ЭПОХА ВЕЛИКИХ ВОЙН И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПЕРЕМЕН (КОНЕЦ VI-ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА V ВВ. ДО Н. Э.)

Бывают такие времена, когда враждебные людям боги, словно обезумев, разбрасывают по миру факелы войны и пламя охватывает не один или несколько островов, не отдельные, даже обширные, земли, а весь мир. Таким временем для Средиземноморья стал конец VI и первая четверть V в. до н. э.
Около 510 г. пожарище войны одновременно вспыхивает на Балканах и в землях скифов, на юге Италии и в центральной ее части, а затем распространяется на весь Апеннинский полуостров и прилегающую к нему Сицилию. В битвы народов были вовлечены персы, скифы, многие народы Малой Азии, греки метрополий и колоний, карфагеняне, этруски, римляне и другие народы Италии...
Военная техника и дисциплина. К этому времени в распоряжении полисов и племенных структур круга земель было уже накоплено смертоносное оружие и имелся опыт его использования в войнах. Железный век, представавший перед Гесиодом в образах эгоизма и раздора между близкими, нашел к концу VI в. новое зримое воплощение в закованном в железо воинском строе. В VI II—VII вв. железными доспехами могли обладать представители родовой знати. В VI в. вследствие успехов металлургии, пришедшей на смену домашнему производству, и с появлением в полисах прослойки зажиточных граждан, способных приобрести себе доспехи, как в эллинских,
Спартанские гоплиты так И В ЭТруССКИХ ПОЛИСаХ ПОЯВЛЯЮТ-
СЯ отряды гоплитов. Железный шлем с накладками, защищавшими лицо и оставлявшими щелочки лишь для глаз и рта, — таково было новое лицо Ареса, Мелькарта, Марса и иных богов беспощадной войны.
Железные доспехи гоплита изменили и тактику боя. Теперь требовались не удаль, а железная дисциплина, сплачивающая воинов, стоявших плечом к плечу и слитых в единое целое. Сохранилось предание о беседе персидского деспота Ксеркса со спартанским царем Демаратом. На похвальбу перса, уверявшего, что среди его телохранителей найдется немало таких, кто может потягаться силой с тремя эллинами одновременно, спартанец ответил: «Сила моих воинов, о царь, в единении. Закон повелевает им, не выходя из строя, вместе победить или вместе умереть». Противостояние полиса восточной монархии было единоборством не только гражданской общины и скопища подданных, объединенных страхом перед кнутом, но также строя гоплитов и массы лучников, копейщиков и пращников, не знающих, что такое воинской строй.
Богам войны было мало суши. Ареной сражений в VI —V вв. становится водная стихия. Прежние пятидесятивесельные суда не подходили для морского боя, и было создано совершенное маневренное гребное судно с тремя рядами весел — триера. Создание триер приписывалось двум городам — финикийскому Сидону и эллинскому Коринфу. Триеры были основной силой финикийского, афинского, этрусского и карфагенского флота. Длина триеры — 40—50 метров, ширина — 5 метров. Команда состояла из двухсот человек, из них 170 сидели на веслах, а остальные были матросами и воинами — копейщиками и лучниками. Успех в морском бою достигался маневрированием и нанесением удара по кораблю противника укрепленным в подводной части носа корабля металлическим стержнем, известным римлянам как ростр. Его изобретателем в древности считали тиррена (этруска) Пизея, само имя которого указывает на италийский город, и поныне носящий название Пиза.
Дарий в скифских степях. Нарушителем спокойствия на Востоке был персидский царь Дарий. С огромной армией, состоявшей не только из персов, но и насильственно набранных в персидское войско лидийцев, фригийцев, эллинов, каппадокийцев, он, перейдя пролив, по побережью, населенному фракийцами, двинулся на север, в нехоженые скифские степи.
Никогда еще реки Истр, Тирас, Борисфен и Гипанис не видели такой колоссальной армии. Но и эллины, воевавшие в составе персидской армии, не представляли себе, насколько расточительны бот земли этих северных варваров, позволяющие рекам бессмысленно изливать в море огромные массы воды, насколько беспредельны поросшие травами равнины, по которым можно идти много дней и ночей, не встретив живой души. Впрочем, степи не были безлюдны. Просто их суровые обитатели отходили на восток, заманивая неприятеля в глубь страны. Когда же персидский царь решил войти в местность, где находились огромные царские гробницы, скифы собрали силы и дали Дарию бой, почти полностью уничтожив его войско.
