ШВЕЙЦАРИЯ В XVI — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.

Швейцарский СОЮЗ в XVI в. В Европе XVI в. Швейцария была одной из немногих стран с республиканскими порядками. Ее города и земли юридически продолжали числиться за Священной Римской империей, но после победы в Швабской войне 1499 г., когда они отстояли свою независимость от имперских органов власти, они жили по существу самостоятельной жизнью.

В XVI в. в основном завершилось формирование территории Швейцарского союза. Она расширилась за счет добровольных присоединений к конфедерации, завоеваний и скупки земель. В начале века к союзу примкнули три новых кантона. Их стало 13: 7 городских и 6 сельских. Число кантонов до конца XVIII в, не менялось. Количество "союзных земель", обладавших ограниченной автономией, возросло до 10. В их круг вошла Женева, получившая этот статус в 1584 г. На юге группа кантонов завоевала местности с итальянским населением и поставила в этих общих владениях своих управителей — фогтов. На западе город Берн захватил у герцогов Савойских обширную территорию вплоть до Женевского озера. Тот же Берн и город Фрейбург (Фрибур) скупили небольшое графство у владельцев, которые нуждались в деньгах. На востоке другое графство приобрела союзная земля Граубюнден. В результате всех произошедших перемен границы страны приблизились к современным. Закрепилась и ее языковая специфика: большинство населения Швейцарии было немецкоязычным, но в ее состав вошли целые области, где преобладала французская или итальянская речь, а в ряде горных районов жители сохранили древний рето-романский язык.

Население Швейцарии увеличилось за XVI век с 850 тысяч до 1 млн человек. Расселение в стране, где свыше половины территории занято горами и озерами, было крайне неравномерным. Большинство швейцарцев проживало в сельской местности в равнинной части страны и в горных долинах. Города были сравнительно немногочисленны, невелики и тесно связаны со своей аграрной округой. Наиболее значительными городскими центрами стали Базель и Женева (10—16 тысяч жителей), Цюрих (ок. 7 тысяч), Берн (5,5 тысяч). Жители городов составляли меньшую часть населения даже юродских кантонах. В середине XVI в. в самом Цюрихе проживало в 12, а в Берне в 30 раз меньше народа, чем в кантонах этих юродов, Значение городов в жизни страны определялось, однако, не только степенью концентрации населения, но и их многообразной совокупной ролью — хозяйственной, политической, культурной.

По своему политическому устройству Швейцария была конфедерацией, союзом фактически суверенных городских республик и самоуправляющихся сельских территорий. Единого договора между всеми членами союза не существовало, он держался за счет целой сети перекрестных договоров между отдельными кантонами и их группами. Швейцария не имела постоянных органов центральной власти, постоянного войска, общей казны, общего суда. Тагзатцунг, верховный орган самоуправления всей конфедерации, был собранием делегатов от кантонов, которые представляли также интересы "союзных земель" и подвластных фогств. Он не обладал твердо установленной компетенцией, постоянным местом сбора, строгой периодичностью созыва — все определялось конкретными общими нуждами и интересами кантонов. Делегаты обсуждали важнейшие дела войны и мира, внешних союзов, отношений между кантонами, денежных взносов или размеров вербовки войск, стремились путем переговоров достичь единогласия, но нередко один или несколько кантонов отказывались выполнять решения, которые их не устраивали. При такой политической системе роль местных органов власти была особенно велика.

В Швейцарии основную массу деревенского населения составляли лично свободные люди, и это сказалось на управлении обществом. В сельских кантонах цсревнн решали свои дела и выбирали старост на общинных сходах. Раз в год происходили собрания всего взрослого мужского населения кантона. После молитвы в общем кругу постановления принимались открытым голосованием. Тон задавали, однако, состоятельная деревенская верхушка и опытные войсковые командиры, причем нередки были случаи подкупа голосовавших.

Управление каждого из крупных городов Швейцарии отличалось своими особенностями, но они имели и характерные общие черты. Как правило, ежегодно проходили выборы Большого и Малого советов и городского магистрата — бургомистров, судей, других должностных лиц. Часть мест заполнялась без участия избирателен, на основе рекомендаций прошлого состава магистрата. Число членов советов и служащих различалось в разных городах, но практически повсюду важнейшими делами ведали Малые советы и бургомистры. В Цюрихе, Базеле, Шаффгаузене ведущая роль в управлении принадлежала цеховой верхушке, в Берне, Люцерне* Оренбурге — городской знати. В Швейцарии XVI в. чем дальше, тем больше происходило замыкание функций власти в группах одних и тех же семейств. При внешнем сохранении демократических традиций повсеместно, в городе и деревне, усиливалась власть олигархии.

Хозяйственный строй* Природные условия порождали резкие различия в хозяйственных возможностях разных областей страны. Важнейшее место в сельском хозяйстве занимали земледелие и пастбищное животноводство. Земли, удобной для обработки, в Швейцарии не хватало, и здесь бережно относились к каждому ее клочку, вплоть до террас на склонах гор. Посевы зерна на основе системы трехполья, а также виноградарство, где это позволяли почва, солнце и ветры, были характерны для равнинной части страны и горных долин. В наилучшем положении был кантон Берна, он мог сам обеспечить себя хлебом даже в обычные годы, а при хорошем урожае часть зерна отправить на экспорт. Напротив, городские кантоны Цюриха, Базеля, Люцерна, Восточная Швейцария покрывали свои потребности только в урожайные годы, в остальное же время должны были ввозить зерно. Обширные территории — "лесные" кантоны центральной Швейцарии, кантоны Шаффгаузен, Цуг, Ап-пекцелль, союзные земли Санкт-Галлен и Граубюнден, ряд фогств вообще не могли прожить без постоянного привоза зерна. "Лесным" кантонам в случае их конфликта с соседями и блокады дорог угрожал голод. Потребность в хлебе, с одной стороны, продажа зерна — с другой, были теми хозяйственными нитями, которые связывали земли Швейцарского союза. Крупнейшими центрами торговли зерном стали Базель, куда оно поступало из германской империи, особенно из Эльзаса, и Цюрих, переправлявший потоки этого товара с выгодой для себя во внутренние земли Швейцарии. Хозяйственная необходимость породила в городах жесткую политику магистратов в делах торговли зерном: запреты спекуляции, контроль властей за соблюдением максимума цен. В то же время города использовали все возможности для постоянного нажима на сельскую округу, требуя исключительного права покупки их продуктов на своих рынках.

