Между братьями возник спор, на каком холме воздвигнуть город и кому быть его основателем. Рем выбрал Авентин, Ромул — Палатин. Двенадцать коршунов, предвестивших будущему городу столько же веков славы, указали на Палатин и на Ромула как основателя города. Во время постройки стены на Па-латине Рем, насмехаясь над братом, перепрыгнул через недостроенную стену. Со словами: «Да постигнет такая судьба каждого, кто захочет силой вступить в город» — Ромул убил брата, и город получил имя Рома (Рим).
На соседних с Палатином холмах жили сабины — племя, принадлежавшее к обширной группе оскско-умбрских племен. Историческое предание объясняет по-своему процесс ассимиляции колонистов из Альбы Лонги с местными жителями. Ромул будто бы решил с ними объединиться, в чем были заинтересованы также поселившиеся на Палатине разбойники и беглые рабы, которым для увеличения населения было предоставлено убежище. Однако попытки сосватать сабинянок не имели успеха: с разбойниками и бродягами сабины породниться не захотели. Тогда римляне пригласили на праздник бога-хранителя зерна Конса соседей с их семьями и, по-разбойничьи напав на них, похитили юных сабинянок. Началась война, но, привыкнув к своим мужьям и родив от них детей, похищенные сабинянки помирили отцов и римлян. Оба народа слились в один — с общими обычаями, культами и жрецами и с двумя оями, Ромулом и Титом Тацием, после смерти которого Ромул стал править единолично.
Процарствовав тринадцать лет, Ромул исчез во время собрания на Козьем болоте (будущем Марсовом поле), и народ заподозрил, ЧХо его погубили патриции. Однако некий чужестранец принес весть, что Ромул взят Юпитером на небо, где стал богом Квирином.
Совершенно ясно, что легенда возникла с целью объяснить название города (Рома), что корзинка с подкидышем — мифологический мотив, общий для многих народов, что сам рассказ о Ромуле и Реме принадлежит к близнечным мифам, но миф этот не римский, а, как говорят археологические находки, заимствован у этрусков. Рассказ о похищении сабинянок должен был объяснить древнюю формулу брака, и Ромул к этому не имеет никакого отношения.
В историческом предании о Ромуле, таким образом, сочетаются элементы сказки и мифа. Этого нельзя сказать в отношении преем пика Ромула сабинянина Нумы Помпилия. В отличие от воинственного Ромула он изображен человеком миролюбивым и ученым, и ему приписано создание календаря и едва ли не всех религиозных обычаев римлян. Более того, он объявлен учеником греческого философа Пифагора, хотя Пифагор появился в Италии через сто лет после того времени, к которому отнесено правление Нумы Помпилия.
Исторические предания, относящиеся к третьему царю, латинянину Туллу Гостилию, столь же воинственному, как и Ромул, содержат наряду с сообщениями о войнах легенду о схватке двух пар римских и альбанских близнецов — Горациев и Куриациев, введенную для объяснения причины уничтожения римлянами своей метрополии и переселения ее жителей в Рим.
Четвертый римский царь с сабинским личным именем Анк и лаги неким родовым именем Марций — такая же легендарная фигура, как и его мнимый предшественник. Чтобы изобразить его законным царем, ему приписали родство с Нумой Помпилием, и это, в свою очередь, сформировало мирный облик этого царя и религиозного законодателя. В частности, ему приписали учреждение особой жреческой коллегии фециалов, в обязанности которой входило осуществление процедуры, связанной с объявлением войны и заключением мира. Согласно легенде, Анку Марцию, вопреки мирной натуре, пришлось вести войны с латинскими городами Политорием, Фиканами и Телленой и после разрушения переселить их обитателей в Рим, где появились кварталы, носящие название этих городов. В ходе раскопок выявлены остатки Политория и Фиканы, что, разумеется, ничего не меняет в нашем представлении о фиктивности четвертого римского царя.