Восстание Милета. Неудача персов в стране скифов поколебала персидское владычество в Малой Азии. С 546 г. ионийцы, оказавшиеся под гнетом поработителей, страдали от обременительных налогов и поборов, постоев, трудовой повинности, принудительного участия в военных походах персидских царей и их сатрапов. Затронул их и поход Дария, двигавшегося через подвластные Персии милетские колонии вдоль фракийского побережья. Помимо того, Дарий открывал проливы и Понт Эвксинский финикийским кораблям, затрагивая не только самолюбие милетян, но и их торговые интересы.
В 500 г. в Милете вспыхнуло восстание, поддержанное другими ионийскими полисами Малой Азии. Повсеместно изгонялись персидские ставленники и утверждались республиканские порядки. Восставшие создали общую администрацию и единое военное командование.
Весной 498 г. был совершен поход на столицу персидской сатрапии Сарды. Не выдержав натиска, персидский гарнизон заперся в крепости. Город был предан огню, что, подобно факелу, способствовало расширению восстания, охватившего всю Малую Азию. К ионийцам присоединились эллины, жившие на Геллеспонте и Кипре.
В эллинские материковые и островные полисы были направлены милетские гонцы с просьбой о помощи. Наибольшие надежды возлагались на Спарту с ее сильной армией, но она ответила отказом. Из крупных государств только афиняне отважились направить двадцать кораблей (эта была почти половина еще небольшого, всего в 50 кораблей, афинского флота).
Лишенные серьезной поддержки европейских эллинов, восставшие были обречены. Все наличные персидские силы в Малой Азии вместе с присланными Дарием пополнениями были объединены в две крупные армии, взявшие мятежников в кольцо. В действие пришли и «золотые стрелки» царя — монеты с изображением лучника. Они сломили многих нестойких духом и падких на золото. На суше персы одержали победу неподалеку от Эфеса. На море решающее сражение произошло близ островка Лада на виду у Милета. Огромный персидский флот из шестисот присланных финикийцами кораблей разгромил ничтожные по численности морские силы восставших (494 г.). Один из богатейших эллинских городов, центр науки и образованности, был разрушен до основания, население продано в рабство или депортировано, а на руинах поселены карийцы и персы.
Марафонская битва. Помощь восставшим, сколь незначительна и неэффективна она ни была, дала, однако, царю Дарию повод для вторжения в Элладу. Маленькая, раздробленная на отдельные, подчас враждующие между собой государства, она казалась царю и его советникам легкой добычей. К эллинам были отправлены послы с требованием «земли и воды», что по персидскому обычаю означало изъявление покорности. Страх перед персидским нашествием был так велик, что большинство эллинсклх полисов выполнило это требование. Отказом ответили лишь Спарта (где послов бросили в колодец, со словами, что там они найдут сколько угодно и земли, и воды) и Афины.
Осуществление карательной экспедиции было поручено зятю и племяннику Дария Мардонию. В 494 г. его армия переправилась через Геллеспонт и двинулась к землям эллинов. Параллельно ей морем плыл флот. Поднявшаяся буря уничтожила большую часть персидских кораблей, и Мардонию пришлось вернуться в Азию.
Уже с самого начала войны Греция дала героев в современном смысле этого слова. Ныряльщик за губками Скиллий из городка Скион вместе со своей дочерью Гидной начал войну с захватчиками в морских глубинах. Спускаясь на дно, отец и дочь во время бури стали срезать якоря персидских кораблей, и суда выбрасывало на скалистый берег Эвбеи. Отец и дочь погибли, но нашлись художники, которые изваяли статуи этих людей. Статую Гидны много столетий спустя увез в Рим император Нерон (исследователи видят в одной из статуй, найденных во время раскопок на Эсквилине, копию статуи Гидны).
В 490 г. персами был организован новый поход. На этот раз все войско было погружено на суда и высажено на Марафонской равнине, к северу от Афин. Во главе небольшого афинского войска был поставлен Мильтиад, долгое время живший в царских владениях и хорошо знавший сильные и слабые стороны противника.
Персидские полководцы ночью погрузили часть конницы на корабли, рассчитывая переправить ее в Афины.
Мильтиад занял с девятью тысячами гоплитов западную часть Марафонской равнины, прикрывая путь в Афины. Некоторое время персы медлили. Не торопились и афиняне, ожидая подхода спартанских союзников.
Наконец, битва началась. Построив отряд таким образом, чтобы его фланги превосходили глубиной центр, Мильтиад двинулся на врага. Персы решили, что справиться с кучкой врагов, напоминающих скорее посольство, чем войско, можно будет без конницы и лучников. Но, прорвав жидкий центр наступающих, они заметили, что их охватывают с флангов, и бросились в беспорядочное бегство — кто к ближайшему болоту, кто к кораблям. В сражении, если верить древним историкам, пало 6 400 персов и лишь 192 афинянина.
