ПОЛИСЫ И МАЛЫЕ ЦАРСТВА ПРИЧЕРНОМОРЬЯ В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКУЮ ЭПОХУ

Державы, поделившие между собой в III в. до н. э. Восточное Средиземноморье, так или иначе включили в систему своей власти греческие полисы Малой Азии, Балканского и Апеннинского полуостровов и островов Эгеиды. За пределами влияния этих держав остались независимые полисы северной части круга земель, занимавшие побережье нынешнего Черного моря. Полисы эти оказались наедине с варварской периферией, с кризисом экономики, с внутренними противоречиями и другими проблемами, которые они должны были так или иначе решать. В аналогичном положении были и находившиеся на берегах моря царства, к которым в эпоху эллинизма присоединились новые малые царства, возникшие в результате начавшегося распада эллинистических держав. Одно из них, Понтийское, станет объединителем всех прибрежных территорий Понта и в I в. до н. э. наряду с Парфией будет главным противником Рима.
Миграция племен. В самом нача ie эпохи эллинизма в варварском окружении полисов Причерноморья произошли коренные перемены. Великая скифская держава, к которой греки постепенно приноровились, рухнула под натиском с востока и с севера. Жившие за Танаисом (вплоть до Урала) сарматы, известные Геродоту и дРУгим ранним греческим авторам как савроматы, с IV в. начинают теснить скифов, которые частично откочевывают к устью Дуная где образуется Малая Скифия (о ней нам известно по монетам за-паднопонтийских полисов и по надписям). Остальные скифы передвигаются в Крым, где на реке Салгир возникает столица нового скифского царства с греческим названием Неаполь.
В 279—278 гг. на Балканы обрушивается шквал кельтскою на-шествия. Часть кельтов прорывается в Малую Азию и, произведя там страшные опустошения, укрепляется в центральной части полуострова, создав там племенное государство Галатию. Эллинистическим правителям Малой Азии величайшим напряжением сил удается держать галатов в узде и даже пользоваться их услугами в качестве наемников.
Македония не смогла противостоять варварскому миру, надвигавшемуся на Балканы с севера: слишком плохо была защищена ее северная граница, а растущая угроза со стороны Рима заставляла македонян видеть в варварах скорее союзников, чем противни кон. В результате во II в. к скифам и кельтам в Придунавье добавляется еще и кельтское племя бастарнов, осевших на территории между устьями Дуная и Днестра. В 179 г. бастарны перешли Дунай и вторглись в пограничные с Македонией земли.
Ольвия. В эпицентре этих этнических катаклизмов оказалась процветавшая в V в. Ольвия, единственный полис Северного Причерноморья, на который имела притязания Македония. В 325 г., скорее всего по настоянию Александра, к Ольвии было послано тридцатитысячное войско наместника Понта Зопериона, который начал осаду города. Спасло его хотя и крайне непопулярное, но единственно верное решение властей, о котором.сообщает римский автор Макробий: «Борисфениты, осаждаемые Зоперионом, отпустили на волю рабов, дали права гражданства иноземцам, изменили долговые обязательства и таким образом смогли выдержать вражескую осаду». Это поистине драгоценное, хотя и не во всем ясное, свидетельство дополняется сообщениями других авторов о гибели Зопериона вместе с находившимся на кораблях войском во время разразившейся бури.
Поход Зопериона отражен и в ряде других надписей, которые, несмотря на плохую сохранность, могут быть использованы для подтверждения и дополнения свидетельства Макробия. В декрете в честь некоего Калинника, оказавшего Ольвии услугу, которая была оплачена щедрой наградой в тысячу золотых монет и установкой статуи, упоминается также об обложении граждан чрезвычайным налогом и о чеканке медной монеты с целью восстановления нарушенного нехваткой серебра баланса. Что касаеТся самой награды, то она, скорее всего, возмещала затраты Калинника на осуществленные им работы по укреплению городской ф()|),ификации.
Декрет в честь лица, имя которого не сохранилось, сообщает еще об одной беде, обрушившейся на Ольвию: захвате пиратами острова «с целью ограбления эллинов» (речь идет о священном острове дхилла). Адресату декрета удалось отогнать грабителей, за что ему воздвигли статую и обещали похоронить за общественный счет.