Феодальные формы зависимости крестьян были развиты в Швейцарии слабее, чем в соседних странах. К XVI в. многие сельские общины, добившиеся свободы от своих светских или духовных господ, целиком состояли из крестьян — собственников земли. В наибольшей мере феодальные поземельные поборы и повинности, различные выплаты за остатки личной зависимости (типа посмертного побора) продолжали существовать в завоеванных территориях, фогствах, подвластных одному или нескольким кантонам. Феодальные традиции сохранялись и в отношениях крестьян с теми монастырями, которым их предки сделали земельные дарения. Правда, нередко сохранявшиеся повинности замещались денежными рента - ми, которые целиком или по частям скупались у монастырей горожанами. Крестьяне часто жаловались на платежи, связанные с личной несвободой, и на малую десятину.

В самой деревенской общине на протяжении XVI в. медленно накапливались изменения. Усилилось имущественное расслоение крестьян. Состоятельная верхушка общины стремилась сосредоточить в своих руках доходы от альменды — принадлежавших сельской коммуне лесов, лугов, вод. Малоземельные крестьяне, да и те, кто не имел полного надела, должны были, например, за пользование лесом для постройки или ремонта дома делать взносы в пользу общины, по сути — тому узкому кругу сельских хозяев, которые фактически оттесняли от права на власть всех остальных. Художники того времени любили изображать сцены изобильных деревенских трапез, но в действительности они были редки, крестьяне обычно не имели значительного достатка. Не случайно тысячи сельских жителей охотно вербовались в зарубежные наемные войска, надеясь, пусть даже с риском для жизни, не только прокормиться, но и скопить деньги, чтобы помочь своим семьям.

В отличие от земледельческого хозяйства равнинных областей, для горных районов было типично пастбищное животноводство. Здесь разводили преимущественно крупный рогатый скот. Весной после традиционного праздника, связанного с началом сезона, мужчины-пастухи уходили со стадами на альпийские луга, постепенно поднимаясь все выше в горы. Там они проводили несколько месяцев, оберегая скот от волков, лавин, резких перепадов погоды, осенью возвращались в долины. Заготовленное здесь сено использовалось в зимнее время. Продажа скота» шерсти, кожи, сыра на местных рынках давала крестьянам возможность покупать зерно и другие товары. Швейцария не только полностью покрывала свои потребности в мясных и молочных продуктах, но и экспортировала скот, особенно в Северную Италию, а сыр — во все соседние страны.

Предметами ввоза, от которого Швейцария зависела полностью, были соль и пряности. Соль в Европе того времени использовалась не только непосредственно в пищу, она требовалась в больших количествах для хранения продуктов. Солеварни, появившиеся н середине XVI в. в землях Берна, покрывали лишь малую часть необходимого. Другими важными импортными товарами были различные вина, высококачественные сорта сукна, оружие, включая излюбленные швейцарцами алебарды, которыми пехотинцы могли сражаться даже против конницы. Собственное производство металла в Швейцарии было невелико, наиболее значительные рудники находились во владениях Берна, Цюриха, Базеля и в Граубюндене.

Как и в других странах Западной Европы, одной из главных отраслей городского ремесла в Швейцарии XVI в. было сукноделие. Оно удовлетворяло местный спрос, но Фрейбургу, где изготовлялись серые и белые сукна, удалось добиться большего; его товары сбывались на крупнейших швейцарских ярмарках — в Женеве и Цурзахе и вывозились в Эльзас, Бургундию, Савойю, даже в Венецию — для перепродажи на Востоке.

Важным центром льноткачества на экспорт стал Санкт-Галлен, В немецких и швейцарских землях вокруг Боденского озера сложился крупный регион разведения льна и конопли. Ремесленники города воспользовались обилием дешевого сырья, но большое значение имело и обращение к системе раздач, организация труда по типу рассеянной мануфактуры. Сырье проходило частичную обработку еще в сельской местности, затем ряд фаз доработки и окраски — у опытных городских ремесленников» Санкт-Галлен наращивал объемы производства до последней трети XVI в,, затем, как и в сукноделии Фрейбурга, наступило время спада.

Особенностью цеховой системы в Швейцарии было отсутствие характерного для многих стран дробления цехов по десяткам профессий, поэтому и число цехов было невелико. На новые отрасли) производства в швейцарских городах обычно не было цеховых за-j претов, и в результате здесь стали бурно развиваться книгопечата-J ние, организованное по принципу централизованной мануфактуры,' изготовление бумага, а позже — шелка, производство бархата, из J готовление часов, которому в Швейцарии было суждено большо будущее. Некоторые из этих ремесел получили мощный импульс *j результате переселения в Швейцарию иностранцев, гонимых ня родине за религиозные убеждения, — так было с шелкоткачеством! которое расцвело благодаря трудовым навыкам и налаженным торг-4 овым связям французских и итальянских эмигрантов. Но уже за долго до этого, в конце XV — начале XVI в., благодаря крупнейший книгоиздателям Базеля И. Амербаху, И. Фробену, тесно сотрудник чавшим с гуманистами, были заложены основы такой высокой культуры издания книг, которая поставила швейцарское книгопечатание раннего нового времени на одно из первых мест в Европе.

Новым явлением в хозяйственном развитии Швейцарии XVI в. стало появление в- ней первых банков — в 1504 г. в Базеле, в 1568 г, в Женеве. Крупных капиталов, сложившихся за счет торговли или производства, тогда в стране еще не было. Самые значительные состояния швейцарских купцов не достигали по европейским меркам даже среднего уровня. Большие суммы скапливались лишь в редких случаях, главным образом у удачливых предводителей наемных войск. Самым богатым из них в XVI в. был JI. Пфиффер из Люцерна, прозванный "швейцарским королем".

Место Швейцарии в экономической жизни Европы во многом определялось ее ролью в международной транзитной торговле. Через нее проходили важнейшие пути с севера на юг, из Германии и Нидерландов в Италию, и с запада на восток, из Франции в приду-кайские страны. Горный перевал Санкт-Готхардта (Сен-Готард), а также трассы через долины Граубюндена обладали крупным не только хозяйственным, но и военно-стратегическим значением. Многие швейцарцы находили себе источники доходов, участвуя в сопровождении грузов в качестве проводников и конвоиров, предоставляя транспортные услуги. Подобно военному наемничеству, эти ганятия нередко превращались в профессиональную деятельность.

Иноземцам Швейцария представлялась суровым краем, рождающим смелых и стойких воинов, страной, народ которой отличается особым свободолюбием и упорством в труде.