Будучи уверен, что персидские корабли будут отправлены в обход Аттики для овладения афинской гаванью Фалероном, Мильтиад немедленно послал в Афины скорохода с вестью о победе и предупреждением о грозящей опасности. Тот добежал до агоры, но рухнул на землю, едва успев воскликнуть: «Мы победили!» ( в новое время в память об этом на возобновленных Олимпийских играх была установлена марафонская дистанция в 42 км 192 м — расстояние от Марафона до афинской агоры).
Незначительная по масштабам, битва при Марафоне имела огромное морально-политическое значение: превосходство греческой военной организации было не только продемонстрировано, но и доказало, что даже с таким гигантом, как Персия, можно сражаться и побеждать. Персы, понявшие, что с ходу Грецию не покорить, приступили к подготовке мощного удара.
Фемистокл и Аристид. Вскоре после Марафона победи гель персов Мильтиад предпринял безуспешную попытку овладеть островом Паросом. Присужденный за неудачу к большому штрафу, он умер в изгнании. На первый план политической жизни Афин выдвинулся Фемистокл. Сын знатного афинянина и фракиянки (или кариянки), он не мог заниматься гимнастическими упражнениями вместе с чистокровными афинянами, и эту ущемленность старался компенсировать в юности изучением искусств и музыки, а в зрелости — политической деятельностью, удовлетворявшей его честолюбие и вскоре обеспечившей ему популярность, какой не пользовался ни один из аристократов. Фемистокл возглавил всех, кто стоял в свое время за поддержку ионийского восстания и войну с персами. При этом спасение Афин он видел во флоте, хотя после успехов в пешем бою в Афинах господствовало мнение о необходимости укрепления сухопутного войска. Избранный в 493 г. стратегом, он предложил заменить небольшую Фалерскую гавань, которой пользовались афиняне, обширной бухтой Пирея, могущей вместить большой флот, а десять лет спустя, когда в районе Лавриона была открыта новая богатая серебром жила, добился решения народа о сооружении на добытое серебро флота из двухсот триер.
Строительство флота, усиливая роль демократических элементов в обществе, встретило резкое сопротивление землевладельцев, возглавляемых Аристидом. После смерти Клисфена, другом которого он был, Аристид заправлял государственными делами вплоть до года Марафонского сражения. Это он добился того, чтобы войском командовал Мильтиад, и сам сражался под его началом. Обладая репутацией безупречно честного и справедливого человека, он пользовался популярностью не только среди крупных землевлацев, но и у горожан. Поэтому его противодействие планам Фе-истокла было очень серьезным. Судьбу Аристида решил введений Клисфеном остракизм. Против него подали голоса мелкие земледельцы; один из них, как рассказывают, не зная Аристида в лицо, обратился к нему с просьбой помочь написать на черепке имя Аристида. На вопрос удивленного Аристида, чем ему насолил этот человек, тот ответил: «О нем слишком много говорят».
Поход Ксеркса. Между тем сменивший Дария персидский царь Ксеркс решил, что пора наказать непокорных эллинов, и начал подготовку к новому походу. На фракийском побережье по его приказу разместили пять продовольственных складов для снабжения армии. Был осуществлен набор войска со всех сатрапий огромной державы, завершено строительство и оснащение флота, насчитывавшего 1500 боевых единиц с командами из финикийцев и мало-азийских эллинов. Персидской дипломатии удалось обеспечить нейтралитет или вынужденное бездействие ряда государств, которые могли оказать помощь Афинам и Спарте, а именно их царь считал главными своими противниками.
Фермопилы. Наступление огромной армии, сопровождаемой мощным флотом, началось в 480 г. Покинув весной Сарды, столицу сатрапии, Ксеркс перевел свое войско по кораблям, заменявшим мосты, через Геллеспонт и, не встречая сопротивления, двинулся к Афинам.
Первая попытка задержать движение персов была предпринята в узком Фермопильском ущелье. Отыскав с помощью предателя дорогу, обходящую ущелье, Ксеркс мог окружить в Фермопилах все эллинское войско. Тогда спартанский царь Леонид отпустил всех воинов и остался с тремя сотнями спартанцев и небольшими отрядами фиванцев и феспийцев. Здесь они все погибли. Впоследствии от имени павших поэт Симонид составил стихотворную эпитафию:
Путник! В Спарту иди и скажи, что здесь мы остались, Данной клятве верны, легши в землю костьми.