Бедствия эти оказались прологом к еще большим несчастьям, постигшим город около середины III в., когда, как свидетельствует археология, была полностью уничтожена жизнь на сельской территории Ольвии. Слои разрушений и пожаров дают представление о масштабах насилия. Сельское население, не успевшее укрыться за городскими стенами, было уничтожено или уведено в плен. Разъяснение катастрофической ситуации дает знаменитый декрет в честь богатого ольвиополита Протогена, истратившего на общественные нужды 50 талантов. Мы узнаем из этого декрета о том, что к стенам Ольвии подходило племя саиев во главе с их царем, требуя дани, которую следовало доставить в царскую резиденцию самим ольвиополитам.
В результате прекращения сельскохозяйственных работ и поборов варваров в Ольвии вспыхнул голод, и Протоген, закупив на свои средства хлеб, распределил его среди сограждан. Он также отремонтировал за свой счет городские стены, башни и общественные здания.
Из декретов в честь этих и ряда других лиц становится ясно, что во второй половине III—первой половине II в. Ольвию постоянно терроризировали нападениями и вымогательствами сарматы, гала-ты, скиры и другие племена, что ей угрожали восстания рабов, что она вела войны с соседними греческим полисами.
Херсонес. В менее катастрофическом, но все же тяжелом положении оказался в HI—II вв. и Херсонес, к этому времени сверг-ший тиранический режим выходцев из своей метрополии Гераклеи и установивший умеренную демократию. Наряду с народным собранием граждан действовал наделенный большими полномочиями совет. Исполнительная власть принадлежала выборным должностным лицам — архонтам, стратегам, казначеям.
Как показывают керамические клейма, херсонеситы в последней четверти IV в. осваивают территорию Гераклейского полуострова. Там появляются укрепленные усадьбы, свидетельствующие, с одной стороны, об увеличении населения города и, соответственно, его потребностей в сельскохозяйственной продукции, а с другой — о появлении внешней угрозы. Такие же усадьбы выра. стают в западной, стенной части Крыма, в районе современной Евпатории, где еще в IV в. была основана ионийская колония Кер. кинитида.
Территориальное расширение, чем бы оно ни диктовалось, создавало определенные сложности для нормального функционирования полиса. Владельцы далеко расположенных от Гераклейского мыса участков отказывались от поставок в город товарного зерна что наносило чувствительный удар по процветавшей херсонесской торговле и тормозило поддержание и строительство оборонительных сооружений. В этих условиях было принято решение привести всех граждан к присяге на верность демократическим порядкам и обязать их свозить в Херсонес хлеб, выращенный на всей сельской территории. Начало присяги гласило: «Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями олимпийскими и героями, которые владеют городом, землей и укреплениями херсонеситов: я буду единомыслен в спасении и свободе города и граждан и не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной Гавани, ни прочей земли, которой херсонеситы владеют или владели, — ничего никому: ни эллину, ни варвару, но буду оберегать для народа херсонеситов».
Между тем возрастала угроза со стороны обосновавшихся в степях Таврики скифов. К середине II в. им удалось овладеть северной частью территории Херсонеса с городами Керкинитидой и Прекрасной Гаванью. Следы этого нашествия — сгоревшие укрепленные сельские усадьбы и амбары с зерном.
Херсонес обратился за помощью к сарматам, враждовавшим со скифами, а также к царю Понта Фарнаку I. С последним в 179 г. был подписан договор. Но внутриполитическая борьба в столице Понта Синопе сделала невозможным его вмешательство. Скифы подошли вплотную к стенам Херсонеса. В их руках оказались и каменоломни, откуда поступал необходимый для укрепления оборонительной системы камень.
Смертельная угроза вынудила херсонеситов использовать в качестве строительного материала надгробия с могил предков. Осквернение гробниц считалось одним из самых страшных кощунств, и к использованию надгробий прибегали лишь в случае крайней опасности (так, один из афинских некрополей был опустошен по настоянию Фемистокла при сооружении «Длинных стен», защищавших Афины и Пирей). Херсонесским Фемистоклом стал Агасикл. В его честь была высечена надпись, отмечавшая, среди прочих заслуг при защите города, также и использование надгробий для укрепления стен. Мертвые своими гробницами защитили живых.