Предпосылки Реформации в Швейцарии. Накануне Реформации кризисные явления в римско-католической церкви проявились в Швейцарии не менее четко, чем в Германии. В начале XVI в, границы церковного управления не совпадали с границами государств. Швейцарские земли входили в диоцезы епископов Констанца, Базеля, Лозанны, Кура, к которым принадлежали также части территорий соседних стран, а часть южных местностей Швейцарии подчинялась в церковном отношении итальянским епископам Милана и Комо. Собственно "швейцарским" было только епископство в союзной земле Валлисе.

Как и в других странах, в Швейцарии подвергались критике злоупотребления в церковной жизни, связанные с погоней за деньгами, формализм в подходе к благочестию, невежество и безнравственность клира. Деревенский клир и монахи часто были малообразованны; многие священники, даже из числа учившихся в университетах, уходили в приходы, не сдав экзаменов и, как правило, не имея собственно теологических знаний. Широко распространенным явлением стало нарушение правила безбрачия духовенства, содержание клиром сожительниц. Епископы Констанца и Кура даже установили систему штрафов за него, с особой градацией выплат за детей, рожденных вне брака. Деньги взимались церковью и за другие проступки против нравственности. Возможность откупиться за свои грехи становилась нормой. Как и в Германии, в Швейцарии торговали индульгенциями. Важным источником доходов церкви был культ святых, мощей и реликвий, неразрывно связанный с паломничеством. Одним из главных его центров был Эйнзидельн, где особо почиталось изображение Богоматери, считавшееся чудотворным. Цюриху за соответствующую плату удалось добиться, чтобы паломничество к его семи церквам приравнивалось к паломничеству в Рим с его семью знаменитыми храмами. Наибольшее недовольство разных слоев общества вызывали монахи. Во всей Евpone, не говоря уже о Швейцарии, получило известность так называемое "бернское дело" 1508 г. В связи с богословским спором, была ли Дева Мария зачата непорочно или "во грехе", монахи-домини-канцы в Берне для подкрепления второй версии решили использовать откровения невежественного и душевнобольного послушника своего монастыря. Он уверял, что во сне и в церкви ему является Дева Мария, скорбящая о своем "зачатии во грехе". Чтобы сделать свидетельства послушника более убедительными, монахи выжгли ему раны, подобные крестным язвам Христа. Послушник, не выдержав мук, сообщил обо всем властям. Скандал был так велик, что дело не замяли. Сама инквизиция приговорила четырех доминиканцев к сожжению на костре.

Главными выразителями общественных настроений, связанных с критикой церкви и клира, с надеждами на церковное переустройство и реформу образования, выступали гуманисты. Одним из основных центров международной "республики ученых" стал Базель — город, где находились университет и ряд крупных типографий, печатавших работы гуманистов, где много лет жил Эразм Роттердамский, имевший широчайшие культурные связи.

Еще до Реформации светские власти городов стали вторгаться в церковную жизнь, добиваясь роста своего влияния при назначении священников и оплате их труда, управлении церковным имуществом, особенно землями. Напротив, в сельских местностях прочно держались традиции послушания клиру, часто близкому по интересам и бытовым условиям жизни к своей пастве.

Важную роль в истории швейцарской Реформации, как и страны в целом, сыграли ее традиции наемной военной службы за рубежом. Маленькая Швейцария была по своему значению в военном деле одной, из крупных европейских сил. Швейцарцы активно участвовали с конца XV в. в Итальянских войнах как наемники французского короля, затем как союзники римского папы. В 1516 г. король Франциск I, за год до этого одержавший победу при Маринь-яно над швейцарцами, но оценивший их доблесть и военное искусство, заключил с ними "вечный мир", В 1521 г, между Францией и всеми кантонами, кроме Цюриха, был подписан договор о союзе, позже не раз возобновлявшийся; он действовал до конца XVIII в. Франция получила право вербовать в землях участников соглашения несколько тысяч пехотинцев-наемников и войсковых командиров, выплачивая им по тем временам довольно большую сумму, а также пенсии властям кантонов и общин за разрешение на вербовку, пенсии за погибших — их семьям. Швейцария получала взамен, в случае нападения на нее, защиту французской конницы и артиллерии, крупную субсидию золотом, а также торговые привилегии —t право свободного проезда и торговли во Франции, специальные льготы в городе ярмарок Лионе и подвластном французам Милане, содействие во ввозе соли из Франции. Существование договора 1521 г. впоследствии дало возможность Берну без боязни вмешательства Франции отвоевать у Савойи земли Ваадта; французская дипломатия, заинтересованная в наемниках от всех членов швейцарского союза, многократно помогала гасить в XVI в. конфликты внутри страны, не давая ей распасться.

В то же время соглашение надолго закрепило систему вербовок. Противники наемничества называли ее "торговлей кровью". Для бедноты это был способ заработка, для молодежи — возможность повидать мир, но наемники привыкали к военному грабежу и отвыкали от мирного труда, в семьи нередко возвращались калеки, а власти всех уровней, наживаясь на лицензиях вербовки, вовлекались в коррупцию и злоупотребления при выплате пенсий. Практику наемничества резко осудил выдающийся поборник Реформации в Швейцарии Ульрих Цвингли.

Ульрих Цвингли и его учение» Будущий швейцарский реформатор родился в 1484 г. в семье сельского старосты. Окончив латинскую школу в Берне, он учился в Венском и Базельском университетах, испытал влияние Эразма Роттердамского, был связан и с другими гуманистами. В 1506 г. он стал священником в Гларусе, сопровождал швейцарские войска в итальянских походах и был свидетелем их разгрома в 1515 г. при Мариньяно. Он начал проповедо-пять против наемничества как страшного греха, утверждая, что Швейцария сможет прокормиться и без иностранных пенсий.

Еще в 1516 г., до выступления Лютера, Цвингли высказывал идеи реформационного характера, и хотя знакомство с сочинениями Лютера произвело на него сильное впечатление, он пошел своим путем. Приглашенный в Цюрих в качестве священника городского собора, Цвингли начал здесь с 1519 г. методичную пропаганду собственного евангелического учения, основанную на изложении и комментировании изо дня в день текстов Священного Писания. Первую серьезную победу он одержал уже в 1521 г., коща Цюрих отказался вступить в соглашение с Францией о наемничестве."