Битва при Саламине. Еще до прорыва персов через Фермопилы Фемистоклу удалось переправить небоеспособное население Аттики морем на остров Саламин и в Трезену (Пелопоннес). После этого на кораблях остались только те, кто мог грести и сражаться. Персы вступили на обезлюдевшую территорию, захватили Афины. Дома, кроме служивших для постоя, были ими разрушены, храмы акрополя сожжены. Теперь Фемистокл мог приступить к осуществлению давно вынашиваемого им плана разгрома персидского флота.
Рассказывают, что Фемистокл, опасаясь, как бы греки из осторожности не отказались от боя с намного превосходящими персидскими силами, послал к Ксерксу раба с сообщением, будто бы в страхе перед персами корабли собираются покинуть бухту, и с советом напасть на объединенный эллинский флот прежде, чем суда рассеются по государствам, их приславшим. Ксеркс именно так и поступил, после чего занял место на возвышении, чтобы усладить себя зрелищем мести. Зрелище, представшее царю, поначалу было захватывающим. Ксеркс увидел, как под натиском его массивных кораблей греческие мелкие суденышки в беспорядке движутся в бухту, откуда нет выхода. Это напоминало вспугнутую стайку голубей, в страхе ищущих спасения от соблюдающих строй царственны х орлов. «Голуби» скрылись за горой и на время исчезли из виду, а «орлы» вошли в узкий пролив, отделяющий остров от материка. Сейчас, сейчас они настигнут беглецов! Но, войдя в пролив, «орлы» закупорили его, а другие, летящие сзади, не ожидая этого, натолкнулись на них. И в это время «голуби» появились из-за горы и двинулись навстречу нападавшим. «Орлы» стали терять «перья» — мачты с парусами и весла. «Голуби» наносили им своими клювиками меткие удары, а у «орлов» не было сил на них ответить. Флот Ксеркса шел ко дну...
С какого-то из греческих кораблей наблюдал за этим зрелищем один из участников сражения, афинянин Эсхил. Через несколько оН напишет и поставит в театре под отстроенным акрополем Лбагедию «Персы». Свои наблюдения и чувства он вложит в уста актера, исполняющего роль персидского вестника:
Сначала удавалось персам сдерживать Напор, когда же в узком месте множество Судов скопилось, никому никто помочь Не мог, и клювы направляли медные Свои в своих же, весла и гребцов круша.
... моря видно не было
Из-за обломков, из-за опрокинутых
Судов и бездыханных тел.
Найти спасенье в бегстве беспорядочном
Весь уцелевший варварский пытался флот,
Но персов били эллины, как рыбаки тунцов, —
Кто чем попало: досками, обломками
Победа у Саламина была торжеством военного и политического гения Фемистокла, удостоившегося необыкновенных почестей даже во враждебной Афинам Спарте.
Битва при Платеях. Потерпев поражение, персидский флот вместе с Ксерксом покинул Аттику. Сухопутная армия во главе с Мардонием ушла на север. В 479 г. Мардоний вновь вторгся в Аттику и опустошил ее. Решающая битва состоялась в 479 г. близ Платей, на границе между Аттикой и Беотией.
Общеэллинское войско возглавил талантливый военачальник спартанский царь Павсаний. В ходе ожесточенного сражения трехсоттысячная персидская армия была разгромлена. Победителям досталась огромная добыча — шатры, полные золота, серебра, утвари, женщины царского гарема, — и все это производило впечатление не меньшее, чем сам разгром. Часть захваченных богатств была передана в храмы. Свою долю получил и Аполлон Дельфийский, хотя его жрецы оказывали поддержку персам.
479 год фактически завершил греко-персидские войны, хотя незначительные военные действия продолжались еще три десятилетия вплоть до заключения в 449 г. Каллиева Длинные стены соединявшие мира. Эллада выстояла, выдержав Афины с Пиреем удар неизмеримо более сильного противника.

После 479 г. война почти не затрагивала Элладу: военные действия велись в персидских водах и на персидской территории.
«Длинные стены». Победа при Платеях окончательно освободила Аттику от персидской угрозы, и афиняне смогли возвратиться в свой обезображенный город, в свои разрушенные дома. И сразу же встал вопрос о восстановлении городской фортификации. Была еще свежа память о Саламине, и поэтому, когда на народном собрании Фемистокл предложил построить городскую стену таким образом, чтобы она охватила также укрепленный еще раньше Пи-рей, его предложение было горячо поддержано. Но на пути осуществления этого плана афиняне натолкнулись на недовольство спартанцев, живших в неукрепленном городе. Начались длительные переговоры, не имевшие никаких видимых перспектив. Тем временем сооружение стен продвигалось под руководством Фемистокла с наивозможнейшей быстротой, причем для этого пришлось даже пойти на кощунство — употребить в качестве строительного материала погребальные плиты. Но стены были построены, и Спарта поставлена перед свершившимся фактом. Эти стены, получившие название «Длинных», уравновешивали силы Спарты и Афин, компенсируя последним слабость их сухопутного войска.