Византии. Ключевое положение в причерноморском регионе п0.„режнему занимал Византии. В эллинистическую эпоху город переживал сравнительно благополучные времена. Ему удалось, несмотря на притязания крупных держав, сохранить независимость и оставаться свободным полисом вплоть до завоевания Востока римлянами. Общие интересы Византия и полисов, расположенных на противоположном берегу пролива и на ближайшем понтийском побережье, привели к образованию союза городов, в котором Византии занимал ведущее положение.
Страшным бедствием стало вторжение в Малую Азию воинственных галатов, но потребованная ими огромная сумма выкупа (780 талантов) не стала для Византия слишком обременительной, ибо византийцы в это же время одержали решающую победу над полисом Каллатией, претендовавшим на владение занаднопонтийски-ми водами.
Об экономическом расцвете свободного Византия свидетельствует чеканка им серебряной и золотой монеты, в большом количестве обнаруживаемой археологами по всему побережью Черного моря, особенно на Кавказе и в Крыму. Полибий, характеризуя Византии, пишет: «Понт обладает множеством предметов, необходимых для человека, и все это находится в руках византийцев. Так, прилегающие к Понту страны доставляют нам из предметов необходимости скот и огромное множество рабов, бесспорно, превосходнейших, из предметов роскоши они же доставляют нам соленую рыбу, мед и воск. А от избытка наших стран эти народы получают оливковое масло, вино разных сортов. Хлебом они обмениваются с нами, то доставляя его нам, то получая от нас. Эллины вынуждены были бы или вовсе потерять торговлю всеми этими товарами, или лишиться выгод от нес, если бы византиийцы пожелали им вредить».
Византии поддерживал деловые связи со многими полисами, царствами и эллинистическими державами, о чем свидетельствуют и монеты, и многочисленные надписи, найденные как в самом Византии, так и во многих других местах. Особенно тесные отношения сложились у Византия с Боспорским царством, откуда шел хлеб, соленая рыба и рабы. Союз Византия с боспорскими царями, обладавшими сильным флотом, позволил очистить Понт Эвксинский от пиратов, которые все еще продолжали свирепствовать в средиземноморских водах. Умелые дипломаты, византийцы сумели наладить дружественные отношения с птолемеевским Египтом, несмотря на то, что в сфере торговли хлебом они были экономическими соперниками.
С возникшим по соседству с Византием царством Лисимаха отношения, напротив, были натянутыми. Когда однажды византийские послы явились к нему для переговоров, Лисимах сказал: «Теперь я своим копьем касаюсь неба», на что один из послов заметил другому: «Уйдем, пока он его не проткнул».
С Родосом у Византия возник серьезный конфликт, приведший в конце III в. к войне, в которую включились на стороне Византия царь Пергама и один из сатрапов Антиоха. Родосцы заняли своими кораблями Геллеспонт, закрыв для Византия торговый путь, но. не заинтересованные в полном уничтожении города на Боспоре, удовлетворились тем, что преподали ему урок. Был заключен мирный договор, по которому, как нам известно из приводимого Полибпем текста, византийцы не только ничего не потеряли, но и обогатились рядом территориальных приобретений.
Наследием Афин (одно время Византии входил в Афинский морской союз) в эллинистическую эпоху оставалось демократическое государственное устройство. Официальные документы начинались словами: «Совет и народ постановили....» Олигархическая партия, состоявшая их крупных землевладельцев (Византии располагал значительной сельской округой) не имела в государстве серьезной опоры и могла рассчитывать лишь на поддержку соседних монархий.
Византийцы гордились своим городом и его прошлым, что нашло отражение в появлении собственной историографии. История Византия в эллинистическую эпоху освещалась в трудах византийца Леона, ученика Аристотеля, Деметрия, автора сочинения о переходе галатов в Азию, Дионисия, автора географического описания Боспора с историческими экскурсами. От трудов этих авторов сохранились фрагменты в произведениях других историков.
Вифиния. Соседями Византия с востока и запада были воинственные фракийские племена. Среди тех, кого Геродот называл «фракийцами в Азии», были вифинцы, почитавшие бога Прейета (согласно греческим мифам, наставника Ареса в военном деле) и назвавшие в его честь девятый месяц своего календаря. В годы схваток между преемниками Александра один из вифинских племенных вождей подчинил себе другие племена и принял царский титул (297 г.). Его наследник Никомед I (280—255), пытаясь расширить отцовские владения, встретил серьезное сопротивление и в поисках союзника пригласил в Малую Азию кельтов (галатов), вскоре ввергших полуостров в сумятицу бедствий. Пополнив население своей крепости греческими переселенцами, Никомед провозгласил ее столицей и дал свое имя — Никомедия. Преемники его, расширяя границы царства на восток и на юг, стали соседями Пергамского царства и вступили с ним в конфликт, переросший в военное столкновение.
