СТОЛИЦЫ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ЦАРСТВ

«Бедность живет вместе с Элладой» — эти слова вложил Геродот в уста одному из греков, общавшихся с персидским царем Ксерксом. С тех пор как владения Ксеркса и других персидских царей перешли к македонцам и грекам, высказывание это стало анахронизмом. Завоеватели постарались во всем превзойти персидских царей. Характерной особенностью эллинистической эпохи было интенсивное строительство, с масштабами которого не может сравниться даже строительная деятельность Поликрата Самосского, Писистрата Афинского или Перикла. Огромному могуществу и богатству новых правителей соответствуют грандиозность построек и их ослепляющая роскошь.
В строительстве эллинистической эпохи скрещивались восточные и эллинские начала, хотя при возведении храмов греческим богам архитекторы более строго следовали греческим традициям. По-восточному грандиозные, храмы порой строились и достраивались на протяжении двух и более сотен лет. Лицом новых держав, естественно, становились их столицы.
Александрия. Из городов, ocuoeaiшых Адекса11 дром, более всего достойной его имени и деяний оказалась Александрия Египетская. Согласно древней легенде, Александр, оказавшийся зимой 332/331 г. на прибрежной полосе близ рыбачьего поселка Ракотиды, настолько восхитился участком между озером и морем, что приказал сопровождавшему его архитектору Дейнократу сразу же наметить план будущего города. Поскольку под рукой не оказалось мела, воспользовались мукой из походного провианта, обозначив на черной земле границы овального участка в форме македонской хламиды и очертания улиц. И будто бы тотчас послышалось хлопанье крыльев. Небо, словно туча, заслонила стая крупных птиц. Опустившись на землю, они склевали муку до крупинки. Суеверный «сын Амона» не на шутку испугался, но прорицатели его успокоили, заявив, что это хорошее предзнаменование и что будущий город ожидают величие и изобилие.
И слетелись, подобно птицам, на белых крыльях парусов македонцы и греки, сирийцы и иудеи, и менее чем за столетие на месте небольшой деревушки выросла столица Птолемеев, превзошедшая современные ей города мира размерами и великолепием и ставшая кормилицей всего круга земель.
Местоположение Александрии и впрямь было уникальным. Озеро Мареотида соединялось каналом с Нилом, и это делало город портом всего Египта (недаром его называли «Александрией при Египте»). На небольшом расстоянии от городской территории находился островок Фарос, упоминавшийся еще Гомером. Дамба длиной более километра соединила Фарос с побережьем, создав огромный овал внутренней восточной гавани и внешней гавани, называвшейся Евнастос («Благополучное прибытие»). Она принимала как крупногабаритные суда, так и плоскодонки, которые могли пройти из Мариотиды по пересекавшему город каналу.
На островке находился маяк, трехъярусное сооружение высотой около 120 метров. Согласно сообщениям средневековых арабских авторов, первый ярус представлял собой куб со сторонами, ориентированными по сторонам света, второй — башню с гранями, ориентированными по направлению ветров, третий же имел цилиндрическую форму и был увенчан куполом, на котором возвышалась статуя Посейдона. Фонарь в верхней части маяка светил, подобно звезде, кораблям, плывущим в Александрию. Украшавшие башню бронзовые статуи служили флюгерами. Маяк был одновременно и сторожевой башней, с которой на значительное расстояние открывалось морское пространство, и площадкой для метеорологических и иных научных наблюдений.
Строители маяка явно соперничали с создателями пирамид и одержали над ними победу, поскольку пирамиды, несмотря на их грандиозность и вечность, не приносили пользы. И конечно же, царь Птолемей считал, что он, отдавший распоряжение о возведении маяка, заслуживает вечной славы, и потому приказал установить в нижней его части мемориальную доску со своим именем. Но строитель — Сострат из Книда — вырезал на цоколе вместе с посвящением «богам, охраняющим мореходство», собственное имя и прикрыл надпись штукатуркой. Со временем штукатурка осыпалась, и имя подлинного создателя одного из чудес света осталось в веках.
Несколько лет назад в ходе исследования морского дна близ Александрии на сравнительно небольшой глубине археологи обнаружили отесанные камни и многочисленные статуи, занимавшие пространство в 2,5 км. Стало ясно, что это остатки маяка, обрушенного землеколебателем Посейдоном и им же спасенного в виде археологического памятника. При постройке использовались в качестве готового материала погребальные стелы египетских фараонов. Среди них оказалась стела с надписью фараона VI в. до н. э. Ап-рия, предшественника эллинофила Амасиса (Яхмоса): Птолемей, таким образом, не только пожелал присвоить себе славу строителя маяка, но и Город, названный одним из поздних римских авторов «венцом всех городов», раскинулся более чем на семь километров в длину при почти полуторакилометровой ширине. Его улицы пересекались под прямым углом, образуя прямоугольники-кварталы, словно бы вычерченные на городской территории. Две широкие центральные улицы с зелеными парковыми поясами и твердым покрытием были обрамлены портиками, защищавшими от египетского зноя. Особенное восхищение вызывала у побывавшего в Александрии Диодора главная продольная улица. «Почти посредине, — пишет он, — город прорезает улица, удивительная по своей красоте и величине — идет она от одних ворот до других. Длина этой улицы сорок стадиев (более 7 км), а ширина — один плетр (30 м). Она целиком застроена великолепными зданиями и храмами». Завершал улицу фасад гимнасия, занимавшего небольшой мыс, омываемый водами восточной гавани.