Римские исторические предания дошли до нас в изложении авторов, живших в пору, когда Рим уже был владыкой «круга земель», а не поселком на Палатине, когда римляне еще выбирали своих военных предводителей. И в этом отношении историческое предание о начале Рима достоверно. Не было месталлостоянных собраний и торгового центра — форума. Не было и храмов богов - покровителей общины равно как и писаных законов. История Рима как полиса начинается лишь со времени утверждения в нем этрусских правителей Таркви-ниев и включения Рима в систему этрусского двенадцатиградья.
Первоначальный Рим сохранял родо-племенную структуру. Несколько родов группировались в курии - объединения мужчин по религиозному принципу. Для решения важнейших вопросов жизни города народ собирался по куриям, и эти собрания именовались куриатными комициями, которые в царский период созывались царем. Каждая курия имела один голос. Куриатные комиции, охватывающие всех мужчин, способных носить оружие, скорее всего, были единственным видом народного собрания, в чью компетенцию входили все вопросы, в которых были заинтересованы члены родов и курий. Надо полагать, что первоначально именно курии осуществляли раздел земли между родами (известно, что каждая курия имела определенный участок земли). В курии были сосредоточены хозяйственные, политические и жреческие функции. Куриатные комиции принимали в число патрициев (cooptatio in patriciis), занимались усыновлением и завещаниями. Надо полагать, что первоначально они состояли исключительно из патрициев и лишь впоследствии в них были допущены также и плебеи.
Курия составляла основу не только римского гражданства, но и древнейшей военной организации. Курии, само название которых, видимо, связано с понятием сообщества мужчин (co-vires), — это чисто родовой институт, однако постепенно принявший несвойственные ему черты, превратившись в часть государственного механизма.
Следующим, более крупным объединением по родственному признаку, была триба, которая соответствовала греческой филе и так же, как и фила, может быть переведена на русский язык словом «племя»; но в то же время понятие трибы, подобно греческой филе, обозначало и территориальный округ, единицу территориального деления государства. На трибутных комициях каждая триба имела, как и курия в куриатных комициях, один голос, выступая, таким образом, как единый коллектив. Три трибы составляли римский народ (populus romanus). Главы родов составляли совет старейшин — сенат (от слова senex — старик), подобный афинскому ареопагу или спартанской герусии. Он возник при слиянии трех римских племен как общеплеменной совет и неслучайно состоял з трехсот человек (числа, кратного трем). Члены сената называюсь отцами («patres»), потомки первоначального населения Рима — патрициями, позднейшее пришлое население, стоявшее вне одовой организации, — плебеями. Некоторые плебеи искали покровительства у патрициев и становились их клиентами*. Впрочем, клиентами могли стать и обедневшие патриции.
Исполнительная власть в римской общине принадлежала выборным военачальникам, наделенным религиозной властью, — царям. Плебеи не участвовали в выборах царей, в религиозных праздниках патрициев, не могли пользоваться общинной землей, которую римляне называли «общественным полем» (agerpublicus), однако привлекались к военной службе, но во вспомогательных отрядах, а не в гражданском ополчении (легионах).
Создание всех этих сложившихся в римском обществе институтов, включая разделение на патрициев и плебеев, традиция приписывает первому из царей, Ромулу. На самом деле все эти установления выросли из первоначальной родовой организации с ее четким делением на единоплеменников и чужаков, обязательным наличием совета старейшин и родо-племенной структурой.
При первом этрусском правителе Тарквинии Древнем (согласно традиции, временем его правления считается 616—578 гг.) была осушена болотистая низина между Палатином и Капитолием, использовавшаяся до этого для захоронений и выпаса скота. Здесь образовался торговый и политический центр государства — форум, соответствующий греческой агоре. На форуме появились общественные здания: курия — помещение для заседаний сената, регий — царский дом. Был отгорожен участок форума, предназначенный для проведения народных собраний — комиции. В черту города был включен Капитолийский холм, на одной из вершин которого находилась крепость, а на другой были сосредоточены полисные святыни. В долине, отделявшей Палатин от еще одного холма, Авентина, при Тарквинии был построен цирк, получивший впоследствии название Цирка Величайшего. Рим начал вести активную внешнюю политику, воюя с латинами, сабинами и отдельными этрусскими государствами.