На рубеже III—II вв. Вифиния выступила против Пергама, находясь в союзе не только с галатами, но и с Сирией и Македонией, 0 результате чего к царю Прусию I отошла Малая Фригия. Царь днтпох III, проявляя щедрость за чужой счет, надеялся приобрес-тИ союзника в войне с Римом, но Прусий придерживался нейтралитета.
Синопа. Ведущую роль в судьбах Причерноморья с IV в. стала играть Синопа, основанная в 630 г. милетянами (сами синоиейцы считали своим основателем Автолика, одного из спутников аргонавтов, тем самым претендуя на более глубокую древность своих исторических корней).
Находясь на перешейке далеко выступающего в море полуострова. Синопа обладала двумя превосходными гаванями, и в то же время была защищена горами от нападения с суши. На территории города рос прекрасный корабельный и строевой лес, основа развития судостроения, и имелись богатейшие рудные запасы. Подчиненное местное население халибы (от чьего племенного названия произошло греческое слово «сталь») обладало опытом в металлургии.
Быстрый рост населения Синопы привел к потребности в выведении ею колоний, расположившихся по побережью к западу и востоку от метрополии — Котиоры, Керасунта и Трапезунта. Опираясь на поддержку своих колоний, Синопа распространила власть также и на другие причерноморские греческие города и брала с них дань.
Огромные доходы давала Синопе торговля. О ее размахе свидетельствуют находимые во многих городах Северного и Восточного Причерноморья амфоры, пифосы и архитектурные фрагменты с синопскими клеймами. В IV в. Синопа освоила прямой путь в Тав-рику к находящемуся на противоположном берегу моря мысу Бараний лоб (Ай-Тодор в окрестностях Ялты).
Понтийское царство. Примыкающее с севера к владениям Синопы и ее союзников плоскогорье занимало Понтийское царство, возникшее в ходе борьбы за власть между македонскими стратегами. Сын убитого македонянами сатрапа Кеоса Митридат, бежавший в 302 г. на родину своих предков и поддержанный ненавидевшим македонских завоевателей населением, провозгласил себя царем в том же 297 г., когда возникло Вифинское царство. Впоследствии потомки этого Митридата I Ктиста (Основателя) возводили свою родословную к Дарию III, противнику Александра Македонского, и через него — к Отану, одному из «семи персов», свергнувших самозванца Гаумату и возведших на престол Дария I.

Пользуясь непрекращающимися конфликтами между кругщ ми и малыми царствами, находившееся на отшибе Понтийское царство постепенно укрепило свое положение. Богатство террит-opi Понта корабельным лесом и металлами, плодородными земля» дающими обильные урожаи зерновых и плодовых культур, поз лили царям Понта создать крупную армию и потеснить соседн-Фригию. В конфликтах, возникавших между греческими поли' ми и малоазийскими царьками, они всегда были на стороне греков и пользовались репутацией филэллинов.
Основа военно-политического могущества Понта была заложена Фарнаком I (185—170), опытным политиком и дипломатом. В 183 г. Фарнак, не встретив серьезного сопротивления, захватывает Синопу и превращает ее в свою столицу. Продолжая традиционную для понтийских царей политику, он увеличивает присутствие Понта на морском побережье, основывая на земле халибов город своего имени, куда сгоняет население двух греческих городов — Котиоры и Керасунта. Укрепив свои позиции, он при поддержке галатов затевает войну против соседних царств — Пергама, Вифи-нии и Каппадокии с целью создания единой малоазийской державы. Однако под давлением Рима ему приходится вернуть царям захваченные у них территории, но за собою он сохраняет Синопу. Убедившись в мощи Рима, Фарнак предлагает ему свои услуги и одновременно укрепляет связи с Сирией, вступив в брак с дочерью Антиоха IV.