Доктрина Цвингли имела черты сходства с лютеранством, но и немало отличалась от него. Как и Лютер, Цвингли опирался на Священное Писание и отвергал "Священное предание", резко критиковал схоластическое богословие, отстаивал принципы "оправдания верой" и "всеобщего священства". Идеалом для него была раннехристианская церковь. Он не признавал того, что нельзя было, на его взгляд, обосновать свидетельствами Священного Писания, и потому отвергал церковную иерархию, монашество, поклонение святым, паломничество, безбрачие духовенства. В критике обрядов католической церкви он шел дальше Лютера. Главное богословское различие между ними состояло в разной трактовке причастия, более рационалистичной у Цвингли — он видел в евхаристии не таинство, а символ, обряд, свершаемый в воспоминание об искупительной жертве Христа»

Принципиальные расхождения Лютера и Цвингли были связаны с их политическими позициями. С молодых лет до конца жизни Цвингли, патриот "швейцарского отечества", был сторонником республиканизма, обличителем тирании монархов и князей. Это сказалось в его антигабсбургской пропаганде. Если Лютер четко разграничивал сферы мирскую и духовную, то Цвингли признавал роль "божественной справедливости" также и в светской жизни. Проведение политических и социальных перемен он возлагал на светскую власть. Цвингли считал, что Евангелие Христа побуждает и власть, и народ действовать по-христиански, и это их объединяет. Но те правители, которые сходят с пути истины и вступают в конфликт с требованиями евангелизма, могут быть смещены. Способ сделать это — не восстание, а единодушное согласие всего народа. Покорность тиранам Цвингли рассматривал как грех.

В 1523 г. по решению магистрата Цюриха Цвингли провел два диспута, на которых его идеи получили поддержку, и совет стал проводить в городе реформацию. Из церквей удалили иконы, монастыри были распущены, их имущество перешло к светским властям. Духовенство обязали следовать принципам, разработанным Цвингли. Была переустроена и церковная община. Ее пастыри отныне должны были избираться самими верующими. Жизнь общины и нравы ее членов строго регламентировались, нередко в соответствии с суровыми ветхозаветными предписаниями. За соблюдением этих норм следила "полиция нравов". Влияние Цвингли на городской магистрат было столь сильным, что политический строй в Цюрихе в период деятельности реформатора приобрел теократическую окраску.

Широкий отклик в Швейцарии получили социальные идеи Цвингли. Он выступал против ростовщичества и монополий, малой десятины с крестьян, признава необходимость отмены личной зависимости, но резко осуждал покушения на собственность. Сторонников уравнительности, общности имущества он считал нарушителями заповеди "не укради". В кантоне Цюриха учение Цвингля было поддержано большинством верующих из всех слоев населения, но нашлось, однако, и немало несогласных с его взглядами. К их числу относилась новая христианская секта, члены которой называли себя "братьями" и "сестрами", а их противники — анабаптистами ("перекрещенцами"). Секта сложилась в Цюрихе в 1519 г,, а впоследствии получила распространение и в других странах Европы. Ссылаясь на пример Христа, ее члены выступали против крещеми и детей, считая, что креститься надо будучи взрослым, сознательно и ответственно. Они аргументировали Евангелием свой отказ пользоваться оружием, идеи ненасилия. Анабаптисты отказывались приносить присягу, занимать государственные должности. Отвергая существующие церковные организации, и католическую, и лютеранскую, и цвинглианскую, они утверждали, что поучение верующим, общине может дать всякий, кто почувствовал внутреннее откровение Святого духа. Характерными для анабаптистов были уравнительные идеи и вера в скорое пришествие Христа, а с ним — в установление на земле царства Божия, торжества справедливости. С 0тим была связана и их готовность к мученичеству, которое воспринималось как знак Божьего избранничества. Цвингли резко выступил против анабаптистов. Власти Цюриха потребовали от них, как и от католиков, подчинения государственной церкви, а затем перешли к жестоким преследованиям — топили и жгли, Подобные расправы, с обвинениями анабаптистов в антигосударственной и анти-церковной позиции {несмотря на их отказ от насильственных методов борьбы), практиковались и в других европейских странах.

Развитие реформации в Швейцарии. Цвинглианство распространилось в 1523—1529 п в Берне, Санкт-Галлеие, Гларусе, Базеле, Шаффгаузене, а в Верхней Германии его влияние сказалось в Страсбурге, Ульме, Констанце, Линдау, Меммингене. В 1529 г. ланд-| раф Филипп Гессенский, заинтересованный в политическом объединении сторонников лютеранской и цвииглианской реформации, устроил в Марбурге встречу Лютера и Цвингли. Принципиальные Р асхождения по политическим вопросам (князья как главная опора Реформации у Лютера, городской республиканизм как основа Реформации у Цвингли) оказались в Марбурге лишь фоном для резких расхождений в богословских вопросах — в трактовке таинства причастия. Замысел ландграфа не удался: отныне Лютер энергично выступал против Цвингли и его сторонников, добиваясь вытеснения цвинглианства в городских общинах Верхней Германия, Это произошло уже после гибели Цвингли в 1531 г, Цюрих попытался тогда килой навязать католическим "лесным1* кантонам реформационные порядки, блокируя подвоз зерна. Вспыхнула гражданская война между последователями евангелизма и католиками, В ходе конфликта Цвингли, сопровождавший войска Цюриха, был убит в сражении, выигранном католиками. В 1536 г. на основе разработанного Меланхтоном "Виттенбергского согласия" в городах Верхней Германии утвердилась лютеранская трактовка Реформации.

Жан Кальвин и его учение, С середины 1530-х годов развитие реформационных идей и их воплощение в жизнь в Швейцарии оказались неразрывно связаны с именем Жана Кальвина <1509—1564). Его учение оказало сильнейшее влияние на реформационное движение и в других странах Европы» прежде всего во Франции.

Кальвин родился в Нуайоне (Северная Франция) в семье юриста, секретаря епископа. Получив образование на юридических факультетах университетов Буржа и Орлеана, он поселился в Париже, 1де испытал влияние гуманизма, особенно сочинений Эразма Роттердамского и Лефевра д'Этапля. В 1534 г. он порвал с католицизмом н вскоре в связи с гонениями на протестантов был вынужден покинуть Францию. В Базеле в 1536 г. он издал свой главный труд "Наставление в христианской вере"» который позже не раз расширял (окончательный латинский вариант был опубликован в 1559 г.). В этой работе Кальвин проявил себя как выдающийся систематизатор идей и опыта Реформации, создатель еще одного реформациои-нош учения — со своей спецификой понимания церковного устройства, своим подходом ко многим проблемам светской жизни, в том числе политики. Тогда же, в 1536 г., Кальвин оказался в Женеве. Этот город, лишь за несколько лет до приезда Кальвина сумевший освободиться от власти своего господина-епископа, с помощью союза с протестантским Берном отстоял независимость также от герцога Савойи, имевшего в городе своих сторонников. Политическая борьба тесно сплелась здесь с религиозными конфликтами. Кальвин возглавил поборников Реформации и стал энергично проповедовать свое учение.