При преемнике Тарквиния Древнего, его зяте Сервии Туллии (578—534), была осуществлена реформа, близкая по значению преобразованиям Солона. Плебеев включают в состав римского народа. Они получают право служить в легионе наравне с патрициями, занимая в военном строю место в соответствии со своим имуще-
'Клиент — от латинского слова, имеющего значение «послушный». Клиентела — Форма социальной зависимости, существовавшая также у сабинян и этруссков. В раннем Риме она означала персональное или коллективное подчинение пришельцев или зависимого населения главам родов или больших семей.
ственным положением, а не происхождением. Все боеспособное мужское население было разделено на пять классов (разрядов) каждому из которых полагался определенный вид вооружения' первому классу — тяжелое дорогостоящее наступательное и оборонительное оружие, второму — более легкое и дешевое, и так далее. Каждый из классов был разделен на центурии — военные единицы (дословно «сотня»). Всего насчитывалось 193 центурии, но первый класс (совместно с 18 центуриями всадников патрицианского происхождения) выставлял больше центурий, чем все остальные классы вместе взятые, — 98 центурий. Естественно, что граждан первого класса было неизмеримо меньше, чем остальных но их «сотни» были неполными, тогда как у последних классов, напротив, переполненными. Центурии одновременно были политическими единицами во вновь создаваемом народном собрании — центуриатных комициях. Таким образом, единодушие имущей верхушки гражданства означало возможность принятия решений без учета мнений менее обеспеченного населения. Неимущие граждане — сколько бы их в Риме ни было — входили в одну центурию «пролетариев», обладавшую всего одним голосом.
Сервию Туллию приписывается также и введение территориального деления, сравнимого с территориальной реформой Клисфена: создание территориальных триб — четырех городских и шестнадцати сельских, число которых возрастало по мере расширения Римской территории и к середине III в. до н. э. достигло тридцати пяти.
Согласно легенде, Сервий Туллий в первое десятилетие своего правления построил храм, посвященный не этрусским богам, а латинской Фортуне, богине судьбы и счастья, понимаемого как материальное благополучие. И это в полной мере соответствовало идее реформы Сервия Туллия и самой биографии этого баловня судьбы. Храм Фортуны был обнаружен археологами в точности на том месте, где его помещали древние авторы.
Реформы Сервия Туллия укрепили государство в военном отношении, и Рим добивается преобладающего положения в союзе латинских городов. Город был окружен мощной крепостной стеной, которую римляне называли Сервиевой. Отдельные ее участки с характерной для времени Сервия Туллия кладкой сохранились до наших дней.
Патриции не простили царю-реформатору его уступок плебейской верхушке, и он был убит кучкой заговорщиков в сенате. На римский трон без волеизъявления народа был посажен внук Тарк-виния Древнего — Тарквинии Надменный, отменивший распоряжения Сервия Туллия. Чтобы никто более не вспоминал о его законах, выставленные на всеобщее обозрение бронзовые таблицы, на которых они были записаны, расплавили.
Вместо налогов по доходам Тарквинии Надменный ввел пого-ую Подать, душившую зачатки предпринимательства, столь не-""бходимого для роста общественного благосостояния. Догадыва-сь какое ожесточение и ненависть вызовут эти меры, царь запрети 1 любые народные сборища, даже торги и некоторые религиозные церемонии, во время которых могло выплеснуться недовольство.
В отличие от предшественников Тарквинии не советовался с сенатом. Он единолично объявлял и начинал войну, вступал в союзные отношения с соседями, самовольно распоряжался государственной казной. Пытаясь привлечь на свою сторону плебеев, он, подобно греческим тиранам, преследовал родовую аристократию, но поддержки у плебеев не нашел и поэтому легко был свергнут недовольными патрициями. Легенда связала свержение Тарквиния с насилием, совершенным его сыном над знатной римлянкой Лукре-цией. Муж Лукреции и его друзья - Луций Юний Брут и Луций Тарквинии Коллатин, осаждавшие в составе римского войска город латинов Ардею, ворвались в Рим и подняли народ. Тарквиния в Рим не впустили. Царская власть была упразднена и установлена новая форма правления — республика, основы которой заложил своим законодательством Сервий Туллий.