Политику Фарнака продолжил его сын Митридат V Эвергет. При
нем по завещанию к Понту переходит Пафлагония. Стремясь сохранить дружбу с римлянами, он посылает свой отряд в помощь римскому войску, осаждавшему Карфаген, и участвует в подавлении антиримского восстания претендента на пергамский престол Аристоника (133—129). За эту услугу по решению римского сената к Понту переходит Великая Фригия, расположенная рядом с Паф-лагонией. Этот дар стал причиной конфликта с дружественной Вифинией, также претендовавшей на обладание Великой Фригией. Царь Вифинии Никомед II не уставал отправлять в Рим послов, доказывавших его права на Великую Фригию. И, как всегда в этих случаях, послы не прибывали с пустыми руками. Так что вскоре появилась группа сенаторов, поддерживавших притязания Нико-меда и к тому же уверявшая, что римский консул, добившийся передачи Великой Фригии Митридату, был им подкуплен. Не менее активной была другая партия сенаторов, утверждавшая, что Митридат получил спорную территорию законно. В конфликт вмешался народный трибун Гай Гракх, констатировавший в преамбуле своего закона, что подкуплены и защитники Никомеда, и их проивники. В разгаре этой кампании Митридат V был убит. Обстоя-етьства убийства неизвестны, но устранение царя было выгодно и
Ллкомеду, и римлянам, которым усиление Понта должно было вну-
шиТь опасения.
При Фарнаке I и Митридате V в царстве окончательно складывается система землепользования и управления, присущая всем государствам эллинистической эпохи. Земля делилась на царскую н храмовую. Царские земли вместе с их населением подчинялись царским наместникам (стратегам), в обязанности которых входило не только сохранение установленного порядка, но и контроль за сбором налогов с общин и отдельных лиц, занимающих землю. За полисами были оставлены некоторые права самоуправления. Полисная земля, поделенная на клеры, не облагалась налогами в пользу царя, но будучи верховным собственником всей земли государства, царь мог отбирать у полисов часть земли или присваивать ее целиком, как это было в случае с землями Котиора и Керасунта. Большим влиянием в царстве пользовались храмовые центры — Кома-на, Кабиры, Зела. Они располагали крупными земельными владениями, которые увеличивались за счет царских пожалований. Однако в распоряжение жрецов поступала лишь часть доходов с храмовых земель, остальным пользовались цари.
Колхида. Среди царств Закавказья морскую границу имело лишь царство колхов. Колхида еще с мифических времен будоражила воображение греков своими богатствами. Миф об организованной из фессалийского Иолка общемикенской экспедиции за золотым руном отражал давние связи микенских царств с Кавказом. В VI —V вв. на побережье Колхиды возникли ионийские колонии Диоскурия (Сухуми), Вани (древнее название неизвестно) и ряд других, выявленных и изученных в ходе археологических исследований уже в нашем веке, а также Фасис (по названию одноименной реки), точное местоположение которого выявить пока не удается.
История этих греческих полисов Колхиды мало изучена, но судя по всему, в эллинистическую эпоху они переживали тревожные времена. В III в. Вани был укреплен мощными оборонительными стенами и монументальными воротами, сооруженными по всем правилам эллинистической фортификации. Еще меньше мы знаем о Колхском царстве, не имевшем собственных историков. Первые Пари колхов были данниками персидских монархов. Получив независимость в конце IV в. в результате крушения великой персидской державы, Колхида была втянута в систему отношений между сложившимися на территории Малой Азии малыми царствами и независимыми греческими полисами. Об этом говорит сохраненный Полибием текст договора между царем Понта Фарнаком I и союзным ему сатрапом Малой Азии, с одной стороны, и группой малоазийских государств — с другой.
В договор были включены в качестве его гарантов некоторые из восточных государств — Великая Армения, Сарматия и некто но имени Акусилох. Анализируя круг заинтересованных в договоре царств, методом исключения удалось определить, что Акусилох был царем Колхиды. Это подтвердила и находка золотого статера колхидской чеканки с легендой «Аку...» Имя другого царя и краткое сообщение () нем имеется у римского историка Флора: «В Колхиде царствон-потомок Ээта Саулак, который... добывал огромное количество зол та и серебра в земле племени суэнов (сванов) и вообще в своем гос дарстве, прославленном золотыми рудами». Сохранилась золотая м нета с изображением человека в короне и легендой «Саул...».