Афинский морской союз.. В 478 г. командование общеэллинским флотом перешло к победителю при Платеях спартанскому царю Павсанию. Завоеванный авторитет позволил ему ослабить всевластие эфоров. В его планы входило полное уничтожение эфората и установление неограниченной власти рода Агиадов. После успешных операций у берегов Малой Азии, освобождения от персидского владычества греческих городов, а затем захвата и разграбления Византии, он окружил себя стражей из египтян и персов и действовал как деспот, не считаясь с союзными государствами. Возмущенные подобным поведением союзника ионийцы после неоднократных и бесполезных жалоб на Павсания пришли к решению о передаче командования своим флотом афинянам и объединению в союз во главе с Афинами.
Так в 478 г. возник Афинский морской союз, куда вошли около сот ГреЧеских городов Малой Азии, Киклад, Эвбеи, Халкиди-и преимущественно ионийцы. Афинам было передано руководство войной с правом осуществления набора воинских континген-тов команд для триер и размещения гарнизонов в наиболее уязвимых местах. Совет входящих в этот союз государств собирался на Делосе (откуда его официальное название — Делосский военный союз), но при множестве его участников и незначительности их ресурс08 решающим на нем было слово Афин, чей флот к этому времени насчитывал три сотни триер и был сильнее флотилий остальных городов, вместе взятых. Афиняне не настаивали на том, чтобы союзники сами строили корабли, довольствуясь внесением средств для этого в союзную казну, возглавляемую десятью афинскими казначеями. Не сразу поняли союзники, что не создавая собственных военных сил и укрепляя Афины ежегодными взносами (форосом), они обрекали себя на почти полную потерю независимости. Впрочем, для основной массы вошедших в союз полисов это компенсировалось поддержкой, которую Афины оказывали демосу в его противостоянии аристократии.
Война Сибариса и Кротона. В те же годы, когда войско Дария находилось в скифских степях, на самом юге Апеннинского полуострова вспыхивает война между двумя давно враждовавшими эллинскими полисами — Кротоном и Сибарисом. Богатство Сибариса издавна внушало зависть кротонцам, но сами одолеть соседа, обладающего сильной наемной конницей, они не могли. Пришлось обратиться за помощью к спартанцу Дориею, брату будущего героя Фермопил царя Леонида. Вследствие интриг Дориею не достался престол Спарты; в гневе покинув родину, вместе с группой приверженцев он переселился в Ливию, но и там ему не дали обосноваться ливийцы и карфагеняне, и он вернулся на Пелопоннес, где его и отыскали кротон-цы. Соблазнив Дориея богатствами Сибариса, кротонцы получили в его лице смелого и решительного военачальника, ни перед кем не отчитывавшегося и действовавшего на свой страх и риск.
Численное превосходство было на стороне Сибариса, обладавшего стотысячным войском. Но город был поражен раздорами, особенно усилившимися после прихода к власти тирана Телиса (судя по имени, италийца). Часть аристократов перебежала в Кротон, выразив желание сражаться на его стороне. Видимо, и наемное войско Сибариса оказалось не на высоте. Во всяком случае, после военных действий, длившихся семьдесят дней, кротонцы одержали победу. Впоследствии за оказанную помощь в сокрушении Сиба-Риса Дорией воздвиг храм богине Афине в старом устье реки Кратиса. Чем помогла Афина Кротону и Дориею, древним авторам неизвестно. Но поскольку воды Кратиса, а не какой-либо другой реки были направлены на Сибарис и затопили его, можно думать, что помощь богини мыслилась в преодолении технических трудностей при прорытии канала, направившего реку в нужное русло.
Разрушение Сибариса (510 г.) имело важное значение для судеб Италии. Вместе с исчезновением города (а факт этот удостоверен археологией) рухнуло мощное объединение племен и городов эллинского юга. Сибарис был главным союзником этрусков, владения которых простирались тогда на Кампанию, подступ к ней защищал этрусский флот в Мессинском проливе. Этрусское морское могущество претерпело сокрушительный удар. В Милете, который был, наряду с Карфагеном, одним из главных торговых партнеров Сибариса, весть о разрушении великого города была отмечена глубоким трауром. Это случилось за 16 лет до гибели самого Милета.