Карфаген. Типичным полисом был и Карфаген, основанный в конце в. выходцами из финикийского города-государства Тира на одном из полуостровов северного побережья Африки.
Основание Карфагена, как и едва ли не всех полисов, было окружено легендами. Враждебная Карфагену греческая традиция утверждала, что Карфаген основала сестра царя Тира — Элисса (или, как ее впоследствии называли римляне, Дидона), покинувшая родину из-за нанесенной ей обиды. Прибыв во владения нумидий-ского вождя, Элисса будто бы попросила продать ей участок земли, который можно покрыть бычьей шкурой. Вождь не отказал чужеземке в такой малости. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что пришельцы заняли весь холм, возвышавшийся над бухтой. Финикиянка, не смутившись, заявила, что условия договора не нарушены, и показала на оплетавшие холм ремни, нарезанные из шкуры быка.
Греческое происхождение этой басни явствует из того, что ее рассказчики объяснили на греческий лад название акрополя Карфагена Бирсы («крепость»), истолковав его как сходно звучащее греческое слово «шкура». На самом деле Карфаген был, как и другие финикийские колонии, основан официально, и, скорее всего, выведение колонии связано с давлением на Финикию могущественной Ассирии.
Городская крепость Бирса стала ядром Карфагена. В ней появились великолепные храмы богам-покровителям нового города Мелькарту и Танит, царский дворец. Под холмом вырыли огромный круглый бассейн, который заполнили водой, пущенной по специально проложенному каналу. Образовалась внутренняя гавань для военных кораблей. Постепенно места в Бирсе стало не хватать и перед портом, на плоской равнине полуострова, возник «нижни город», где дома стали расти, как и в метрополии, вверх.
Чтобы прокормить быстро растущее население, нумидийцев по степенно вытеснили из долины реки Баград. Там разбили сады виноградники. Оставшись без земель, нумидийцы пошли на службу к городу-государству, нуждавшемуся в физически крепких людях для ведения войн. Однако отношения карфагенян с местна-населением в первые столетия существования Карфагена строились на взаимовыгодной основе. Иначе трудно себе представить возникновение в относительно короткое время в округе Карфагена (территория современного Туниса) десятков городов со смешанным финн кийско-ливийским населением.
Один из таких городов (получивший название Керкована по современному поселению), хорошо сохранился, поскольку был оставлен жителями после разрушений, причиненных во время африканской экспедиции Агафокла, и следы его не были уничтожены (последующая застройка намного основательней, чем войны, уничтожает остатки прошлой жизни). Выявлены план города IV в. до н. э., архитектура жилого дома, система водоснабжения, типичные для финикийцев захоронения.
Видимо, к III в. до н. э. местное население смешалось с карфагенянами. Возникает новый этнос, который римляне называли пунами. О создании единообразной пунической культуры свидетельствуют выявленные в ходе раскопок предметы быта и многочисленные надписи — главный источник наших знаний об общественном устройстве, хозяйстве и религии пунов.
Характеризуя политическое устройство Карфагена, философ и теоретик государства Аристотель писал, что карфагеняне управляются во многих отношениях лучше, чем другие народы. С этим мнением был согласен и великий историк Полибий, участник осады Карфагена и свидетель его гибели.
Власть в Карфагене принадлежала знатным родам, ведшим свои родословные, скорее всего, от богини Танит и считавшим своих предков основателями города. Главы этих родов составляли Большой совет из трехсот человек, избиравшихся на год, который осуществлял контроль за проводимыми в городе общественными работами, руководил военными действиями, вел переговоры с другими госуствами. Центром законодательной деятельности был Высший нет, состоявший из аристократов. На нем председательствовали С (Ьфеты, известные также и метрополии Карфагена Тиру (термин этот означает «судьи»). Суффеты считались высшими должностными чинами. Их было двое. Избирались они обычно из аристократических фамилий и могли быть переизбранными неограниченное число раз. Практически именно они командовали армией и флотом, тво-оили суд, принимали послов. Но они могли быть и смещены за действия, наносящие, по мнению членов Совета, вред государству, и даже подвергнуться казни. Совет руководил внешней политикой государства: объявлял войны, заключал мир и принимал другие ответственные решения. Из числа членов Совета назначались комиссии, в обязанность которых входило изучение какого-либо вопроса и вынесение рекомендаций. Аристотель называет такие комиссии пен-тархиями («пятерками»). Наряду с Большим и Высшим советами, существовал Малый совет (Совет тридцати), возможно, из глав пятерок. Действовало также и народное собрание, в обязанности которого, видимо, входило утверждение решений Высшего совета.