Боспорское царство. Боспором в эллинистическую эпоху п, должали управлять Спартокиды, сменившие в 438 г. Археанакти дов. Греческие авторы считали Спартокидов негреками, о чем г ворят также и имена некоторых царей и цариц — Спарток, Пер., сад, Камасария. Скорее всего, Спартокиды были фракийцами. О этом, кроме сходства с именами обитателей Фракии, свидетельству ют также царские клейма на черепицах, где в числе предков царе фигурирует герой фракийского происхождения Эвмолп.
В правление Спартокидов Боспорское царство расширяется за счет соседних греческих городов и варварских племен. Первым к нему перешел город Нимфей, располагавший прекрасной гаванью и ставший после экспедиции Перикла опорным пунктом Афин в этих хлебных краях. В свое время Эсхин, противник Демосфена, считал виновником утраты Нимфеем независимости деда великого оратора, передавшего город Бос пору и там нашедшего себе убежище.
Присоединились к Пантикапею и другие греческие полисы: на европейском берегу Боспора — Мирмекий, Киммерик, Китей, на азиатском — Фанагория.
С давних пор босиорские купцы вели торговлю с племенами, обитавшими в низовьях Танаиса и землях, куда можно было добраться по этой реке. В III в. они основали здесь город Танаис, руины которого обнаружены на берегу одного из притоков одноименной реки.
Скифское царство. В III в. в крымских степях складывается
новое государственное образование — Скифское царство, столицей которого стал Неаполь. Раскопки этого находившегося в черте современного Симферополя города и скифских городищ дали материал, характеризующий интенсивное развитие ремесла и торговли.
Опираясь на военные традиции скифов и используя возможности новой для скисров хозяйственной деятельности, основатель царства Скилур ведет активную внешнюю политику, известную нам преимущественно на основании эпиграфического и нумизматического материала. Скифами была захвачена Ольвия, открывшая возможности связей с потерянными ранее районами скифских кочевий вплоть до порогов Борисфена, где находились гробницы древних скифских парей. В западной части Крыма Риму подчинилась ионийская полония Керкинитида, с IV в. входившая в состав владений Херсонеса и игравшая важную роль в снабжении его хлебом. С Боспорс-ким царством, союзником Скилура в его борьбе с сарматами, скифы поддерживали постоянные связи, не исключавшие, однако, отдельных конфликтов; имеются сведения о создании скифами собственного флота, вызвавшем недовольство греков.
На троне Неаполя Скилура сменил его сын Палак, которому вскоре после смерти отца пришлось вступить в борьбу с полководцем царя Понта Митридата VI Евпатора Диофантом. Об этом известно из краткого сообщения Юстина и подробнейшего декрета, принятого Херсонесом, в честь Диофанта.
Переход Боспора под власть Понта. Посланное царем войско во главе с Диофантом подверглось внезапному нападению скифов Палака. Однако Диофанту удалось нанести им поражение и, развивая успех, захватить весь юг Скифии, населенный таврами. На их земле была построена крепость Евпатории (не путать с Евпаторией в Западном Крыму). Затем Диофант вступил в степную Скифию и овладел сооруженными Скилуром крепостями Хавой и Неаполем. Пополнив силы вспомогательным отрядом херсонесцев, он очистил от скифов ранее принадлежавшие Херсонесу Керкини-тиду и Калос Лимен (Прекрасную Гавань). Между тем, Палак, вступив в союз с одним из кочевавших между Борисфеном и Танаисом племен и получив от него пятидесятитысячное подкрепление, напал на шеститысячный отряд Диофанта. Однако, несмотря на огромное превосходство сил противника, Диофант одержал, как сообщается в Декрете, «прекрасную и достопамятную на все времена победу».
Тем временем скончался последний из Спартокидов Перисад и по его завещанию власть перешла к Митридату VI Евпатору. В этой части декрета имеется лакуна, после которой следуют слова — «воспитавшего его». Они могут быть грамматически отнесены к Диофанту, к поднявшему в это время в Пантикапее восстание скифу Савмаку или к самому царю Митридату. Первые две кандидатуры Должны быть отведены по следующим соображениям: грек Диофант Не мог быть воспитанником царя как лицо нецарского рода. Скиф Савмак, какой-нибудь из родственников Скилура или Палака, теоретически мог им быть, но в этом случае восстание должно было быть инспирировано Палаком, а не рассматриваться как восстание рабов (как это одно время у нас постулировалось с помощью весьма далеких от науки натяжек). Более всего вероятно, что воспитанником царя Перисада был за десятилетие до этого сам Митридат который, будучи мальчиком, несколько лет находился в изгнании. Поздние античные авторы утверждают, что он скрывался в горах, но этому явно противоречит высокая образованность Митридата, знание им множества языков и приверженность к греческой культуре, свидетельствующие о получении систематического образования. Декрет помогает понять, где именно будущий понтийский царь мог получить такое образование.