Центральное место в теологии Кальвина занимают проблемы познания Бога как творца и суверенного правителя мира, а миссии Иисуса Христа — как искупителя. На этой основе Кальвин дает свое понимание истинно христианской жизни и средств, которые для нее необходимы. Одним из главных элементов учения Кальвина стала его концепция "двойного предопределения", Кальвин утверждал, что Бог еще до сотворения мира по своей Премудрости предначертал все, что должно совершиться, в том числе каждому человеку — его участь: одним — вечное проклятие и скорбь, другим, избранным — спасение, вечное блаженство. Изменить этот приговор или избежать его человеку невозможно. Он способен лишь осознать, что в мире непрерывно и мощно действуют силы, не зависящие от желаний отдельных лиц. Чисто человеческие представления о доброте Бога здесь не годятся, человек может только с трепетом понять, что причины Божьего осуждения для него непостижимы. Ему открыто другое — веровать в свою избранность и молиться, смиренно готовясь принять любую волю Божью. Сомневаться в собственном избранничестве он не должен, ведь подобная обеспокоенность уже сама по себе является "сатанинским искушением", симптомом недостаточной веры в Бога.

Сознавая несказанное величие и славу Господа, как и свою малость, человек должен со всей энергией твердо и решительно действовать в этом мире, следуя заповедям и наставлениям Священного Писания. Он должен с максимальной полнотой реализовать свое "призвание" — дарования и возможности, заложенные в иего Богом, которые проявляются во всей его деятельности, в том числе профессиональной. Бог сам как бы дает человеку ориентир, некий знак, свидетельствующий о его поддержке, о том, что человек верно понял свое "призвание" и на правильном пути осуществляет его — это успех или неудача его дела. Кальвин пользуется здесь понятиями "процветание" или "беда". Бог благословляет удачу, но ее надо добиваться только честным и законным путем, не забывая о долге и перед Богом, и перед ближними. "Процветание" и "беда" в равной мере являются испытаниями смирения и нравственных устоев человека. "Процветание", например, приводит к накоплению богатства (Кальвин ни в коей мере не осуждает накопительство само по себе*, но этот дар Бога нельзя обретать "ценой крови и пота других людей", то есть нарушая заповедь "не укради". Уже имея богатство, его нельзя промотать, удовлетворяя свои прихоти, но следует уделять от своего изобилия нужде другого. Бедняк, в свою очередь, должен стойко и терпеливо переносить свои испытания. В целом религиозно-нравственные принципы учения Кальвина утверждают и стимулируют высокую активность личности, ее трезвый и рациональный подход к делу, волевой напор в решениях, заботу об успехе дела при аскетичности собственных желаний — и нее это при не поддающейся логическим объяснениям твердой уверенности в своей избранности Богом. Учение Кальвина о спасении и благочестии, которое включало этические нормы труда и представления об умеренной аскезе в светской жизни, было нацелено на воспитание внутренней дисциплины, собранности, бойцовских качеств человека.

Догма о "двойном предопределении" в системе взглядов Кальвина была связана и с его трактовкой причастия. В понимании Лютера при евхаристии (в которой он видит таинство) с хлебом и вином реально соприсутствуют плоть и кровь Христа, в интерпретации Цвингли причастие было лишь символическим обрядом в память Тайной вечери. Кальвин утверждал духовный характер причастия, считал, что Божью благодать при его свершении получают одни лишь избранные.

Церковный культ, по учению Кальвина, требовал еще больше строгости и простоты, чем это допускалось другими течениями Реформации. Отвергалось не только поклонение святым, мощам, реликвиям, иконам. Из кальвинистских храмов удалялись алтари, распятия, свечи, богатые одеяния и украшения, прекратилась органная музыка. Ничто не должно было отвлекать от сосредоточенной молитвы. В церковной службе главное внимание уделялось проповеди, пению псалмов, свершению евхаристии под двумя видами.

Важное значение для судьбы Реформации в эпоху начавшегося контрнаступления католической церкви, а в последующие века — для устойчивости кальвинистской традиции имело созданное Кальвином новое церковное устройство, принципиально отличное от си» стемы католической иерархии. "Видимая церковь" состояла из общин, в которых действовал принцип самоуправления, напоминав» ший порядки республиканского типа. Руководители общины иэби« рались и контролировались ее членами. Существовали четыре вид| "служб": пасторы для проповеди, доктора (учителя) для сохранении чистоты учения, пресвитеры (старейшины) для контроля за церковной дисциплиной, диаконы для надзора за церковным имуществом сбора пожертвований и заботы о бедных. Дела общины обсуждалиа ее руководством на совете старейшим — консистории, догматические вопросы — на конгрегациях, собраниях духовных наставников Общины были автономны, но поддерживали тесную связь друг < другом для обмена опытом, а при необходимости — и для согласованных действий. При выборах руководителей общины соблюдалоа формально-юридическое равенство, но на практике за ним скрывалось реальное влияние в них состоятельных людей. В соответствии < учением Кальвина большое внимание уделялось авторитету духовных пастырей и церковной дисциплине, которая не исключала самых строгих мер воздействия на ее нарушителей. Сообщество верующих следовало твердо воспитывать и вместе с тем решительнс ограждать от грехов и соблазнов.

Политическое учение Кальвина. Подобно Лютеру н Цвингли Кальвин рассматривал государство как установление Бога» подчеркивал обязанность правителей служить обществу, но резко расходился с лютеранством в отношении к нарушителям этого долга — тиранам. По Кальвину, послушание человеку не может быть поставлено выше, чем послушание Богу, Истинная вера должна утвер ждаться в мире вопреки любым человеческим препонам, и потом> каждый, кто покорен Богу, не только может, но и обязан проявит! себя как активный борец за веру. Если тираны мешают делу веры, сопротивление им — священный долг. Лютер считал, что ответственность за тиранию падает на саму светскую власть, Бог сам накажет тирана, а потому сопротивление неправедной власти воэможж только пассивное, без применения силы, лишь как внутреннее противостояние и ожидание справедливого суда божьего. Цвингли, s отличие от Лютера, признавал право общины на сопротивление тирании, не позволяющей верующим нормально выполнять свой христианский долг. Кальвин делает это еще резче, возводя борьб> против тирании в разряд религиозной обязанности. Правом инициатишы яа такое сопротивление обладают лишь законно избранные представительные органы. Они обязаны исчерпать все возможные ненасильственные меры, но если это не помогает, могут призвать христиан к открытому неповиновению власти вплоть до свержения тирана. Эти функции могут взять на себя магистраты и представители сословий.