Изгнание Тарквиниев. Ослабление позиций этрусков, бывших в конце VI в. основной военной и политической силой Италии, стало одной из причин восстания в Риме — городе, населенном лати-нами и сабинами, но входившим в VI в. в этрусское двенадцатигра-дье и управлявшимся этрусскими правителями.
С изгнанием Тарквиниев рухнуло господство Рима над Лаци-ем, которого силой и дипломатией добились этрусские правители. Латинские города, разорвав прежние связи с Римом, стали союзниками греческих Кум, во главе которых стоял тогда тиран Ари-стодем. Это создало угрозу и для этрусков, поскольку путь в колонизованную ими Кампанию проходил через Рим и Лаций. Этрусское двенадцатиградье направило против мятежного Рима войско, во главе которого был поставлен царь города Клузия Пор-сенна. Рим был осажден.
Об этой, бесспорно, исторической войне сложилось немало легенд. Их герои — юные римские воины Гораций Коклес, Муций Сцевола и римлянка Клелия. Первый во время наступления этрусков сдерживал врагов, защищая мост, а после разрушения моста бросился в Тибр с оружием и его переплыл. Второй совершил нападение на Порсенну в его же собственном лагере, но по ошибке сразил не царя, а его казначея. Взятый в плен, он положил руку в пылающую жаровню, показав свое бесстрашие и удвоив эффект ложным заявлением, будто в этрусском лагере еще триста таких же, как он, римских храбрецов. Третья, будучи одной из выданных римлянами Порсенне заложниц, обманув стражу, перебралась на коне через родную реку.
Целью подобных легенд было возвеличение героизма защитников города, будто бы заставивших этрусского предводителя заклюс римлянами мир на почетных для них условиях. Но надеж-ЧИ е источники свидетельствуют, что Порсенна взял Рим и заста-'ил римлян подписать договор, согласно которому, в частности, решалось использовать железо для изготовления оружия. Таково было начало военной истории города, который три столетия спустя покорил весь мир огнем и железом.
Латинская война. С осадой Рима Порсенной и изгнанием царей римляне связывали конфликт с племенем латинов. Против Рима выступили латинские города, входившие в священный союз тридцати, участником которого был и Рим. Изгнание царей и установление в Риме республики рассматривалось как нарушение принятых Римом обязательств. Латинскую коалицию возглавили город Тускул, правителем которого был зять Тарквиния, и Ариция, где находилась священная роща Дианы, место собрания членов Латинского союза.
Римляне и родственные им латиняне будто бы сошлись в битве у Регильского озера в 499 или 496 г. Под натиском неприятеля римляне отступили, и тогда их предводитель бросил во вражеские ряды знамя. Чтобы его вернуть, отступавшие перешли в наступление и одолели латинян с помощью появившихся неведомо откуда юношей на белых конях, в которых признали богов Кастора и Поллукса.
Победители и побежденные заключили мирный договор, текст которого сохранил поздний греческий историк: «Да будет мир между римлянами и латинскими городами, пока не сдвинутся с места земля и небо. И они не должны вести друг претив друга войны, не пропускать через свои земли врагов, но в случае войны обеспечивать безопасный проход, помогать друг другу всеми имеющимися силами и иметь равную долю в добыче».
Войны в Сицилии. Не оставили в покое боги войны и благодатную Сицилию, считавшуюся родиной и излюбленным владением чуждой кровавым браням богини плодородия Деметры. Обосновавшиеся на побережье острова греческие колонисты постоянно воевали с обитавшими на его внутренних территориях сикедами, превращая их в крепостных, наподобие спартанских илотов. В войнах с сикелами выделился Гиппократ — военачальник греческой колонии Гелы, покоривший несколько сикулийских городов и присоединивший к ним колонии халкидян Наксос, Катану, Леонтины. Так в Восточной Сицилии рядом с Сиракузами возникло объединение городов под правлением Гиппократа, ставшего тираном (505 г.).
В 491 г. Гиппократ погиб во время нового похода на сикулов, и власть перешла к его телохранителю, сиракузянину Гелону, объединившему владения Гиппократа и Сиракузы и сделавшему свой родной город столицей. Впервые вся восточная Сицилия попала под власть Сиракуз.
Незадолго до похода Ксеркса на Элладу к Гелону явились послы Афин и Спарты с просьбой оказать помощь в войне с варварами Гелон вызвался снарядить 200 триер и 20 ООО гоплитов при условии признания его предводителем всех эллинов. В этом тирану было отказано, но он внимательно следил за событиями в Элладе и даже отправил туда три корабля с сокровищами, намереваясь в случае победы Ксеркса передать ему эти корабли вместе с изъявлением полной покорности.