В строительстве общественных зданий и жилых домов Александрии не использовалось дерево, что при его дороговизне в безлесном Египте давало большую экономию и одновременно способствовало пожарной безопасности. Это отметил оказавшийся в Александрии Цезарь, знавший по опыту Рима о разрушительной силе пожаров. Почти все частные постройки были из кирпича, материала, наиболее распространенного на Востоке. Хотя они оказались непрочными и до наших дней в большинстве своем не сохранились, но благодаря раскопкам установлен план Александрии.
Состоял город из пяти крупных районов, названных по первым буквам греческого алфавита. Четверть или даже треть городской территории занимал царский дворцовый комплекс на мысе, обращенном к городской гавани. Кроме дворцов в царском квартале находились также театры, храмы, здание суда и рыночная площадь с торговыми и складскими помещениями. Дворцы соединялись друг с другом портиками и имели выход к морю, где располагалась небольшая гавань, недоступная для посторонних. К дворцам примыкал парк с множеством беседок и фонтанов. Здесь же находился мавзолей Александра, чье тело было в свое время похищено и тайно перевезено в Александрию первым из Птолемеев. К усыпальнице Александра примыкал царский некрополь. По соседству возвышался искусственный холм в форме сосновой шишки, откуда, поднявшись по винтовой лестнице, можно было обозревать весь город.
Это был район, куда сходились все нити управления державой, где цари жили в окружении вельмож и «друзей», где выслушивались отчеты чиновников и устраивались пышные приемы. Частью дворцового комплекса был мусейон — храм Муз наподобие того, который впервые был создан Пифагором, а затем повторен Платоном, но грандиозных размеров, с помещениями для обитания и занятий ученых, с залом для их трапезы за царский счет и знаменитой библиотекой.
В III в. рядом с туземным кварталом Ракотидой, к этому времени включенным в состав городской территории (или непосредственно в нем самом), архитектором Пармениском был построен Сера-пеум, главный храмовый центр Александрии. Кроме храма Сера-писа (появившегося в эпоху эллинизма бога, вобравшего в свой облик и греческие, и египетские черты), чью статую доставили из далекой Синопы, и пристроенного к нему святилища Гарпократа, сына Сераписа и Исиды, здесь были также храм Исиды и библиотека с отопительным устройством для предохранения папируса от воздействия влажного дуновения моря. Строительство Серапеума длилось долгие годы. Однако в римскую эпоху он пришел в запустение, поскольку почитание богов было перенесено в новые здания за западной городской стеной. Но и заброшенный, он сохранял часть былого великолепия, судя по восхищению, вызванному даже в IV н. э. у Аммиана Марцеллина. Он утверждал, что человеческая речь «бессильна его описать: обширные, окруженные колоннадами дворы, статуи, от которых исходит дыхание жизни, и множество других произведений искусства — все это украшает его в такой мере, что после Капитолия... ничего более великолепного не знает вселенная».
За восточной стеной Александрии начинался лабиринт узких улочек со скученным еврейским и сирийским населением. Это был целый город при греко-египетском городе, которого не коснулись архитектурные веяния новой эпохи. В нем были свои святилища и молельные дома, свой восточный базар, свои некрополи.
В нескольких километрах к востоку, между каналом и морем, сверкало зеленью садов и белизной построек аристократическое предместье Канона, посвященное богине Деметре. Сюда пешком и на барках направлялись все, кто хотел отдохнуть от городской пыли и скученности, полюбоваться на роскошь богачей. Красота Канопы произвела впоследствии на римского императора Адриана столь сильное впечатление, что он распорядился соорудить ее миниатюрное подобие на своей вилле.
Далеко за пределы города были вынесены его некрополи. Их могилы говорят о городской жизни подчас больше, чем жилища, поскольку намного лучше сохранились благодаря пиетету по отношению к мертвым. Гробницы ранних александрийских некрополей по планировке близки к жилым домам, часто имея перистиль и боковые помещения с мозаичными полами. Здесь обнаружены многочисленные сосуды, изделия из терракоты, рельефы и статуи, в которых соединены элементы египетского и греческого орнамента и декора. Нередко древние божества, этот непременный атрибут церемонии мумификации, облачены в греческие гиматии.