Как и в каждом древнем государстве с республиканским устройством, в Карфагене не прекращалась политическая борьба, обострявшаяся в периоды военных неудач. Интересы высшей земельной аристократии, торговых ассоциаций, рядовых ремесленников и мелких торговцев не совпадали, и эти группы населения, используя тех или иных политических деятелей или организуя прямое давление на верховный орган государства, проводили нужные им решения, а также добивались государственных преобразований. Карфаген был типичной аристократической республикой. Влияние народных низов было в нем, как и в Спарте или Риме, незначительным, и, скорее всего, именно поэтому Аристотель так высоко ставил карфагенское государственное устройство. Простой народ в Карфагене, как и в Спарте, фактически не имел политических прав.
Карфаген славился с самого начала своего возникновения как торговый город. На его рынке близ гавани всегда шла бойкая торговля. Здесь можно было купить не только изделия карфагенских ремесленников, но и дары всех известных в те времена морей и земель: и янтарь с побережья Балтийского моря, называвшийся «золотом Севера», и слоновую кость из степей Ливии, и ковры из Малой Азии, и украшения из Египта, и лес из Италии. А позднее появился и золотой песок в кожаных мешочках с западных берегов Ливии, куда проложил путь отважный мореплаватель Ганнон. Но больше всего на рынке Карфагена было рабов: этот товар пользовался особым спросом — рабов охотно покупали владельцы полей, садов и виноградников, раскинувшихся в окрестностях Карфагена.
Чтобы никогда не иссякал поток золота и серебра и не было недостатка в рабах, Карфаген постоянно вел войны. Вся его история наполнена войнами. Карфагеняне воевали с нумидийцами, заселявшими земли к западу от Карфагена, с греками, облюбовавшими ту же Сицилию, которая лежала в сфере интересов Карфагена, иберийцами Испании и многими другими народами.
Войны обогащали карфагенскую знать, крупных землевладельцев и торговцев. Но сами они за оружие не брались. Сияние золота в сокровищницах было для них приятнее блеска отточенного клинка. А в Греции, Иберии, Египте было немало людей, не имеющих средств к существованию и готовых воевать за серебро. Так в Карфагене появляются отряды наемников. Конечно, им безразличны были интересы Карфагена. Наемники воевали и повиновались военачальникам, пока им платили. Управление наемным войском было искусством, которым владели лишь немногие карфагенские полководцы.
Золото и серебро наемники получали из рук полководца. Если бы полководец вздумал приказать им идти на Карфаген, они бы выполнили и этот приказ. Поэтому карфагенская знать с большим недоверием относилась к выдающимся полководцам, опасаясь, как бы они с помощью наемников не захватили власть.
В VI —IV вв. карфагеняне особенно часто воевали с греками. С Римом они в это время поддерживали дружественные отношения. «Быть дружбе между римлянами и их союзниками карфагенянами» — гласило начало первого договора Рима с Карфагеном, заключенного в 509 г.
Так же, как в Риме, Афинах и других полисах Греции и Италии, в Карфагене имелось многочисленное население из других городов (особенно греков и этрусков). В одной из надписей, найденных в Карфагене, обитающий в городе этруск называет себя карфагенянином. Но такие «карфагеняне» политическими правами не обладали, как и афинские метеки, спартанские периэки и первоначально римские плебеи.
Вокруг Л икурга. Античные авторы много занимал
Рейтинг:
Обсудить
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
1+три=?