Николаевская реакция

Сергей Семенович Уваров. Внутренняя политика Николая I отличалась последовательностью. На протяжении тридцати лет ее содержание оставалось неизменным и сводилось к немногим важнейшим задачам: укреплению прерогатив самодержавной власти, совершенствованию бюрократического аппарата и контролю над всеми сферами общественной, культурной и частной жизни. Такая политика создавала иллюзию стабильности, но в действительности обрекала страну на застой, на экономическое и социальное отставание от передовых европейских государств. Ее проведение требовало возведения «умственных плотин» и создания универсальной идеологической доктрины, которая могла бы противостоять разрушительному «духу времени». Решать эту задачу выпало С. С. Уварову, который долгие годы считался столпом правительственной политики в области просвещения и культуры.
Уваров был умен, европейски образован. В александровское время был попечителем Петербургского учебного округа, в 1818 г. стал президентом Академии наук. Слыл либералом, входил в «Арзамас». В разгар борьбы с Наполеоном он написал несколько брошюр, обращенных к европейскому общественному мнению, где идейно обосновал необходимость противостояния деспотизму. Он выражал надежду, что «цари, народы на могиле Бонапарта совместно принесут в жертву деспотизм и народную анархию». Революция была для него «грудой преступлений и бесполезных несчастий». Убежденный монархист, Уваров полагал, что республиканский строй «неприменим к современной системе великих европейских государств». Общеевропейским идеалом он считал легитимное правление, где «мощные барьеры обеспечивают гражданские свободы личности». Откликаясь на варшавскую речь Александра I, он провозгласил политическую свободу «последним и прекрасным даром Бога».
После 14 декабря либерализм Уварова улетучился. Время высветило низкие стороны его характера, он поступал, по выражению Пушкина, «как ворон, к мертвечине падкий». В 1832 г. Уваров был назначен на пост товарища (заместителя) министра народного просвещения. Его первым шагом стало очищение Петербургского университета, выразившееся в увольнении неугодных профессоров, вторым — ревизия Московского университета, где было раскрыто «дело Сунгурова», приведшее к разгрому студенческого кружка, участники которого обвинялись в сочувствии польским повстанцам. Изучив причины «своевольства» студентов, он пришел к выводу: «Не ученость составляет доброго гражданина, верноподданного своему государю, а нравственность его и добродетели». Благодаря Уварову нравственность и добродетель стали категориями внутренней политики.
Православие, самодержавие и народность. Стержнем уваровского отчета о ревизии Московского университета стала мысль привести всю культурную и общественную жизнь России «к той точке, где сольются твердые и глубокие знания с убеждением и теплою верою в истинно русские хранительные начала православия, самодержавия и народности, составляющие последний якорь нашего спасения и вернейший залог силы и величия нашего отечества». Суть николаевской идеологии была передана исключительно точно. Отчет получил одобрение императора, и С. С. Уваров стал министром народного просвещения. Он принадлежал к тем немногим николаевским сановникам, кто никогда не служил в военной службе, но царь прощал этот изъян, ценя его политический кругозор, умение обращать на пользу самодержавию достижения европейской мысли.
/ Находясь на этом посту, Уваров окончательно систематизировал те воззрения, что стали основой николаевской идеократии, краеугольный камень которой — доктрина превосходства православной и самодержавной России над «гибнущим Западом». Эта мысль лежала в основе ранних манифестов Сперанского и Блудова, эти начала были изложены в политических сочинениях Карамзина. Доктрина Уварова идеально соответствовала представлениям Николая I о России и ее месте в мире.
Призванный к решению задачи, которая была тесно связана «с самою судьбою Отечества» и заключалась в том, чтобы «найти начала, составляющие отличительный характер России и ей исключительно принадлежащие», Уваров провозгласил национальными началами православие, самодержавие и народность. Он утверждал: «Искренно и глубоко привязанный к церкви отцов своих, русский искони взирал на нее как на залог счастья общественного и семейственного. Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть... Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нем, как на краеугольном камне своего величия... Относительно народности все затруднение заключалось в соглашении древних и новых понятий; но народность не заставляет идти назад или останавливаться, она не требует неподвижности в идеях».
Цель доктрины Уваров формулировал четко: «Изгладить противоборство так называемого европейского образования с потребностями нашими; исцелить новейшее поколение от слепого, необдуманного пристрастия к поверхностному и иноземному, распространяя в оных душах радушное уважение к Отечеству».
Уваровская триада стала необходимым и важным компонентом внутренней политики Николая I, она призвана была обеспечить стабильность правительственной системы. Эта доктрина, которую иногда называют «теорией официальной народности», была основана на идее национальной исключительности и имперского превосходства. Внешнеполитические успехи, прочное внутреннее положение Российской империи как бы подчеркивали ее особое место в Европе, служили подтверждением правоты доктрины. Это была теория казенного патриотизма победоносной военной империи. Из нее вовсе не вытекала необходимость политической и экономической изоляции России, но весьма желательной представлялась изоляция идейная.
Доктрина Уварова претендовала на универсальность, она была обращена ко всем сословиям. По распоряжению Николая I в 1833 г. композитор А. Ф. Львов создал народный гимн на слова В. А. Жуковского. Львов вспоминал: «Я чувствовал надобность написать гимн величественный, сильный, чувствительный, для всякого понятный, годный для войск, годный для народа — от ученого до невежды». В этих словах удачно выражено стремление николаевской идеократии к всеохватности и общедоступности. Однако проповедь казенного патриотизма, православия и народности, понимаемой в «русском духе», была заведомо неприемлема для значительной части российских подданных, которые не были русскими и принадлежали к иной конфессии. Естественным ответом на нее стал национализм нерусских народов, борьба с которым сделалась постоянной заботой правительства.

Обсудить
Навигация сайта
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
1+три=?