Посетители Александрии птолемеевского времени состязались
в похвалах городу, не находя ему равных в мире.
Антиохия. Соперничали не только наследники Александра, став! шие основателями эллинистических держав, но и их столицы. Се-левк I Никатор сразу после битвы при Ипсе (301 г.) основал в Сирии, на реке Оронте, город, который сделал столицей, дав ему имя своего отца. Царский дворец был построен на небольшом острове омываемом Оронтом и соединенном мостами с городской территорией. Оронт, тогда судоходный, соединял Антиохию с морским побережьем и являлся торговой артерией. В Антиохии не было научного городка, как в Александрии, но по великолепию построек и роскоши она не уступала египетской столице, ибо доходы Селевкидов были огромны и средств на украшение города они не жалели. Гео-фаф Страбон, родившийся по соседству в Апамее и оставивший самое пространное из дошедших до нас описаний Антиохии, называет ее Антиохией близ Дафны. Дафна — поселение с большой, окружностью в 20 км, лавровой рощей, где находились святилища Аполлона и Артемиды. С этим местом связывали легенду о Дафне, превратившейся в лавровое дерево, чтобы избежать преследований Аполлона.

В Дафне проходили грандиозные парады, описание одного из которых сохранил Полибий. В процессии перед многочисленными зрителями дефилировали пешие и конные отряды (до пятидесяти тысяч человек), боевые колесницы и слоны, женщины царского гарема в роскошных одеяниях, восседавшие в отделанных золотом и серебром носилках, многочисленные статуи богов. Праздники, во время которых накрывались столы на тысячу и более человек и устраивались театральные представления и травли зверей, длились подчас по месяцу. На них стекались люди со всех концов державы, в которой никогда не заходило солнце, но чей век был так недолог.
Главная магистраль тянулась вдоль реки. Она определяла направление других, более узких улиц, как параллельных ей, так и перпендикулярных, спускавшихся к Оронту просеками сквозь цветущие сады.
Рост любого большого города (а Антиохия росла бурно) порождает проблему размещения увеличивавшегося населения. Антиохия не стала исключением. Можно было надстроить дома, сузить улицы, внедриться в сады. Селевкиды поступили иначе. Они пристроили к городу Селевка I свои собственные города.
Их оказалось четыре, каждый из которых был окружен отдельной стеной; весь же город находился под защитой более мощной общей стены. Таким образом, Антиохия стала тетраполисом (че-тырехградьем). Первый из городов заселяли ветераны Селевка I из киликийского Тарса, считавшие своим покровителем Триптолема. божество круга Деметры, согласно греческим мифам, обучившего гцодей искусству обработки земли. В честь Триптолема антиохий-цы устраивали торжества на горе, близ которой Оронт выходил на поверхность из земных глубин. Антиохийцы отождествили реку с чудовищным драконом Тифоном, уверяя, что именно здесь он объявил себя владыкой мира и был испепелен Зевсом.
Источником водоснабжения Антиохии был водный поток, пробивший себе путь через почти отвесный хребет, защищавший город с севера подобно щиту. В месте его прорыва скале был придан облик гигантской фигуры Тюхе, богини доброй судьбы. Таким образом, Тюхе не только поила город, но, видимая отовсюду, осеняла его своим благословением. Далее воды, входя в глиняные трубы, распределялись по городским районам по подземным цистернам и наземным бассейнам и освежали воздух фонтанами; помимо этого многие дома имели собственный колодец, защищенный художественно оформленной кровлей. Нечистоты и ливневые потоки выводились системой сточных каналов.
Морским портом Антиохии была Селевкия, основанная близ устья Оронта тем же Селевком I. Она имела три гавани, которые давали возможность принимать и разгружать суда в любую погоду. Достопримечательностью Селевкии был четырехсотметровый тоннель, собиравший воды горных потоков и отводивший их от города. Возле начала тоннеля был высечен в скалах некрополь Селевкии, господствовавший над городом-портом.
Пергам. Пергам, столица Атталидов, практически начал расти с плоской вершины конусообразной горы, на которой первоначально находилась крепость, избранная одним из македонских царей для хранения своих сокровищ. После того как Аттал I объявил себя царем, стали обживать склоны горы вплоть до ее подножья, где появился «нижний город». Круто поднимавшаяся вверх главная улица вела на акрополь, с которого открывался вид на расположенные по террасам постройки.
В отличие от афинского акрополя, который в классическую эпоху был только крепостью и священным центром, акрополь Пергама представлял собой верхний город, воспринимавшийся как собственность Атталидов. Он имел свою агору, дворец, арсеналы, храмы. Население его жило своей собственной жизнью.