Сотрудничество церковного руководства и государственных органов власти для Кальвина было нормой политической жизни. Церковь при этом должна была оставаться автономной от контроля властей. Поскольку главный смысл здесь состоял в поддержке со стороны государства, Калмин терпимо относился к различным разновидностям политического устройства. Правда, он замечал, что, как показывает практика, монархи редко бывают добры и компетентны, Наилучшую форму правления он видел в олигархической республике, утверждая, что здесь возможно взаимное исправление всех ее структур.

Женева при Кальвине. Развитие Реформации в Швейцарии trj-за политического устройства страны, а также отсутствия О невозможности) какого-либо единого "командного'1 центра неизбежно свершалось в рамках отдельных городов и территорий, в разное нремя, на различных стадиях зрелости движения. Это придавало Реформации множество местных особенностей и оттенков.

В Женеве, где Кальвин с 1541 г. оказывал определяющее воздействие на политику магистрата, вопреки теории, разделявшей <феры действий реформированной церкви и государства, фактически сложился режим теократического типа. С годами ни одно важное решение властей города не принималось без одобрения Кальвина, вопреки его воле, хотя ряд лет он юридически даже не был гражданином Женевы. Под его попечением в Женеве установили строжайшую церковную дисциплину и жесткий надзор за поведением и образом мыслей жителей, в том числе многочисленных иммигрантов, спасавшихся от религиозных преследований. Город был разделен на кварталы, осуществлялись систематические инспекции частных жилищ старейшинами общин, были запрещены не только азартные кфы или ругательства, но н чтение развлекательной литературы, музыка при процессиях, танцы на пиршествах, театральные зрелища, за исключением назидательных пьес на библейские темы.

Особенно строго следили за посещением церковных служб, поощрялись доносы соседей на нарушителей этого правила. То, что считалось преступлением против веры и нравов, подлежало тяжким наказаниям. Ослушников изгоняли из города и даже казнили. Только в начале деятельности Кальвина за 6 лет было совершено 58 казней, а 76 человек изгнали из города. Особенно большой резонанс вызвала казнь проезжавшего через Женеву врача М. Сервета, "вольнодумные" идей которого о Троице возмущали Кальвина, Нетерпимость Кальвина к инакомыслию снискала ему прозвище "женевского папы". Проявления оппозиции он умел пресекать беспощадно. Несмотря на жесткость установленного в Женеве режима, Кальвин неизменно пользовался поддержкой большинства горожан, и не только потому, что они изо дня в день внимали проповедям кальвинистских пасторов. Сказывалось искреннее рвение верующих к "правильному благочестию" и образу жизни. Кроме того, здесь постоянно опасались неожиданного военного нападения на город со стороны католической Савойи. Непрерывный приток иммигрантов приносил с собой живые свидетельства страданий и бедствий, претерпеваемых в разных странах за истинную веру. В этой ситуации Женева казалась кальвинистам оазисом свободы. Население города не воспринимало требования Кальвина как диктаторство.

За пределами Швейцарии большинство сторонников кальвинизма также считало Женеву оплотом праведной веры, убежищем гонимых. В городе действовали 60 книгопечатен, распространявших по всей Европе кальвинистскую литературу. В 1559 г. в Женеве была открыта Академия, которая сочетала подготовку к высшей школе с занятиями университетского типа и стала рассадником кальвинистских кадров. Влияние реформационных идей, шедших из Женевы, сказалось в развитии кальвинизма в Англии, Шотландии, Франции, Нидерландах, Венгрии, Польше, ряде земель и городов Западной и Северной Германии. В самой Швейцарии заключенное еще в 1549 г. соглашение между Кальвином и цюрихским продолжателем цвинглианской Реформации Буллингером привело к тому, что кальвинизм, впитавший ряд идей и традиций цвинглианства, постепенно стал повсеместно главным выразителем специфики швейцарской реформационной церкви.

Распространение кальвинизма в Европе имело своим результатом появление его различных разновидностей, особенности которых зависели от конкретных обстоятельств места и времени. Кальвинистская теория и практика порой достаточно сильно отходили от <альвина. Многоликость кальвинизма при сохранении его фундаментальных принципов не была чём-то необычным: существование различных течений оказалось характерным и для других крупных направлений Реформации, в том числе лютеранства.

Контрреформация в Швейцарии. Вторая половина XVI в. стала временем открытого наступления в идейной борьбе, которое предприняли римско-католическая церковь и поддерживавшие ее силы после решений Тридентского собора. В этом идеологическом наступлении принимали участие и католики Швейцарии. Важную роль в создании новой атмосферы в католических землях сыграли кардинал Карло Борромео, архиепископ Милана, "надзиравший" за Швейцарией, и стоявший во главе руководства Люцерна фанатичны Й католик Людвиг Пфиффер, который мечтал "стереть Женеву с лица земли". По предложению Борромео папа ввел в Швейцарки должность постоянного нунция, передал иезуитам руководство образованием. В Люцерне при поддержке Пфиффера была основана школа иезуитов — деньги на ее содержание и оплату учителей дали папа, испанский король Филипп II, король Франции и герцог Са-юйский, Иезуитские школы возникли во Фрейбурге, Золотурне и в других городах. В Милане Борромео основал Коллегиум Гельвети-кум — семинар по подготовке священнослужителей для Швейцарии (ежегодно здесь обучались 40—50 швейцарских юношей).

В 1568 г. семь кантонов — Швиц, Ури, Унтервальден, Люцерн, Оренбург, Золотурн н Цуг — договорились между собой о союзе, названном "золотым" (так как первые буквы в письменном тексте договора были позолочены), Члены союза обязывались защищать в своих кантонах католицизм даже силой оружия. Не отказываясь от участия в общешвейцарских тагзатцунгах, они, однако, стали про-модить в Люцерне и свои собственные заседания. В 1587 г. шесть из семи этих кантонов заключили сепаратный дружеский союз с Филиппом II, королем Испании, что вызвало настороженность в протестантских кантонах.