После того как дела потребовали Митридата в Синопу, где он отстранил от власти, а затем и убил свою мать и вслед за пей также и брата, он поручил отстаивать свои интересы в Пантикапее Диофанту. Савмак был разбит и взят в плен, однако не прикончен, как можно было бы ожидать, будь он рабом, а отправлен в Синопу в качестве почетного пленника. Имеются намеки на то, что впоследствии он участвовал вместе с Митридатом в войне с Римом.
Раскопки Ольвии. Едва ли в древности был греческий город, которому пришлось бы за тысячелетие своего существования испытать столько бед, сколько Ольвии, — словно монополисты счастья древние боги мстили за то, что кто-то осмелился назвать своп город Счастливым. Но удивительным образом несчастья преследовали п археологическую зону Ольвии, с могилами ольвиополитов и остатками городских сооружений. На ее месте в XVIII в. выросло село Парутино, чуть ли не главным занятием жителей которого было не землепашество, не скотоводство, а разграбление территории Ольвии с целью поисков остатков старины на продажу. В 1820 г.. через 22 года после открытия местоположения Ольвии, ее посетил русский ученый И путешественник И. М. Муравьев-Апостол, отец трех сыновей-декабристов. Он писал: «Все изрыто здесь, все ископано, увы, нет покоя и праху древних оль-виополитян... Здесь мужик с заступом идет, куда ему заблагорассудится, добывать денежек и горшков. Разроют ли где могилу или найдут основание здания, берут камень на строение, мрамор на известь».
На протяжении XIX в. раскопки отдельных участков Ольвии вели президент российской Академии наук граф С.С. Уваров (1786—1855) и вице-президент Императорского общества истории древней России И.Е.Забелив (1820—1906). Но подлинное счастье улыбнулось Ольвии тогда, когда Археологическая комиссия поручила раскопки безвестному молодому ученому, к тому же провинциалу, Борису Владимировичу Фармаковскому (1870—1927). Он был не только одногодком В. И. Ульянова, но и его земляком и соучеником по симбирской гимназии. В то время как первый совершал социальную революцию, второй осуществил революцию в истории отечественной археологии, впервые проведя планомерные раскопки греческого полиса с применением новых научных методов, которым обучился во время длительного пребывания в Греции и сотрудничества с такими столпами археологии, как Дерпфельд, Эванс, Омолль.
В 1896 г. двадцатишестилетний ученый раскопал некрополь Ольвии. В течете 1901 — 1915, 1924—25 гт. он открыл и исследовал оборонительные стены и городские ворота Ольвии IV в. до н. э., впервые установил границы города до его разрушения гетами и после восстановления, открыл многие жилые дома элли-hik'i ического периода, предложив их реконструкцию, и начал исследование городского водоснабжения.
В последующих (с 1960 г. ежегодных) раскопках А.Н. Карасева и Е. Леви удалось открыть агору Ольвии IV—II вв. с общественными зданиями (суд, гим-насий) и торговыми помещениями и одновременно изучить городское хозяйство с гидросистемами, являющимися сложными инженерными сооружениями. Не меньшее значение имели раскопки расположенного рядом с агорой священного участка с храмами Зевса, Аполлона Дел ьфиния и мраморным алтарем. Массовые находки терракотовых статуэток с изображением матери богов Ки-белы допускают существование на месте обнаруженного котлована также и храма Кибелы. Найденные посвятительные надписи свидетельствуют, что в Ольвии существовало два религиозных союза почитателей Аполлона.
Жилые дома эллинистической Ольвии, имевшие ту же планировку, что и в городах материковой Греции, отличались особенностью — использованием подвального этажа не только в хозяйственных целях, но и для жилья. Подвальный этаж с множеством помещений, в том числе с восемнадцати колонным залом, имел и гимнасий. Очевидно, это связано с климатическими условиями — необходимостью защиты от сильных ветров и холодов. При этом помещения, находившиеся выше уровня земной поверхности, были ориентированы на южную сторону.
Рейтинг:
Обсудить
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
три+2=?