И вот этот наглый и раболепный тиран по воле случая добился в глазах современников и потомков едва ли не той же славы, что и Фемистокл. Дело в том, что тиран города Гимеры (на западном побережье острова), лишенный власти тираном Акраганта, находящегося на том же острове, бежал и объявился с немалым войском в Карфагене. Объединив свои силы с огромным карфагенским войском, изгнанник вместе с карфагенским полководцем, погрузив на корабли до 300 000 наемников, двинулся к берегам Сицилии. Во время высадки внезапно появившаяся конница Гелона сбросила пеших воинов в море, а корабли были сожжены. Карфагенский полководец бросился в огонь, принеся себя в жертву подземным богам.
Через два года после кончины Гелона, оплаканного всеми сицилийскими эллинами, власть в Сиракузах перешла к его брату Гие-рону. В 474 г., явившись на помощь древнейшей греческой колонии в Италии — Кумам, Гиерон разбил в близлежащих к ней водах флот союзника карфагенян этрусков. Помимо литературных источников об этой победе сообщает надпись на шлеме, найденном в Олимпии: «Гиерон, сын Диномена, и сиракузяне Зевсу за победу над тирренами». Так в правление обоих братьев Сиракузы превратились в самое богатое и могущественное государство эллинского запада. Сиракузские тираны величали себя «архонтами Сицин», простирая жадные руки к Мессинскому проливу и даже пытаясь обосноваться на островке Питекуссы в Неаполитанском заливе.
Экспедиция Ганнона. Разгром армии Гамилькара и его гибель пополнили ряд военных неудач Карфагена в сражениях с воинственными ливийскими племенами. В этих условиях возник дерзкий план — вывести карфагенские колонии на западный берег океана. Во главе экспедиции был поставлен Ганнон, возможно, сын Гамилькара.
Кажется, вскоре после этой неудачи из Карфагена двинулась эскадра из 60 крупных кораблей, трюмы и палубы которых заполнили 30 000 будущих колонистов. Выйдя за Столпы Мелькарта, каргеНяне основали на океанском берегу Ливии, южнее древней аникийской колонии Лике, несколько карфагенских поселений, п пывя далее на юг, они достигли островка Керн в заливе, ныне менуемом Рио-де-Оро, затем, еще южнее, попали в реку, полную кодиЛов и гиппопотамов (видимо, в Сенегал), вошли в Гвинейский залив и, огибая его, достигли «горы Колесницы богов, заполненной огнем» (вулкан Камерун). Среди приключений путешественников особо была отмечена встреча с поросшими шерстью «дикими людьми», которых переводчики назвали гориллами. Их шкуры были доставлены в Карфаген.
Сообщение о плавании Ганнона, в виде отчета «царя карфагенян», было выставлено для всеобщего обозрения в храме Ваал-Хаммона в Карфагене, видимо, вместе со шкурами горилл. О результатах экспедиции уже в IV в. до н.э. знали греки, а в середине II в. до н.э., сразу после разрушения Карфагена, по следам древних мореплавателей была отправлена римская флотилия во главе с историком Полибием.
Выходу карфагенян в Океан предшествовали плавания финикийцев вокруг Африки (610 и 595 гг.). Но только описание Ганнона представляет собой научный документ, отмечающий расстояния в днях пути, характер береговой линии, природные особенности. Финикийцы и карфагеняне первыми открыли дорогу в Океан и расширили представления об окружающем мире.
Скифская экспансия и образование Боспорского царства. В те же самые годы, когда греки Сицилии и юга Италии воевали то друг против друга, то против этрусков и карфагенян, а балканские греки вели освободительную войну против Персидской державы, скифы, незадолго до того успешно отразившие персов, начали наступление на греческие колонии, став невольными союзниками персидского царя. Резко сокращается сельская территория Ольвии, что позволяет предположить установление скифского владычества над этим ранее могущественным полисом. Видимо, участь Ольвии разделили греческие полисы западного побережья Понта Эвксинского, ибо скифский царь через их головы в 496 г. заключает союз с царем одного из фракийских племен Тересом и женится на его дочери.
Закрепив влияние по юго-западной границе, скифы обращаются к Таврике (Крыму) и занимают ее центральную и восточную части, откуда по льду Боспора Киммерийского совершают набеги на земли обитателей Таманского полуострова — меотов. Скифская угроза способствует объединению греческих полисов Восточной Таврики — кое-где добровольному, кое-где насильственному — под властью правителей Пантикапея. Во главе объединения с 480 г. (год битвы при Саламине и при Гимере) становится аристократический род Археанактидов, а с 438 г. — Спартокидов. Не исключено, что власть была захвачена предводителем фракийских наемников и стала наследственной. Скорее всего, только со времени Спартокидов можно говорить о Боспорском царстве, тогда как Археанакти-ды были тиранами.