Межконфессиональные противоречия оказались в Швейцарии настолько сильными, что едва не привели к расколу конфедерации. Их смягчали наличие общих владений, подвластных территорий, которыми по давно устоявшейся очередности управляли католические и протестантские кантоны, а также политика Франции: она была заинтересована в использовании наемных сил Швейцарии из всех кантонов в борьбе с Габсбургами и стремилась не допустить полного развала конфедерации. В самой Швейцарии также нашлись силы, в том числе культурные, которые выражали идеи единства страны. Так, Эгидий Чуди (1505—1572), испытавший влияние гуманизма автор крупнейшей "Гельветической хроники", выявлял в ней общность истории швейцарцев. Он утверждал, что именно в Швейцарском союзе воскресли и реализуются добродетели гельве-тов дорнмекой эпохи (одного из кельтских племен, населявших тогда земли будущей Швейцарии).

Швейцария в первой половине XVII в. Со смертью в 1594 г. Людвига Пфиффера поборники католицизма в Швейцарии лишились своего энергичного вождя. Изменилась и ранее благоприятствовавшая его деятельности обстановка во Франции: с воцарением Генриха IV и изданием в 1598 г. Нантского эдикта о религиозной веротерпимости гражданские войны в стране завершились. В том же 1598 г. скончался Филипп II, с которым католические кантоны состояли в союзе. Нарастал упадок Испании. Все это дало стимул к ослаблению напора контрреформации в стране и возобновлению в 1602 г. союза с Францией. На сей раз договор подписали все кантоны, а в его обсуждении участвовали все союзные земли. Для этого Генрих IV должен был предоставить швейцарцам 1 миллион талеров. Союз взаимопомощи двух стран был снова заключен и скреп-лен торжественной клятвой в Соборе Парижской Богоматери. С этого времени, хотя в Швейцарии и происходили отдельные конфликты между католиками и протестантами, в целом линия на их взаимную терпимость укрепилась. Наличие совместно управляемых земель также поневоле сближало кантоны с разными исповеданиями. События Тридцатилетней войны в свою очередь наглядно продемонстрировали швейцарцам не только угрозу гражданской войны и кровопролития в случае чрезмерного фанатизма соперничающих сторон, но и выгоду невовлеченности в военные действия, нейтралитета. Государственно-правовым принципом он, конечно, еще не стал, даже представления о самой возможности в течение долгого срока сохранять подобную позицию тогда едва намечались.

Для большинства населения страны — швейцарского крестьянства — с началом Тридцатилетней войны сложилась благоприятная экономическая конъюнктура. В соседних областях Германии в связи с войной резко вырос спрос на продовольствие, что способствовало швейцарскому экспорту. В самой Швейцарии вследствие революции цен аграрная продукция подорожала, и крестьяне поспешили воспользоваться к своей выгоде всеми этими возможностями. В свою очередь горожане, имевшие свободный капитал, устремились вкладывать деньги в покупку земли. Вскоре, однако, ситуация резко изменилась.

Из соседних стран, где война усилила процесс цпорчи денег", в Швейцарию хлынули потоки монет низкой пробы или попросту обрезанных. Рост дороговизны до предела обострил бедствия городских низов, и местные власти, чтобы избежать социального взрыва, ужесточили регулирование продажи зерна и соли. Крестьяне, напротив, были заинтересованы в свободной торговле ими. В Женеве, Берне, Цюрихе и других городах развернулось широкое строительство либо обновление мощных военных укреплений, которые должны были обезопасить жителей в случае распространения войны на Швейцарию. Стены и башни, способные выдержать даже артиллерийский обстрел, стоили дорого, и магистраты значительно повысили налоги, взимая их не только с горожан, но и с деревенского населения, что вызвало волну недовольства. В последние годы Тридцатилетней войны началось падение цен на сельские товары.

 

Нее это привело в 1653 г, к крупнейшей в швейцарской истории крестьянской войне; *

Она вспыхнула в землях Люцерна и стала перебрасываться из района в район, сопровождаясь требованиями сократить налоги, уменьшить чинш и залоговые платежи за землю, разрешить свободную продажу зерна и соли. Во главе крестьянских отрядов стояли, как правило, богатые и влиятельные крестьяне. Характерным для повстанцев было обращение к патриотической символике, связанной с темой свободы: хоровое пение в походе песен о Вильгельме Телле, массовые собрания для выработки требований с участием Силачей, "трех Теллей", в старинных швейцарских костюмах, коллективные клятвы защитить и сохранить общешвейцарский свободный союз. Крестьянское движение, как обычно, действовало разрозненно и было подавлено в одних местах силой, со смертными приго-норами ряду участников, в других — путем переговоров, с уступками властей. Поражение повстанцев привело к повсеместному наступлению городов на автономные права деревенских общин, стало началом фактически полного исключения крестьянства из политической жизни конфедерации. Рухнула былая идентификация свободного швейцарца с крестьянином, нашедшая столь широкое отражение в искусстве и литературе. В XVII в. крестьянин все чаще предстает в них бедным, грубым, туповатым, становится объектом насмешек.

Середина XVII в. принесла с собой важные перемены и в положении Швейцарского союза. При заключении Вестфальского мира, подводившего итоги Тридцатилетней войны, по инициативе бургомистра Базеля в обоих договорах, в Мюнстере и Оснабрюке, было зафиксировано полное освобождение конфедерации от любых обязанностей по отношению к Священной Римской империи. Император соглашался также на изъятие из подчинения империи Базеля и других кантонов, присоединившихся к Швейцарскому союзу после 1499 г. Это было международным правовым подтверждением давно достигнутого страной фактического суверенитета, хотя ясной юридической формулы его вестфальские договоры не дали. Стремясь изменить эту ситуацию, бургомистр Цюриха попытался в 1655 г. кодифицировать договоры, заключенные друг с другом различными членами конфедерации, и на этой основе создать единое общешвейцарское соглашение о союзе. Это была первая попытка такого рода, и хотя она провалилась из-за вновь обострившихся межконфессиональных противоречий, наметилась тенденция, которой принадлежало будущее.