Над городом господствовал видимый отовсюду храм Афины, окруженный рядами дорических колонн. Стены за колоннами украшали рельефные изображения предметов военного снаряжения — шлемов, панцирей поножей, щитов, мечей, копий, при этом не только греческого, но и галатского типа. Это был своего рода военный музей, памятник победы, одержанной Атталом I над галатами, воспроизведение победоносного оружия и захваченных у врага трофеев. Близ храма в ходе раскопок были обнаружены базы исчезнувших статуй Аттала I и его преемника Эвмена II.
В центре акрополя, рядом с храмом Афины, находилось здание библиотеки — двухэтажный портик из рядов колонн. Нижний ряд упирался в опорную стену, примыкавшую к крутому склону холма. Читальный зал с четырьмя книгохранилищами помещался на втором этаже. В ходе раскопок удалось обнаружить и пьедестал, на котором когда-то высилась статуя Афины. Пергамская библиотека была соперницей александрийской. Чтобы нанести ей урон, Птолемеи даже осложнили покупку в Александрии папируса. Впоследствии, когда во время столкновения александрийцев с Цезарем погибла в пожаре значительная часть царской библиотеки, новый владыка Востока Антоний распорядился восполнить эту утрату, переправив пергамские книги в Александрию.
Многое для понимания того, что греки вкладывали в слово «най-дейя» (воспитание), дали раскопки гимнасия, занимающего одну из террас. На городской агоре открыты помещение для занятий и поклонения богам-покровителям юношества Гермесу и Гераклу, скамьи для отдыха после физических упражнений, бани с мраморными ваннами, стадион для состязаний в беге. Надписи, обнаруженные в гимнасии, вводят в атмосферу каждодневной жизни, раскрывая отдельные бытовые детали: учащиеся благодарят гимнаси-архов за устройство ванн и бассейна в зале для игры в мяч, за обеспечение губками для мытья, за то, что был нанят сторож, охраняющий одежду; ученицы женского отделения восторженно отзываются об учителях, которым посвящают венки.
Сложный рельеф горы, по склонам которой веером были рассыпаны здания, соединенные улицами и лестницами, придавал Пер-гаму неповторимый облик. Его благоустройство, находившееся на высочайшем уровне, потребовало смелых конструктивных решений и огромных затрат. Водопровод II века подавал родниковую воду, собиравшуюся в цистернах и отстойниках, до самой вершины горы. Вода шла в металлических трубах по акведукам и тоннелям. Сооруженная тогда же канализационная система отводила ливневые потоки и отходы под улицы. Имелись благоустроенные общественные туалеты.
На стенах города в конце III — начале II в. были высечены царские законы, регламентирующие правила благоустройства и гигиены, застройки города, строительства и ремонта дорог, очистки города от грязи и навоза, охраны водопровода и колодцев. Одно из постановлений гласило: «Никому не разрешается в общественном колодце поить свой скот, стирать одежду, полоскать посуду и вообще что бы то ни было». Свободный человек, уличенный в этих действиях, уплачивал штраф в 50 драхм, а раб получал немедленно от 50 до 100 ударов и после десятидневного содержания в колодках — еще 50. Донесший награждался половиной штрафных денег.
Ответственность за исполнение законов цари возлагали на городскую администрацию. «Если астиномы не исполняют этого, то они несут ответственность и выплачивают штраф», — гласил закон.
Портом Пергама, расположенного в трех километрах от моря, была основанная в 240 г. Элайя. Вход в нее наподобие коридора длиной в 45 м защищался сторожевой квадратной башней. Два мола были сложены из колоссальных известняковых блоков. Складские помещения и таможни находились за мощной крепостной стеной.
Пелла. На холме, возвышающемся над болотистой местностью близ реки Аксий, находилась столица Македонии Пелла. В этом основанном в V в. городе провел детство Филипп и родился его
сын Александр. Раскопками выявлен акрополь с остатками дворцовых построек и храма Афины, окруженного высокими каменными блоками, видимо, служившими основаниями для статуй.
В нижнем городе по обе стороны одной из улиц располагались дома с перистилями, полы которых украшали великолепные мозаики конца IV—начала III вв. Их сюжеты навеяны греческой мифологией. Часто также и изображение охоты. Крыши крыты черепицей, клейма на которой подчас содержат название царской столицы. Украшали дома мраморные статуи и керамика архаического стиля. Город имел водопровод и канализацию. Многочисленны надписи эллинистического времени, среди них - выбитые на бронзе посвящения богу морей Посейдону.
Пелла, будучи большим и благоустроенным городом, не могла однако, соперничать по богатству с другими эллинистическими столицами: в распоряжении Антигонидов не было больших поступлений от налогов, и к тому же им приходилось иметь дело с постоянным недовольством эллинов и вести войны с Эпиром и северными народами.
Рейтинг:
Обсудить
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
2+три=?