Отбросив скифов и укрепившись на восточном побережье Боспора Киммерийского с его многочисленными греческими колониями, цари Боспора начали агрессию в западном и восточном направлениях. После упорного сопротивления пала колония Милета Феодосия на южном побережье Таврики, затем, перейдя пролив боспорцы присоединили расположенную на Таманском полуострове милетскую колонию Фанагорию и начали наступление против синдов и других племен в низовьях Гипаниса (Кубани).
Так в ходе войн V в. складывается могущественная Скифская держава, установившая протекторат над рядом греческих полисов, и возникает Боспорское царство, охватившее восточную Таврику и Таманский полуостров. Располагая обширными плодородными землями, Боспор производил и экспортировал много хлеба в города Малой Азии и Греции. Боспорские цари поддерживали дружеские отношения со скифами Таврики, которые вели торговлю с Пан-тикапеем. В столице Боспорского царства и других его городах жило немало скифов.
Источники. Свидетельства о греко-персидских войнах сохранили нам современники —Эсхил, сам участвовавший в Саламинском сражении и передавший общую картину сражения в трагедии «Персы», и Геродот, посвятивший истории греко-персидских войн свой знаменитый труд, вернее, пять из девяти его книг. Но Геродот в своем стремлении к художественности рассказа не стремился к документально точному описанию событий, и по его тексту военный историк не смог бы восстановить диспозицию и ход боя. У Фукидида греко-персидские войны изложены в кратком обзоре истории, предшествующей главной теме его труда, но стремление к точности, характерное для этого историка, делает этот краткий рассказ ценнее подробного повествования его предшественника.
Из более поздних источников особенное значение имеют труды Диодора и Плутарха. В основе греческой части «Исторической библиотеки»» Диодора лежит главным образом «Всеобщая история» Эфора, так что фактическая сторона военных событий раскрывается достаточно подробно. Внимание Плутарха, напротив, сосредоточено на личностях, а не на ходе сражений, и для современного историка его труд незаменим при воссоздании образов полководцев, которым Эллада была обязана своими победами над персидскими полчищами, — Мильтиада и Фемистокла.
Археология дала небольшой, но ценный материал, дополняющий наши сведения о греко-персидской эпопее. Это прежде всего следы персидских бесчинств на афинском Акрополе, о которых постоянно говорят древние авторы, и исключительно интересные эпиграфические находки, среди которых — постапение афинского народного собрания о переправе на о. Саламин женщин, Н° я1Ков и детей и надпись на треножнике, отправленном греками в Дельфы Апллону в благодарность за победу, одержанную при Платеях. Чрезвычайно
тересны обнаруженные на афинской агоре остраконы, свидетельствующие о а иояженности борьбы, развернувшейся между возглавленной Фемистоклом морской и аристократической сухопутной партиями в промежутке между Ма-оафоиом и Саламином.
Источники по войне этрусков и Рима неизмеримо беднее и к тому же не всегда могут быть приняты безоговорочно. Наиболее достоверную информацию о характере взаимоотношений обоих народов мы имеем благодаря «Всеобщей истории» Полибия (именно он сообщает о запрете на употребление римлянами железа).
Сицилийские события также освещаются дошедшими до нас авторами скуд-н0 _ отдельные упоминания о деятельности тирана Гиппократа имеются у Геродота, о столкновении Кротона и Сибариса и гибели последнего наиболее подробный рассказ сохранился у Диодора Сицилийского, который мог пользоваться не дошедшим до нас историческим трудом Тимея, полностью посвященным Сицилии; версия Диодора не расходится с кратким экскурсом Страбона. Ведущиеся в настоящее время на территории Сибариса раскопки подтвердили сообщение о способе уничтожения города, выявив многометровый слой речного ила, покрывающего строения, и следы сильного пожара.
О плавании Ганнона мы узнаем из составленного им самим перипла, переведенного на греческий язык и сохранившегося в этом переводе в труде одного из греческих историков.
Скифская экспансия и взаимоотношения скифов с греческими колонистами лучше всего документированы археологическим материалом, свидетельствующим о значительном размахе торговли городов Боспорского царства со скифами и наличии в городах скифского элемента, о котором можно судить по надгробным надписям, содержащим скифские имена. Для изучения Боспорского царства, в истории которого литературные источники оставляют немало белых пятен, современные исследователи широко привлекают эпиграфический и нумизматический материал — по надписям устанавливаются его границы, а преобладание пантикапейской монеты во входящих в него городах говорит о несомненной централизации.
Рейтинг:
Обсудить
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
три+2=?