Культура Швейцарии. Специфику культуры Швейцарии XVI — первой половины XVII в. определяли не столько ее общие особенности, сколько культурная близость отдельных частей Швейцарии соседними странами, ще говорили на том же языке — немецком, французском, итальянском. Это положение еще больше осложнили Реформация и Контрреформация. С одной стороны, они раскалывали политическое объединение швейцарцев, не отличавшееся большой прочностью, с другой — независимо от языковых различий сближали те части страны, где утвердилась одна и та же вера. Немалое значение имели и другие особенности Швейцарии. В XVI в. здесь не только закрепились, но и усилились характерные уже для предшествующего периода культурные контрасты между городскими и сельскими кантонами. Спецификой Швейцарии было и отсутствие центров придворной культуры, подобных тем, что складывались в эту эпоху в соседних странах. Средневековые традиции также держались в Швейцарии прочнее и дольше, чем у ее соседей; в искусстве, например, стилевые перемены, за редкими исключениями, происходили с немалым запозданием.

В развитии культуры Швейцарии в XVI в. можно выделить три основных этапа. Первый, охватывающий менее трети столетия, связан с успехами книгопечатания и расцветом гуманизма. Второй этап, продолжавшийся до начала 1560-х годов, — время интенсивного воздействия на культуру реформационных процессов. Для третьего этапа, включавшего и начало XVII в., были характерны нарастающее влияние на культуру Контрреформации, а затем все больший ее упадок и провинциализация.

Зарождение ренессансных веяний на швейцарской почве было связано с воздействием Италии. Имело значение и развитие гуманистического движения в Германии — под его влиянием Базель стал превращаться в один из главных очагов гуманизма вне Италии. Долгие годы здесь жил и преподавал право в университете немецкий гуманист С. Брант. Не раз приезжал в Базель для издания своих трудов Эразм Роттердамский, а в 1521 — 1529 гг. он жил здесь. В этом городе протекала деятельность его друга, гуманиста-историка Беата Ренана. В Базеле сложился один из крупнейших в Европе центров книгопечатания. С работой базельских типографий были связаны многие гуманистически образованные теологи, почитатели Эразма, позже ставшие видными деятелями Реформации и разошедшиеся со взглядами своего былого кумира. В Базеле расцветало ренессансное искусство оформления и украшения книги, развивавшее венецианские традиции конца XV — начала XVI в.

К числу эразмианцев принадлежал и поэт, математик, знаток греческого языка и музыкальный теоретик Генрих Глареан (1488— 1563). Он учился в университетах Италии и Германии, энергично выступал в поддержку И. Рейхлина в его борьбе с кельнскими инквизиторами, сотрудничал с издателем гуманистов Фробеном в его типографии, был в близких отношениях с Эразмом. В Базеле он открыл собственную школу, подготовив для нее ряд педагогических сочинений. Его перу принадлежало сделанное в латинских стихах историко-географическое описание Швейцарии, проникнутое патриотическим духом. Переехав в Германию в связи с реформацией в Базеле, которую он не принял, Глареан издавал римских историков и поэтов и опубликовал лучшую в то время теоретическую работу о музыке — "Двенадцатиструнних" (1547). Он на ренессансный лад толковал музыку как "мать наслаждений", но не забывал и ее традиционного понимания как воспитательницы высокой морали.

Деятелем ренессансной культуры в Швейцарии был и Иоахим

Вадиан (1484—1551). Выходец из патрицианской семьи Санкт-Гал-лена, он изучал в Венском университете медицину, астрономию, естествознание. За свою поэзию он был увенчан лавровым венком из рук императора Максимилиана I. Вадиан стал профессором гуманистической риторики и поэтики в Венском университете. Вернувшись в 1518 г. на родину, он получил должность городского врача Санкт-Галлена, позже был избран его бургомистром, руководил введением в городе цвинглианской реформации. На основе лекций по литературе, которые он читал в Вене, Вадиан опубликовал труд ,10 поэтике и науке стихотворства", ставший первой историей немецкоязычной литературы, где она рассматривалась в широком контексте развития литератур других народов от древности до XVI в.

Новые тенденции в развитии швейцарской культуры XVI в. были связаны не только с гуманитарными, но и с естественными науками. Самым ярким явлением стала деятельность врача, алхимика и родоначальника немецкой натурфилософии Теофраста Па-рацельса (1493—1541). Как ученый Парацельс сблизил медицину и химию, положив начало своими открытиями новому этапу в фармацевтике и врачевании химическими медикаментами. Парацельс обосновал гуманные цели медицины, призывал алхимиков искать не золото, а средства исцеления людей. Он стал поборником исследования природы на основе тесной связи опыта и теории, В своей философии он одухотворял природу, наделял ее антропоморфными признаками, подчеркивал неразрывную связь каждого природного явления и человеха-"микрокосма" с единым мирозданием, полным внутренней динамики, взаимодействия и борьбы незримых сил. Философское учение Парацельса способствовало развитию пантеистических тенденций в космологии и науках о человеке. Ренессансный культ постижения скрытых тайн природы, "света натуры", пронизывал всю деятельность Парацельса.

Видным швейцарским ученым был и другой врач с разносторонними научными интересами — Конрад Геснер (1516—1565). Ею называли "Плинием Гельвеции". Геснер устроил в Цюрихе ботанический сад, заложил основы систематической ботаники, внес крупный вклад в зоологию своей "Историей животных".

Самым крупным художником, работавшим в Швейцарии XVI в., был немец, уроженец Аугсбурга Ганс Гольбейн Младший (1497/98—1543)* Гольбейн сумел придать завершенную форму новому ренессансному стилю в искусстве Северного Возрождения, Способствовала этому и поездка ГольбеЙна в Италию, где он мог непосредственно познакомиться с ренессансным искусством этой страны. Он путешествовал также по Франции, выезжал на работы в Англию и, проведя в Базеле в общей сложности 13 лет, в 1532 г. переселился в Лондон, где стал придворным живописцем Генриха VIII. Гольбейн был разносторонним художником: он создавал монументально-декоративные работы, расписывал фасады домов в Люцерне и Базеле, большой зал базельской ратуши, а позже — "Стальной двор" немецких купцов в Лондоне, и он же виртуозно выполнил изящные, полные иронии и юмора рисунки на полях изданий "Похвалы глупости" Эразма Роттердамского, драматическую серию гравюр "Пляски смерти'1. Главную славу Гольбейну принесли портреты — парадные, интимные, групповые. Среди них — портреты знати и купцов, иностранных послов и гуманистов, с которыми он дружил — Эразма, Томаса Мора и др. Гольбейн был мастером глубоких и объективных характеристик людей, он умел, не льстя оригиналу, раскрывать индивидуальное своеобразие личности.

Рейтинг:
Обсудить
Добавить комментарий
Прокомментировать
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
2+два=?